Чтение онлайн

— Спасибо за совет. Вася что, и в самом деле понимает, что с одними террористами и диверсантами ничего путного не сделает?

— Понимает. Не маленький уже.

— Тогда, может, мы с ним, и правда, сторгуемся?

— Может быть и сторгуетесь…

Россия, Сибирь, чуть позже

Из военно-транспортного самолета, только что приземлившегося на военном аэродроме в Сибири, выходят пятеро вчерашних аквалангистов. Все они теперь одеты в одинаковые камуфляжные костюмы. Стрелок с сыном идут по взлетному полю, плотно окруженные своими похитителями. Все садятся в черный микроавтобус с темными стеклами. Через некоторое время въезжают через металлические ворота с красной звездой на территорию какой-то военной части. Стрелок говорит сыну:

— Здесь, сын, я учился. Здесь много лет проработали преподавателями твои дедушка и бабушка.

— Правда?! Как интересно!

— Хоть это радует. Ты узнаешь и даже увидишь что-то из реальной истории нашей семьи.

Майор — руководитель диверсионной группы, поворачивается к отцу с сыном и иронично говорит:

— Пользуетесь моментом? Ну-ну. У меня, и в самом деле, нет никаких инструкций по поводу дозволенных и недозволенных тем вашего общения. Так что советую как можно скорее сказать друг другу то, что считаете нужным. Скорее всего, Вася вас разъединит. Для усиления мотивации! Приехали. Все выходят!

Тот же генеральский кабинет, который мы уже видели в самом начале истории про Стрелка. Правда, теперь за тем же большим начальственным столом, но под портретом уже другого президента России сидит Вася-Кавалерист в генеральской форме с тремя звездами на погонах. Вася делает жест, приглашая всех пятерых вошедших присесть:

— С возвращением на родную землю, товарищи! Примите, товарищи, слова моего искреннего восхищения всеми, как активным (генерал смотрит на троих диверсантов), так и пассивным (генерал Василий улыбается пленникам) участникам этой блистательной операции! Трое получат правительственные награды и внеочередные воинские звания, а вы, уважаемые возвращенцы (генерал опять широко улыбается) на Родину, получите то, что заслужили.

А теперь к делу. Мальчику найдите отдельную комнату и выдайте все необходимое для нормального самочувствия. Разрешите прогулки по территории нашего военного городка и занятия спортом, поставьте его на довольствие, как курсанта. Покажите медпункт. Покажите библиотеку и видеотеку. Возможно, скоро они опять увидятся с отцом. Впрочем, это зависит от Вас, Антон! Все кроме полковника Роберцова могут быть свободны! Отдыхайте!

— Есть отдыхать! Пойдем, парень, с нами! Папе надо работать!

— Да, сын. Иди и не беспокойся за меня. Все будет хорошо.

— Да, папа!

— Ну что, Антон! Разговор наш будет очень кротким или затянется на некоторое время. Длинные разговоры могут превратится в сущее мучение! Зачем нам это, Антон?! Для тебя, как мне кажется, лучший путь — это разговор короткий и конструктивный. Я предлагаю тебе просто вспомнить о своих должностных обязанностях и уставе, о присяге и о своей семье! А, вспомнив все это, спокойно и рассудительно ответить мне всего на один вопрос: «Готов ли ты подробно и профессионально описать на бумаге все, что произошло с тобой за двенадцать с половиной лет, прошедших после того, как ты покинул этот кабинет и территорию этого военного городка?»

— Готов. Только я хотел бы уточнить, какого рода подробности Вас интересуют, товарищ генерал?

— Антон, ты почти тридцать три года в разведке. И о том, какого рода подробности интересуют нашу контору, ты прекрасно знаешь. Так напишешь?

— Да. Сколько мне на это дается времени?

— Если я скажу месяц, то ты наверняка упустишь что-нибудь важное. А потом меня же и выставишь виновником такого поверхностного осмысления ситуации. Не будем спешить. Я даю тебе год. По месяцу на описание каждого года твоей закордонной эпопеи. Согласен?

— Да.

— У тебя нет вопросов?

— Есть. Что будет с моим старшим сыном, а также с женой и малышом, оставшимися в Берлине, пока я пишу в Сибири отчеты для Вас, товарищ генерал?

— В Берлине все будут живы и здоровы до тех пор, пока ты будешь вести себя адекватно. Старший сын остается все время с тобой. Я решил завтра утром отправить вас обоих на вертолете на озеро Байкал, на нашу ведомственную дачу. Там будут созданы, как мне кажется, прекрасные условия для твоей работы. Пятеро охранников — кстати, ветеранов того спецподразделения, которое доставило вас с сыном из Берлина, будут осуществлять охрану дачи и круглосуточный надзор за вами. К вашим услугам чудесная природа, рыбалка, прогулки по грибы-ягоды в пустынных окрестностях. До ближайших трех бурятских деревень пешком добираться несколько часов. Автотранспорт не предусмотрен. Дорог там все равно нет. Только тропы. Есть катер, ключи от которого у охранников. На случай неожиданной встречи с диким зверьем дадим тебе охотничье ружье с парой патронов и нож. Но, запомни, что все ваши выходы за территорию нашей дачи разрешаются только в сопровождении охранника. Дадим тебе спутниковый телефон. Правда, лишь с моим номером. Но если понадобится, то ты сможешь получить любую помощь, обратившись к своим охранникам. Интернета нет. Телевизора нет. Подвал и кухня ломятся от запасов еды. Есть много кур и пара вечно дерущихся петухов. Ты, как я знаю, большой любитель яиц на завтрак.

— Запомнил?

— В поле на учениях как-то заметил, как ты на яйца налегал. Продолжаю. Есть на даче, разумеется, баня и прекрасная библиотека с книгами, справочниками, подшивками газет и журналов, а также словари на 27 языках. Твой любознательный сын не заскучает. Есть там хорошая аптечка. Есть набор вин и спиртовых настоек на местных целебных травах. Есть водка. Есть одежда на любую погоду. Дрова будете колоть сами, что, говорят, очень полезно для успокоения нервов и физической тренировки. А то ты, как мне кажется, нервничаешь, Антон.

— Просто, как я понял, я арестован?

— Пока нет. Однако, в интересах государственной безопасности я принял решение изолировать тебя от всех коллег и внешнего мира на время написания твоего важного отчета. Имею право.

— Понятно. У меня вопрос. Может ли мой сын встретиться там пару раз с местными шаманами? Ему это интересно. А у бурятов шаманы, как я знаю, точно есть.

— Есть. Это можно. Именно дважды. Не больше. Только не надо тебе туда ходить. Мальчика будут сопровождать в бурятскую деревню наши люди из охраны. Договорились?

— Почти. У меня последний на сегодня вопрос. Что я буду делать после того, как напишу отчет?

— Работать дальше в нашей конторе.

— Где?

— Где будет нужнее России, твоей, кстати, Родине. Устраивает такой ответ?

— Устраивает.

— Имей ввиду, что я буду наведываться на Байкал не реже раза в месяц и лично забирать написанное тобой сочинение на заданную тему. Напоминаю: к концу каждого месяца ты передаешь мне одну законченную главу про один год из тех двенадцати, что ты плавал самостоятельно. Писать будешь от руки. В одном экземпляре. Бумаги и хороших ручек там полно. Но перед тем, как приступить к описанию своего первого года автономного от конторы плавания, подробно, в хронологическом порядке, опишешь мне события последних трех-четырех месяцев. На это тебе даю не более двух недель. А теперь отдыхайте, товарищ полковник. Можешь на часок увидеться с сыном и сообщить ему о том, как планируется ваша жизнь на ближайший год.

— Спасибо. Разрешите идти?

— Идите, товарищ полковник.

Россия, дача на берегу озера Байкал

Во двор дачи на Байкале приземляется военный вертолет, из которого выпрыгивают на землю Стрелок и его сын. К ним подходят трое людей в камуфляжной форме. Отдают честь. Что-то им говорят, хотя ничего не слышно в реве сразу же взлетевшего вертолета.