Чтение онлайн

Руки Матвея смыкаются на моем горле, и я понимаю, что это конец… я не могу больше кричать. Воздуха катастрофически не хватает.

Звонок в дверь вспарывает пространство трелью. А потом грубая долбежка в дверь, словно кувалдой. Егор? Но у него есть ключи…

Скорее всего пришли все те же бандиты. Теперь уже за мной… Но сейчас я даже им рада.

Мне удается пнуть замершего Матвея по ребрам. Он взвывает, а я скатываюсь на пол и бегу в коридор. Дрожащими руками отпираю замок, выскакиваю на лестничную клетку.

Я даже не сразу понимаю, кто передо мной. Я и так знаю – бандиты. Кто еще может ломиться так грубо?

Отборный мат заставляет повернуть голову.

Встречаюсь взглядом с Давидом Ерихановым, всей душой желая провалиться сквозь землю. Обхватываю себя руками. Платье висит на мне клочьями, я босиком, меня трясет. Ничего не могу произнести. Меня душить стыд, внутри все умирает, корчится в муках. С этого момента со мной ничего не будет как прежде. Никогда не жила в мире розовых единорогов, но все же верила в какую-то человечность. Больше нет.

Я никому не верю.

Давид не спрашивает ничего. Не объясняет зачем пришел, просто исчезает за дверью квартиры. Я же застываю на лестнице. Не могу себя заставить вернуться. Раздается страшный грохот, крики…

Орет Матвей. Так, что внутри все переворачивается. Теперь он умоляет о помощи. Еще и мое имя выкрикивает, зовет жалобно.

– Я ничего не сделал! Не сделал! Лили, скажи ему! Убери отморозка! – его голос повторяет эти слова снова и снова, звучит все глуше.

Давид решил заступиться за меня? Наказать обидчика?

Это не укладывается в голове. Но потом приходит мысль:

Дальше моя очередь.

Я ведь не послушала его, сбежала…

От пережитого, от паники я мало что соображаю. Бросаюсь к двери подруги. Звоню, стучу, но никто не открывает. Бросаюсь к другой двери, где живет глухая старушка.

В этот момент меня перехватывает Ериханов. Я не услышала, как он снова вышел на лестничную площадку… Стискивает талию, тащит обратно, внутрь нашей квартиры.

– Отпусти! Отпусти! – вырываюсь, царапаюсь.

– Успокойся, Лили! – рычит яростно. Толкает меня в коридор. Прижимает к стене.

– Я не хочу быть грубым, но у тебя истерика. Мне придется тебя ударить, если не успокоишься, – его голос звучит абсолютно спокойно. Но в глазах плещется ярость.

– З-зачем ты пришел? Что еще тебе надо? – всхлипываю.

– Ты серьезно? Предпочла бы, чтобы меня здесь не было? – от ледяного тембра пронизывает дрожь.

– Мне не нужна защита…

– Я вижу.

– Что ты сделал? – понижаю голос до шепота. Потому что в этот момент до меня доходит – Матвей не подает никаких признаков… жизни. – Ты его убил?

Меня захлестывает ужас.

– Ты серьезно? Жалеешь этого урода? Который себя парнем твоим называл? Таких тварей казнить надо.

– Откуда ты знаешь?

– О чем? Что это твой парень? – усмешка. – Я много чего знаю о тебе. Иди, приведи себя в порядок. Надень что-нибудь.

Тяжело сглатываю и киваю.

Приказ отдан таким тоном, что не нахожу сил спорить. Да и не хочу. Но все еще умираю от ужаса. Если он убил Матвея… Значит я – соучастница. Внутри все холодеет. Я должна увидеть Матвея… Может ему можно помочь? Этот человек заслуживает наказания. Уголовного… Но не смерти. Я не хочу, чтобы кто-то погиб из-за меня. Это слишком тяжелая ноша!

Поэтому, меняю направление, и вбегаю в большую комнату. Матвей валяется на полу. Присаживаюсь на корточки и щупаю пульс.

– Блядь, я же сказал тебе уйти! – рычит Ериханов. Но я уже нащупала пульс. Слабый. Оглядываюсь в поисках мобильного. Надо вызвать врачей.

– Я не позволю тебе, слышишь? Ему надо помочь! Позвонить в скорую!

– Бля, вот что называется любовь зла, – кривится Ериханов. – Какая скорая? Сразу менты следом примчат. Тебе это нужно?

– Мне наплевать! – бросаюсь к мобильному, набираю службу спасения.

Давид меня не останавливает. Смотрит холодно и равнодушно, как я взахлеб умоляю дежурную, объясняю куда надо срочно приехать.

– Уходи, – говорю устало, нажав на отбой. Опускаюсь на пол рядом с Матвеем. – Тебе ведь не нужны проблемы? Вот и уходи…

– Я приехал для того чтобы закончить нашу беседу, – холодно произносит Давид. – С которой ты свалила вопреки здравому смыслу.

Сказав это, подходит ко мне, наклоняется.

В следующую секунду я уже болтаюсь у него на плече. Визжу и вырываюсь.

– Отпусти! Что ты делаешь? Поставь меня!

Бесполезно кричать, входная дверь захлопывается, Давид несет меня вниз по лестнице. Я продолжаю визжать, горло дерет от собственных криков. Ни единый человек не высовывается из двери чтобы посмотреть что происходит. Меня охватывает полное отчаяние. И какая-то апатия. Я слишком устала, чтобы продолжать бороться… Слишком.

Оказываемся во дворе. Погода прохладная, конец октября. А я босиком и в разорванном платье. Не прикладывая видимых усилий Ериханов сует меня на заднее сидение джипа.

– Ты понимаешь, что скорая может развернуться и уехать, если им никто не откроет? И тогда Матвей умрет у меня дома! Ты совсем больной? Совсем? – делаю последнюю попытку докричаться до этого невозмутимого психа.

– Заткнись, Лилиана. Мне в отличии от тебя абсолютно насрать на этого урода. Но меня удивляет что ты так им озабочена. Почему тогда выскочила в разорванных шмотках ко мне? Больше всего меня занимает, что ты вообще забыла о родственниках. У которых сейчас большие проблемы.

Ериханов выруливает из двора. В этот момент друг за дружкой нам навстречу проносятся скорая и полицейская машина.

– Видишь? Твой парниша в надежных руках, – ухмыляется Ериханов. – Может теперь о себе немного подумаешь?

Куда он везет меня? Поездка оказывается такой долгой, что я в какой-то момент обессиленно ложусь поперек на сидение. Накатывает нестерпимая усталость. Отупение. Прикрываю глаза. Я почти отключаюсь, когда автомобиль вдруг тормозит. Водитель вылезает, хлопок двери. Следом открывается задняя, со стороны, где мои ноги. Вздрагиваю от потока холодного воздуха. Сворачиваюсь калачиком, стараясь натянуть на себя разорванное платье. Меня вдруг накрывает что-то теплое. Большая кожаная куртка. Она пахнет мужчиной, его туалетной водой. Терпкий, пряный запах.