Девственница для альфы
Шрифт:
Вернувшись к своему столику, Ева с облегчением нашла за ним Лизу.
– Я хочу уйти.
Подруга, уплетающая за обе щеки ароматную лазанью, даже жевать перестала.
– Ты чего, Евич? Что-то случилось?
– Случилось.
Она покосилась на соседний столик, но ее спасителя там не оказалось. Лишь две девицы о чем-то весело щебетали, потягивая шампанское из тонких бокалов. Третьей девицы тоже не было, и это обстоятельство вызвало внутри какое-то неприятное щемящее чувство. Максик. Ева раздраженно фыркнула и повернулась к подруге.
– Звони Толику. Мне нужно срочно домой.
Лиза вздохнула.
– Давай хоть доедим.
– Сейчас же!
Глава 4
– Па-а, мы пришли!
Ева громко хлопнула входной дверью и швырнула сумочку на комод.
– Евич, ты молчишь всю дорогу, может, объяснишь все-таки что произошло? – Лиз была вне себя от возмущения. – Семен Маркович к нам со всей душей, а мы… даже лазанью не доели!
Можно подумать, что он сам эту лазанью готовил. Ева пристально посмотрела подруге в глаза. Вот и что ей объяснять? Что ее чуть не изнасиловал лысый придурок и какой-то самовлюбленный Казанова вступился за ее честь? Да Лиз только дай повод, она тут же заведет старую песню: все потому, что ты одна, Евич, заведи себе парня, Евич. Будто кота предлагает. Ева фыркнула.
– Что? Что ты фырчишь? – подруга подбоченилась и поджала губы.
– Ничего. Просто я очень устала… и голова болит, – Ева отвела взгляд.
– Вот уж пора бы тебе запомнить, что мне врать бесполезно! Снова сопишь! И нос как у кролика дергается. Не хочешь говорить, так и скажи!
– А я так и сказала, но разве ж ты отстанешь? Я устала, Лиз. Давай все разговоры завтра.
– Завтра так завтра.
Лиза обиженно выпятила нижнюю губу и, сбросив туфли на высоченной шпильке, посеменила на кухню.
– У вас есть, что пожрать? – крикнула на ходу.
Ева поплелась следом. Сейчас эта прорва начнет опустошать холодильник и не остановится, пока не лопнет. А лопнет она нескоро.
В гостиной горел свет. Значит отец уже дома.
– Ну, слава богу, пришла!
Он вынырнул из огромного кресла и сердито скрестил на груди руки. Через лоб пролегала напряженная складка: ну вот, допрыгалась.
– Что случилось? Почему ты не позвонила? Я ведь просил!
Черт. И как она могла забыть?
– Па-а, прости, – Ева сделала щенячьи глаза и чмокнула колючую щеку, – совсем вылетело из головы. Но больше такого не повторится, честное слово!
– Не повторится, – буркнул отец, – потому что с завтрашнего дня для тебя объявляется комендантский час. После десяти из дома ни шагу. Ни на машине, ни на вертолете, ни…
– О, драсьте, дядь Андрей, – прощебетала вернувшаяся из кухни Лизка.
Она держала в руке огромную шаурму: когда только успела сделать?
– Здравствуй, Елизавета. Так почему ты не отвечала? – отец снова повернулся к Еве, – Я весь телефон оборвал! И Лизин отключен.
– Ой, у меня наверное зарядка села.
Лизка выразительно посмотрела на Еву и, подхватив с дивана сумочку, чуть ли не бегом припустила наверх. Ну вот, придется одной отдуваться.
– Па, честно, ни одного звонка не слышала, – она виновато взглянула на отца. – Может звук отключился? Сейчас…
Ева выскочила в прихожую и через минуту уже вытряхивала содержимое на диван.
– Странно, где же он? Был же здесь, – она плюхнулась на диван и с тоской посмотрела на отца. – Я оставила его на столике в «Трех лилиях».
Ева вспомнила, что вызывать Толика пришлось с ее телефона: Лиз вечно забывала зарядить свой. И конечно же поговорив с соседом, подруга закинула телефон куда-то за тарелки. Ли-и-иза-а-а!
– Ладно, не переживай так, – отец обнял ее за плечи и легонько встряхнул. – Сейчас позвоню Марковичу, пускай своим клич кинет. Найдут.
Ева вздохнула. В последнее время рассеянность вошла у нее в привычку. Видимо сказывалось нервное напряжение. Ну, ничего, сейчас-то все позади – она поступила. В сентябре переедет в область к тетке Зинаиде, пойдет в универ, и начнется новая жизнь. А пока можно расслабиться и насладиться летними деньками в компании вредной, но любимой подруги.
– Пойду, па. Лизка там уже наверняка всю кровать крошками устелила.
Отец улыбнулся.
– Спокойной ночи, милая.
Ева поднялась наверх и первым делом заглянула в ванную. Пятиминутный расслабляющий душ, чистка зубов – она надела мягкий халатик и зевнула. Спать, срочно спать.
Войдя в комнату, она встретила вопросительный взгляд подруги. Та сидела на кровати в позе лотоса и дожевывала последний кусок калорийного ужина.
– Как прошло? Сильно злился?
Ева насупилась.
– Мой телефон – ты оставила его на столе в клубе.
– Ой, Евич, прости! Вот же голова дырявая, – Лиз облизала пальцы и скорчила виноватую рожицу. – Давай Семену Марковичу позвоним.
– Не надо, отец сам позвонит. Давай лучше спать. Я жутко устала.
Она и правда чувствовала себя разбитой. То ли ранний подъем сказывался, то ли пережитое в клубе. В любом случае, хороший отдых ей не помешает.
– Кыш отсюда, – она шлепнула подругу по мягкому месту, пока та неуклюже переворачиваясь и пытаясь не вымазать покрывало руками, ползла к краю.
Каждый раз, оставаясь ночевать у Евы, Лизка спала вместе с ней. Благо, широкая практически трехместная кровать позволяла не пинать друг друга ногами.
– Я, чур, с этого боку сплю, – подруга кивнула и пошлепала к выходу. – Ненавижу полнолуние. А с того края эта жуткая лунища будет пялиться на меня всю ночь. Бр-р-р. Моя зубная щетка на месте?
Ева кивнула. Шлепающий звук босых ног прервался хлопком двери, и через две минуты из ванной донесся звон бьющегося стекла. Ну вот, опять.
– Все в порядке, – донесся бодрый голос, – сейчас уберу!
Удивительно, как она еще умудряется не перебить всю посуду во время готовки. Просто чудеса. И вот почему природа, наградив Лизку талантом создавать кулинарные шедевры, забыла вставить ей руки в плечи? Ева вздохнула и стащила с кровати покрывало.
***
Это был волк. Огромное лохматое чудовище – оно гналось за ней по лесу, с хрустом ломая сухие ветки. Ева петляла между сосен. Тонкая сорочка цеплялась за кусты, мешая бежать. Дикий страх придавал сил. Добежать бы до сторожки, успеть бы. Там ружье. Там ее спасение.