Девочка по имени Глазастик
Шрифт:
Ниточка бросилась к Кате, схватила ее, сжала ей щеки ладонями так сильно, что губы у Кати оттопырились.
– Катя, Катя, говори скорее, ты не знаешь, где Глазастик? – спросила она, нетерпеливо и вместе с тем боясь услышать в ответ что-то страшное.
– Глазастик в рыцаре, в пустом, я ее туда спрятала! – с трудом проговорила Катя. – Ой, пустите! Там ей никакой ветер не страшен!
Ниточка благодарно обняла Катю, и Катя почувствовала, какие невесомые руки у Ниточки, будто они из воздуха или это только тени рук.
В дальних дверях на миг появилась юная придворная дама со злым личиком. Она резко остановилась. Кружева на ее платье поднялись, засеребрились и, опадая, погасли.
Она бесшумно и незаметно исчезла.
– Дядя, Алеша, ой! А я термос разбила! – торопясь и радуясь, проговорила Катя, отводя от лица золотые волосы Ниточки. – Я его схватила и бряк об пол! Он – дзынь! – и разбился!
– Прекрасно! – воскликнул волшебник Алеша. – Если термос разбит, джинн нам больше не опасен. Это просто великолепно!
Тут Катя, Трот и волшебник Алеша, не сговариваясь, улыбнулись все вместе. И от их улыбок, и от звенящего Катиного голоса дверь-загадка стремительно распахнулась.
– Скорее, да скорее же, пока нас никто не увидел, – заторопился волшебник Алеша.
Все четверо переступили порог небольшой комнаты, и дверь-загадка тотчас же за ними затворилась.
Из часов, из маленького домика над круглым циферблатом выглянула Кукушка, с важностью поклонилась вошедшим. Лукаво и благосклонно поглядела на волшебника Алешу.
– Познакомьтесь, это мой друг, ученая Кукушка, мудрая и благородная. – Волшебник Алеша указал на Кукушку. – Потом я расскажу вам о ней много замечательного. Но сейчас главное – открыть этот старинный сундук. В нем – улыбки. Это удивительно. К тому же они звенят. Мы должны их освободить. Я знаю, Трот, что вы можете открыть любой замок, для вас нет тайн подобного рода. В таком случае за дело, дружище!
Трот присел на корточки, внимательно осмотрел замочную скважину. Встал, рассеянно хмуря брови, качнул цепь, которой сундук был прикован к стене. Снова нагнулся к замочной скважине.
Волшебник Алеша следил за ним с нарастающим беспокойством.
Трот выпрямился и безнадежно покачал головой.
– Да, я создал этот замок, но беда в том, что открыть его я не в силах. Его может открыть только самый таинственный ключ на свете, ключ-невидимка! Северные ветры вытачивают его из тончайшего чистого льда. Ключ-невидимка открывает замок и тут же тает в руках. Несколько хрустальных капель – и все, ключа больше нет. Увы, только им можно открыть сундук с улыбками. Здесь я бессилен!
– Вот оно что! Теперь я понимаю, почему этот ключ существует и одновременно его нет, – потерянным голосом прошептал волшебник Алеша. – Ключ-невидимка…
– Ку-ку! – печально подтвердила Кукушка, выглядывая из домика над часами и качая головой. – Ку-ку!
Глава двадцатаяКоролева Ветреница. И главное: ветер уносит Глазастика
Глазастик, спрятавшись в стальных доспехах, дрожала мелкой дрожью. Она прижала ладошку к губам, чтобы зубы не стучали.
Кот Васька зарылся в теплую золу и задремал.
Вихрик тоже притих, только из разных углов время от времени доносились его вздохи и шепот. Что он шепчет, было не разобрать.
Глазастик напряженно прислушивалась к нарастающему свисту ветра за окнами. Но вот к голосу ветра подметался лай собак, смутные звуки труб.
«Она! – в страхе подумала Глазастик. – Не могу! Зачем я только… А холод какой! Наверное, я превращусь в сосульку с двумя глазами, и все».
Неожиданно весь дворец содрогнулся от самого основания до верхушек зубчатых башен. Ветер ударил с такой силой, что, казалось, стекла прогнулись, как паруса.
Безумный свист, оглушая, приблизился. Глазастик сжалась в комочек.
Окна зала со свистом распахнулись. Одно стекло зазвенело и треснуло.
Во все окна полились потоками, тесня друг друга, прозрачные гончие, пажи, косматые слуги-ветры.
И наконец Глазастик, замирая, увидела ту, которой она боялась больше всего на свете.
В окно влетела сама королева Ветреница.
Глазастик увидела струи воздушных волос, колеблющиеся по краям, едва различимое надменно поднятое кверху лицо, хрустальную корону. Ярче всего сверкала цепь из граненых алмазов на груди королевы Ветреницы. На мгновение что-то блеснуло среди острых алмазов. Это был ледяной ключ. Казалось, он сделан из прозрачного серебра.
– Ключ-невидимка! – обомлела Глазастик.
– Подайте мне зеркало и придвиньте кресло! – послышался повелительный звенящий голос.
Чуть видимые слуги усадили королеву в кресло, обитое узорным шелком, тоньше любой кисеи. Маленький паж, которого Глазастик с трудом рассмотрела, подал королеве зеркало. Зеркало текло, лилось, как ключевая вода.
– На кого я похожа! – послышался капризный, ломкий голос. – Я не могу показаться жениху на глаза в таком виде. Северные ветры, завейте мои волосы, вихри, напудрите меня, расправьте мой плащ, уложите его складками, как волны Северного моря.
Вокруг королевы засуетились слуги-ветры. Прозрачный гребень погрузился в струящиеся волосы. Слабо блеснули щипцы, укладывая волосы легкими, словно стеклянными локонами.
Холод сковал руки и ноги Глазастика. Стальные латы стали совсем ледяными.
Слуги-ветры сновали по залу. Одна из гончих, принюхиваясь, подбежала к стальному рыцарю. Залаяла звонко, но лай ее смешался с голосами и свистом.
– Хорошая псина, не надо, не надо… – прошептала Глазастик. Она осторожно высунула руку, погладила плоский лоб гончей. И вдруг холодный язык ласково лизнул ей ладонь. Почему-то это немного подбодрило Глазастика.
На миг она увидела веснушки и лицо Вихрика. Веснушки порхали в воздухе, как рой мошек.
Отворилась дверь, и вошел король, зябко кутаясь в горностаевую мантию. Весь мех на мантии встал дыбом, когда он приблизился к королеве Ветренице. Король поцеловал ее прозрачную руку и поспешно отошел в сторонку.
– Моя прекрасная невеста, вы очаровательны, как всегда! – зеленея от холода, проговорил король. – Надеюсь, вы не забыли и принесли наше маленькое, но бесценное сокровище? Наш ключ-невидимку!