Чтение онлайн

— Ксюша! Какая ты красивая! Класс, да, папа? — Сережа ставит бокал и долго смотрит на меня.

— Ты что, сгорела что ли? — вот же урод!

— Загорела.

— Ммм что-то незаметно, тебе принести бокал вина, пока ужин ждем?

— Можно.

— Красное, в тон кожи и платья?

— На твое усмотрение, — сжимаю зубы, чтобы лишний раз не ответить ему той же монетой. Он же делает это специально, надо просто взять себя в руки и вести себя по-взрослому, а точнее не вестись на его колкости. Присаживаюсь на диван, кладу ногу на ногу, аля Шерон Стоун, тоже мне блин, соблазнительница. Сережа приносит вино и подает его мне.

— Ну что, девчонки, завтра поедем в местный аквапарк?

— Да! — радостно заголосила Маша, а я, судя по горящей пятой точке, сомневаюсь в этом. Если сейчас моя задница начинает гореть, и на ней становится невозможно сидеть, как я прокачусь на горках, на пузе и мордой вперед? Нет, тоже не получится, ибо морда тоже пострадала, похлеще задницы.

— Наверное, вы поедете вдвоем, я не очень люблю аквапарк.

— Ну, Ксюша.

— Маша, не приставай. Каждому свое. Поедем с утра и к ужину вернемся.

Мы сидим в ресторане и едим морепродукты, сегодня мы попали как раз на рыбный день. Я обожаю рыбу, тем более морепродукты. Моя тарелка красуется всеми обитателями водного мира, а мне кусок в горло не лезет. Попа горит так, словно ее отхлестали тысячью плетьми. Ладно, с задницей я смирилась, стараюсь не двигаться, а вот ноги, это конец. Мерзкие туфли настолько сжимают ступни, что хочется лезть на стену. Думала снять этих убийц, пока никто не видит, да вот фигушки. Скатерть не прикрывает ноги, и очень даже мужская часть ресторана на меня смотрит, в отличие от некоторых. Но и это не самое страшное. Хуже всего то, что сними я эти туфли, то просто не надену их обратно, опухшие и, наверняка, кровавые ноги просто не влезут обратно.

— Ксюш, ты чего не ешь? — интересуется Сережа.

— Аппетита нет.

— Боже мой, ты что опять заболела?!

— Нет. Просто не хочу есть, — сжимаю чертову вилку и пытаюсь думать о хорошем.

Дальнейшие события ужина я различала с трудом. Тело горело абсолютно все, а ноги… Ноги мне хотелось отрезать.

— Прогуляемся по набережной? — спрашивает Сережа, а мне удавиться охота, это же такой шанс, романтичная набережная, шум воды, но вот ноги…

— Давайте, — кричит Маша.

Мы уходим из ресторана, я пытаюсь держать походку и по возможности лицо, не знаю, как выходит на деле, но мы таки покидаем отель и идем к набережной. Здесь хотя бы темно и моего красного лица не видно. Маша бежит впереди, никого не замечая.

— Сгорела все-таки. Я же предупреждал.

— Да замолчи ты, и без тебя тошно, — все, больше не могу от боли, я готова снять эту обувь и идти босиком, и плевать, что асфальтовая дорожка грязная.

— Пойдем обратно, чего себя мучать, лицо у тебя мягко скажу, нерадостное, — все. Останавливаюсь, не в силах больше это терпеть. Кажется, по глазам катятся слезы. — Ты чего?!

— Я больше не могу! У меня болят ступни, эти сраные туфли сдавили мне все, что возможно. Можешь отрезать мне ноги, но я больше не могу идти! — Сережа смотрит на меня как-то странно.

— А почему ты раньше не сказала?

— Потому что я дура! Ответ устраивает?!

— Не устраивает. Снимай обувь, — долго меня уговаривать не пришлось. Я кое-как отлепляю от своих ног туфли и становлюсь на асфальт.

— Боже, как же хорошо.

— Пи*дец! И ты с такими ногами прошла такое расстояние? Ты что, вообще конченая дура?! — смотрю на свои ноги, ну подумаешь, стерты до крови, да пальцы немного опухли.

— Не совсем конченая, — Сережа старается сдерживать злость, но ничего не выходит. Он выхватывает из моих рук туфли и выбрасывает их в ближайшую урну.

— Маша, у нас проблема. Возвращаемся в номер.

— А что такое? — Маша разочарованно поглядывает на нас.

— Да ничего, просто Ксюша натерла ноги, пойдем обратно, — Сережа ничего не спрашивая, просто закидывает меня на плечо.

— Ааа, только не трогай мою задницу, держи за бедра.

— А что такое?

— Я ее спалила!

— Говорил же тебе мазаться и переворачиваться.

— Замолчи, пожалуйста, и так тошно.

Меня молча несут в номер, Маша же улыбается, шагая за нами по пятам. Как только мы заходим в номер, меня бережно укладывают на кровать, точнее усаживают.

— Маша, иди быстро в ванную, ты не одна.

— А вы что будете делать?

— Займемся взрослыми делами.

— Какими? — весело спрашивает Маша. — Будете делать ребенка?

— Нет. Будем обрабатывать ноги РЕБЕНКА. Хотя не только ноги. Марш в ванную.

Сережа подходит к своему чемодану, берет какие-то флаконы и подходит ко мне. Протирает какой-то жидкостью мои ноги, вытирая их от засохшей крови, а дальше долго смотрит прямо в глаза.

— Что?

— Ничего. Иди сначала в душ, потом продолжим.

Пока Сережа укладывает Машу, я ковыляю до ванной. Моюсь под прохладными струями воды, чтобы хоть как-то унять жар тела. Выхожу из душа. Хватит уже соблазнительных нарядов, пора признать, что я просто неудачница. И мой удел-это трусы с зайцами и простые майки. Именно это я и надеваю на себя. Прохожу в комнату и ложусь на живот, повернув голову на бок.

— Ты зачем трусы напялила? — Сережа входит в комнату и становится прямо у моей головы.

— Прикажешь мне спать при тебе без трусов?!

— Подумаешь, чего я там не видел, жопа как жопа, ну чуть подкопчённая.

— Иди ты в задницу!

— Нет… Боюсь, твоей заднице и так хватает жару, я там буду лишний.

— Как же порой я тебя ненавижу!

— Хорошо, что порой, — Сережа больше ничего не говорит, просто чем-то обрабатывает мои ноги и заклеивает их пластырем. — Давай, поднимай майку, намажу тебе плечи и спину.

В другой раз я бы с радостью сняла с себя эту дурацкую майку, но сейчас почему-то не тянет.

— Ну что, и руки не работают?

— Не надо мне больше ничего мазать, и на том спасибо!

— Ага, прям сейчас, — Сережа запускает руку под майку и начинает втирать в меня какую-то мазь. Стоит признать, что мне становится лучше, охлаждающий эффект сложно не заметить. А потом Стрельников стягивает с меня трусы.

— Эй!

— Молчи, я просто намажу твою задницу мазью, — хотелось бы спросить зачем, ведь попа сгорела не вся, ну да ладно, это же приятно. Как-то за поглаживающими движениями я не замечаю времени и тупо засыпаю.