Чтение онлайн

Для чего она жила, зачем и почему понятнее не становилось.

Как будто бы всё было напрасно, и зря в муках ее рожала мать.

– Мама, прости!

И вдруг, в тот самый момент, перед смертельным дребезгом об асфальт, мысли Ада-Евы выдали только одну фразу: – «Я не хочу умирать!…»

На самом деле это очень интересный феномен.

Почему человек до последнего держится за своё бытие, даже если его страдание здесь невыносимо?

Совсем не верит в бессмертие души?

А как верить? Когда всё так уныло: Жила, была, умерла. Как продукт в холодильнике, прокисла, пропала, и без сожаления, отправилась в помойку, дабы не вонять.

Её красивое, еще молодое тело, в легком моренговом платье гордо лежало на твердом, холодном асфальте у дома на той улице, которая звучит, как ее ФАМИЛИЯ.

С высоты тех чаек, которые кружили над ней, она выглядела, как прекрасная КАПЛЯ Атлантического океана, попавшая, случайно, в Крым, и разбившая, свою буйную голову о грязный асфальт реальности.

Вблизи все выглядело, значительно страшнее, размазанный череп, переломанные вдоль и поперек кости, и кровь. Везде, вокруг и всюду. Море крови.

Она хотела, быть красивой, когда умрет, но, это зрелище было таким жутким, поломанным и алым, что это уже была не ОНА.

Кровавые пятна начала… Кровавые пятна конца…

Вы спросите меня, для чего Ада-Ева это сделала?

– Я вижу только одну причину. Любовь! Ведь она всегда была смыслом её жизни.

Умирают только тогда, когда исполнили здесь свою миссию и уже больше никому не нужны. И витают уже мысли каких-то людей в небе о том, что пора прощаться.

А мысли, как известно – материальны.

Она думала, когда ему позвонит полиция и скажет… Вы знаете такую – то такую-то?

– ОНА УМЕРЛА!

Быть может, он ощутит, в этот момент, страшную боль утраты. А может, поймет невечность человеческого бытия, краткость любви и близости в отношениях двоих.

– Она ведь была для меня всем! – скажет он в пустоту квартиры.

Я же мог её сильнее любить, чаще ласкать, больше целовать, каждый день обнимать и благодарить. Но я так не делал. Я ей не додал, я её не долюбил, я её не доласкал и не доосчастливил. Ну не мудак ли я?

И точка невозврата.

Пристегните ремни, верните спинку кресла в исходное положение, мы снижаемся…

Через 15 минут нас ждет посадка. За бортом плюс 40 градусов.

Г. вышла легкой походкой из самолета и, вдохнув заграничный воздух, заулыбалась, предвкушая новизну и интересные моменты.

Отель на первой береговой линии, номер с видом на море…

Г. на мгновение показалось, что ее серая, правильная, размеренная жизнь, вдруг стала сказкой – красивой и дорогой, как валютная проститутка.

И она уже веселая, вертелась в номере у зеркала, примеряя новенький купальник, с красивым апельсиновым лифом пуш-апп и яркими, лаймовыми стрингами.

Ее пшеничные волосы раздувал теплый, южный ветер, а море в этот прекрасный день, было спокойным и бирюзово-манящим.

Она бежала, счастливая, босая по пляжу, мимо лениво лежащих отдыхающих… И тут вдруг…

Его загорелое мускулистое тело вальяжно релаксировало на лежаке. Он смотрел на мир, сквозь черные брендовые очки, по привычке наблюдая за движениями, перемещениями, людьми. Он был красив, как Бог и манил, как черт.

Но Г. была тоже, высокомерным, вольным ветром, носила на голове корону, и не была падкой на такой красивый разводняк. Поэтому трепетной ланью проскакала мимо, делая вид, что даже не заинтересовалась, как будто он дерево или бревно.

Только сердце заколотилось, затрепетала душа, а в голове завертелось: Какой… БОЙ… передо мной!

Г. опустилась на лежак и включила музыку. В наушниках снова зазвучала… МАРИХУАНА… ПУСТЬ СО МНОЙ КАКОЙ-НИБУДЬ… ПОРИФМУЕТ ЗВЕЗДЫ ПОД ЛУНОЙ…

Море билось волнами о берег, белый песок грел пятки, солнце плавило нещадно и хотелось сбросить с себя все и окунуться с головой в теплый, лазурный прибой.

О море! Я иду к тебе! Спасай меня, святая вода!

Г. пропорхала летящей походкой мимо красавца – незнакомца, косясь сквозь темные очки на рельеф его спины, замерла на мгновение соблазна, и всем своим разгоряченным телом устремилась к соленой воде…

– Эй, девушка, подождите, я с Вами – раздался позади неожиданный голос.

– Со мной? – переспросила Г., как бы ни веря такому счастью и неожиданному повороту событий.

– С Вами, с вами – заулыбался незнакомец белозубой улыбкой. Хочу вас плавать научить, баттерфляем, брассом, кролем – засмеялся мужчина мечты.

– Юморист! – продемонстрировала томный, белый оскал Г. в ответ, и не заметила, как смело подхватила ее волна, и окунула буйной головой в море.

Красавца звали Демьян и видимо не зря, было в нем, что – то демоническое, магнитное, притягательное. К тому же у него все было в порядке и с внешностью, и с телом, и с юмором, и с мозгами. И рожает же кто-то таких.

– Скажи, Демьян! Откуда ты такой взялся? И кто ты вообще? Какая она твоя не курортная жизнь?

– Я, ну, как и все, из того самого интимного места прибыл. Работа моя специфическая, и жизнь моя закрыта от посторонних глаз и ушей, серьезная, нервная и опасная.

– Даа? – Г. задумалась, ей как бы на мгновение стало не смешно. Загадками говоришь. А в голове поплыли варианты: – Киллер? ФСБ? Мошенник?

– Ты только не бойся, я не маньяк, да и к тому же везучий, вот, например, тебя встретил, в свой почти последний день отдыха, не думал, что ты существуешь – леди моих эротических фантазий.

Ты, как бы извини, но я с тобой уже давно, живу и даже сексом занимаюсь в мыслях и желаниях своих. Там именно ты, нет сомнений, один в один, только там, виртуальная, а сейчас передо мной – реальная!

Ты понимаешь, какой во мне сейчас шторм?

– Г. ошалела от такой эротической прямоты, от его слов заныл низ живота. Там пульсировало и буйствовало возбуждение. Ей не хотелось даже думать, правдивы его слова или это просто сладкая ложь, ей было все равно.

Он своими фразами, как будто бы гладил ее плечи, сжимал грудь, трогал клитор, вставлял во влажную дырочку член.

Он смотрел на нее, и такое исходило тепло, любовь и блаженство из этих ослепительных серых глаз, что не было никаких вопросов, только бы мир исчез и все вокруг… на 5 минут… на час… на день. Остался бы только Он, его туманные глаза, и раствориться в них к черту.