Чтение онлайн

С огромным волнением подошла к калитке – она была закрыта. К счастью, из дверей вышла женщина и направилась в мою сторону. Я поняла, что это сотрудница Дома ребёнка, обратилась к ней и решила завязать разговор. Показав газету, спросила, с кем могу поговорить на эту тему. Она любезно ответила, что лучше разговаривать с главным врачом, но его сейчас нет, посоветовала мне подойти завтра и пошла своей дорогой. Её вежливость немного утихомирила моё волнение, которое старательно скрывалось. «Хорошо, приду завтра», – с надеждой подумала я и, крикнув ей вслед радостное «Большое спасибо!», повернула в сторону дома.

На следующее утро вновь устремилась к своей цели. Калитку мне открыли, в помещение пустили. Пока главный врач была занята, мне любезно предложили подождать в коридоре на первом этаже.

Я робко села на диванчик. Пытаясь сосредоточиться, выстраивала план вопросов, подготовленных дома. Меня охватила дрожь. Сердце с каждым ударом колотилось сильнее, его биение ощущалось даже в голове и, казалось, было слышно вокруг. Мысли кружились беспорядочным роем. Но я старалась держать себя в руках. Тут ко мне подошла пожилая сотрудница этого учреждения и присела рядом. Ей было любопытно, кто я и зачем пришла. Показав газету, я в двух словах объяснила, что хочу поговорить по поводу этой девочки.

– А вы ей родственница? – осторожно спросила женщина.

– Нет. Я ей никто.

– У вас, наверно, нет своих деток? – сочувственно наклонилась она ко мне.

– Есть. Трое.

В глазах собеседницы я прочитала удивление и множество вопросов.

– Она девочка хорошая, – с грустью в голосе открылась женщина, глядя на фото Саши, – и с головой у неё всё в порядке, нам всем её так жалко. Найти бы ей хорошую семью. Не должна она здесь находиться…

***

Наконец меня пригласили к главному врачу, и моя собеседница откланялась.

В кабинеты директора школы или заведующего детским садом я входила по работе много раз и без страха. Поэтому надеялась на свой опыт, на тактичность и умение вести разговоры с официальными лицами. Да и просто на то, что руководитель такого учреждения не может быть неприятным человеком, и мы обязательно должны прийти к взаимопониманию.

Но тут совсем другое место: не школа, не садик. Сложное место. И здесь совсем другая жизнь.

Женщина средних лет в белом халате встретила меня дружелюбными словами «Проходите, пожалуйста!», чем сразу расположила к себе. Жестом руки предложила сесть поближе к длинному столу и спросила о причине моего прихода.

Красивый белый тюль на приоткрытом окне развевался от лёгких дуновений весеннего ветра, птицы щебетали наперебой, и настроение в кабинете из-за этого казалось не таким строго официальным.

Разворачивая газету, которую не выпускала из рук несколько дней, я сообщила, что заинтересовалась девочкой, которая у них находится, и показала фото.

– Вы уже были в органах опеки? – спокойно спросила главный врач.

– Нет. Я не знала, с чего начинать и к кому обратиться, поэтому решила прийти сразу к вам.

– Поймите, мы не можем разглашать сведения о детях. Мало ли, кто пришёл и с какими намерениями… Если вы хотите что-то конкретное узнать о ребёнке, нужно сначала получить разрешение от органов опеки, с ним и приходите.

Мне нравилось, как шёл разговор: размеренно, по-доброму. Главврач действовала по инструкции – не сообщала лишних сведений. Она вежливо задавала вопросы, вникала в мои, неспешно отвечала приятным голосом. Поинтересовалась образованием, работой и адресом проживания. Обстановка располагала к благоприятному, даже душевному ведению диалога. И моя скованность постепенно исчезала. Я узнала, что фото для газеты сделано давно, и сейчас Саше год и три месяца. Они с моей младшей дочерью оказались одного возраста, обе «зимние».

– Хорошо, приду с разрешением, – с уже меньшим напряжением ответила врачу. А дальше неожиданно выпалила:

– Я хотела бы взять эту девочку к себе в семью.

– У вас нет своих детей?

– Есть. У меня их трое. Три дочки, – ответила с улыбкой.

Тут я увидела неподдельное изумление врача:

– Трое детей? И ещё хотите взять?

– Да, – голос мой был спокойный и твёрдый. – Я обязательно приду и принесу вам разрешение, только не отдавайте мою девочку никому. Я её заберу. Это моя девочка!

Таких слов не ожидала услышать не только главный врач, но даже я от себя. И с каждым днём не узнавала себя всё больше и больше.

Возвращалась домой, не глядя по сторонам и не чуя ног, вся в себе под сильным впечатлением от беседы… У подъезда, греясь на солнышке, стояла мама и дышала тёплым весенним воздухом. Видимо, она заметила моё необычное состояние – смесь возбуждения, сосредоточенности, озабоченности чем-то – и спросила, откуда я такая иду.

– Мам, не представляешь, куда я сейчас ходила, – и после паузы добавила: – В детский дом.

– В детский дом? – с недоумением спросила мама. – Зачем?

– Помнишь, ты мне газету дала? Так вот с неё всё и началось! – немного помедлив и набираясь смелости, продолжила: – Я решила узнать про эту девочку. Думаю о ней днём и ночью с того самого дня. Места себе не нахожу! Мам, я хочу её забрать, – отчеканила я и ощутила лёгкость от того, что открыла свою душу…

Мама просто онемела. Представляю, какой это был для неё шок – услышать такое. Она не смогла ничего ответить, лишь слегка улыбнулась. Видимо, понимала, что для меня это не каприз, не легкомыслие, ведь такими вещами не шутят.

Придя домой, мы с мамой больше эту тему пока не обсуждали.

***

Вечером я всё же решила поговорить с мужем, должна была открыться. Тихонько подошла к нему:

– Помнишь, я тебе девочку показывала из газеты?

– Да, помню.

– Так вот. Я ходила сегодня в этот детский дом, чтобы узнать про неё.

Наблюдая за его реакцией, поведала обо всех новых мыслях, необычных чувствах, странных ощущениях… О том, насколько для меня это оказалось серьёзным. О том, что додумалась даже её забрать. К нам. В семью. Дать ребёнку дом и всё, что с этим связано. Говорила тихо, муж внимательно слушал, и я заметила, что отнёсся к моим словам с пониманием… После своих размышлений в недолгом молчании, ответил:

– Лена, ты знаешь, это, наверно, не один из самых главных, а самый главный поступок, который человек может сделать в своей жизни.

И после некоторого раздумья продолжил:

– Но ты же её ещё не видела. Сходи, посмотри, выясни всё, и тогда уже будем думать и что-то решать.

Слова про «самый главный поступок» оказались для меня стартом, пусковым механизмом, я поняла, что нахожусь на правильном пути, и на душе стало значительно легче.