Чтение онлайн

Но, тем не менее, Светлана вроде бы и не заметила сумбур и несобранность в речи Олега. Она все повторяла "спасибо", умиленно и благодарно глядя на цветы и прикладываясь к ним носом. Она положила букет на стол и встала, потянувшись к Петрову - младшему:

– Спасибо тебе, солнце.
– Крепко его обняла и чмокнула в губы. Ее воодушевляющие груди прижались к груди Олега.
– Мне очень приятно.

У Олега сперло дыхание. Она назвала его "солнцем", да при чем с такой интонацией, будто они были знакомы со школьной скамьи и общались на равных. При этом ее поцелуй пришелся ему в губы, целенаправленно. Груди ее были ощутимы и упруги.

(Ну и что, Олег?! Многие коллеги по работе целуют друг друга в губы при поздравлении с каким - либо праздником. А то, что у нее заметная, ощутимая грудь и ты это почувствовал и она назвала тебя "солнцем" - да, назвала. Ну и что из этого? Тут сказываются твои впечатления, домыслы и фантазия. Ты, сраный похотливый кобель! Вы с нею никто, она - чужой, замужний человек. У нее есть дети. И ты хочешь это разбить и уничтожить?).

Светлана и Олег сидели, пили чай с печеньем, разговаривали, иногда хихикая в голос. Затем вошел Юрий Алексеевич. В руках у него был букет поменьше, чем тот, который подарил Олег.

– Ну вот, - весело пробубнил Петров - старший, - Я хотел быть сегодня у нее первым, а собственный сын меня просто опустил...

Олег улыбнулся. Светлана тоже. Она встала, приняла букет от Юрия и тоже одарила его ответным поцелуем. Но не в губы, а в щеку. Сердце Олега ускорило бег, когда он это увидел: получается, все-таки поцелуй поцелую рознь?

– Так, ладно, я вас покидаю. Нужно работать. Света, с праздником (Светлана поспешно кивнула). Олег...
– Юрий Алексеевич указал на него пальцем, - ты давай, тоже не расслабляйся. Работа ждет. И кстати ты других женщин - то поздравил?..

Олег не часто заходил к Светлане в кабинет. Он не старался мозолить глаза и приесться, потому что, хоть люди и говорят, что свою любовь нужно "брать настойчиво", Олег Петров знал, что это в корне не так. Свою удачу за задницу нужно ухватить непременно - этого никто не отменял, да. Но мельтешить и надоедать словно муха (или надоедать, передвигаясь туда - сюда словно "навозный жук", как, скорее всего, сказал бы Херовский), нащупывая этот самый момент - это было неправильное решение.

"Ступай, затей с ней разговор, угости коктейлем - всё, твоя баба!" - так говорят шутники и сатирики по телевизору. Но это не то, что похабно и тупо. Это уже, скорее всего, даже неактуально.

Олег не часто бывал в кабинете у Светланы, но зато когда доводилось - изучал ее глазами вдоль и поперек. И она это замечала. Но, что самое важное, - она ни разу не сказала ему чего - нибудь, типа: "Ты что так на меня смотришь?.." или "Молодой человек, Ваше внимание к моей персоне неуместно настойчиво, и Вы кажетесь мне бестактным муда...!". Ну да ладно.

Олегу нравилось видеть, как Света улыбается, глядя ему прямо в глаза. Она была женщиной с опытом и смотрела на Олега до тех пор, пока он сам не начинал краснеть и не отводил свой взгляд в сторону. Однажды так получилось, что Олегу пришлось задержаться на работе допоздна, а потом еще и отвезти Светлану Александровну домой. Всю дорогу они разговаривали, уставшие после рабочего дня, но Олег был очень доволен и счастлив, что Рыбкина поехала с ним. Она жила в городе, неподалеку от работы. Ее квартира находилась на втором этаже новой пятиэтажки. Светлана говорила, что они с семьей недавно перебрались сюда из соседнего городка. А Олег поинтересовался, всегда ли муж Светланы и ее дети находятся дома. Рыбкина взглянула на него. В полумраке приближающейся ночи ее неописуемая красота таила в себе какую-то привлекательную таинственность и даже мистичность.

– Зачем тебе это?
– молвила Рыбкина.

Олег перевел на нее взгляд. Его глаза встретились с ее. Он протянул ей клочок бумаги с номером своего телефона. Затем немного наклонил голову влево, как бы превратившись в наблюдателя. Взял ее за руки, наклонился к ее уху и прошептал:

– Ты маякни мне, как будешь одна дома, неважно, после работы в будний день или на выходных. Просто кинь смску со словом "Да" и я все пойму. Я примчусь.

Он добродушно улыбнулся, потирая ее руки пальцами.

– Ты с ума сошел?!
– вполголоса констатировала она, резко приложив ладони к щекам.
– Нам с тобой абсолютно не по пути, Олег! Абсолютно... Ты что, ополоумел? Смеешься надо мной? Издеваешься...

– Не издеваюсь. Люблю.
– Он вновь наклонился к ней поближе и твердо прошептал: - ЛЮБЛЮ.

– Перестань.
– Она уже выскакивала из машины. Хлопнув дверью, она сделала шаг назад, от автомобиля Олега и с какой-то заинтересованностью взрослого человека уставилась на Олега.
– Нам больше не стоит ездить вместе.

Но ее голос теперь звучал безо всяких упреков, мягко, хотя и немного обидчиво.

– Прощай.
– Она повернулась и пошла домой.

– Просто маякни...
– бросил ей вдогонку Олег и вполголоса добавил: - Ты пришлешь смску. Я знаю, что пришлешь.

– Вот придурок!
– взбунтовался Олег по дороге домой.
– Такую женщину... такую женщину взял и обидел. С какого хера ты решил, что вот так вдруг все возьмет и будет по-твоему?

Он приехал домой, загнал свою "Хонду" в гараж, поужинал. Взял бутылку пива из холодильника, взял нож и направился в спальню. Включил ноутбук, посмотрел, что нового, выключил. Прошел в зал, сел на диван. Включил телевизор, начал смотреть фильм. Постепенно стал щупать нож. Он в последнее время частенько так, без цели захватывал с собою с кухни нож. Затем относил на место, гоня от себя скверные мысли. Да ни один нормальный человек не будет кончать жизнь самоубийством. Ни один. И вот теперь, когда Светлана Рыбкина послала его куда подальше, Олег вновь взял нож. "Неудачник", - пронеслось в голове, - "Но и не поддавайся никому!"

– Еще будут приказы, товарищ генерал?
– обратился Олег к своему сознанию.
– Конечно, никому и ничему не поддаваться. Даже своему влечению к Рыбкиной. Стой в сторонке, пей какао, ни на что не обращай внимания. Глядишь - дольше проживешь. Благодарю.

Опрятность магии ничем

Не выдаст истину под гримом,

Да краски радостные скроют

Лицо и душу пилигрима.

Ты ежедневно, ежечасно

Их веселишь,

Кривляний ложь

Немного сменит выраженье

Их равнодушных, пресных рож.

Наденешь свой колпак дурацкий,