Чтение онлайн

— Именно, крошка. Я плачу, а ты делаешь так, чтобы босс был доволен.

С точки зрения морали, все это было бы просто ужасно — женщина, получающая деньги за то, что занимается любовью. Но с точки зрения бизнеса все выглядело совершенно нормально. Невинность — это товар, который можно выгодно продать. Все зависело лишь от цены.

— Какая же мерзость. Что об этом думает ваша жена?

Антон резко изменился в лице, словно я ударила его по лицу одними словами. Я тут же пожалела, что позволила себе развязать язык. Возможно, за это последовала бы слишком высокая плата.

— Запомни, куколка, первое правило: никогда не говорить со мной о моей семье. Они находятся для тебя на другой планете. Не советую нарушать моих правил, Загорская, если тебе по-прежнему дорога твоя никчемная жизнь.

— Почему вы выбрали именно меня? Почему нельзя просто купить себе эскортницу или дорогую проститутку и радоваться жизни?

— В тебе есть все, что мужчина ценит в женщине: длинные ноги, идеальная фигура, красивые глаза, пухлые губы и пышная грудь. Ты просто создана для того, чтобы стать моей фавориткой. Создана для секса, для удовольствия, для красоты, для обожания, — ответил мне этот мужчина и с удовольствием смотрит, как я начинаю краснеть. — Более того, и самое главное здесь то, что ты девственно чиста. Точно ангелочек, спустившийся с небес. Ты не знаешь грехов, и поэтому я взял тебя. Потому что я буду первым.

Я слегка охрипла от крепкого алкоголя, поэтому просто сидела и молча слушала, как он упивался своей властью.

— К тому же, куколка, ты должна понимать, что ты не имеешь права встречаться с другими мужчинами. А если попробуешь, я все равно узнаю. Узнаю, найду и убью. Ты верно меня поняла?

— Убьете меня или мужчину?

Антон лишь томно улыбнулся.

"Боже, на что я подписалась".

— Почему вы строите из себя непонятную личность, хотя по сути ею не являетесь? — алкоголь явно ударил в голову, потому что иных причин настолько осмелеть не возникло. — Какие секреты вы скрываете в душе, из-за чего приходится так уродовать изнанку?

Антон всеми силами скрывал эмоции, но я заметила, как на его лице начал дергаться мускул. Желваки заиграли вновь, так же, как было при вопросе о жене. Но он плеснул себе еще алкоголя и окончательно расслабился.

— Спишем этот момент на твою неопытность. Такая детская наивность меня искренно забавит. Именно по этой причине я дам тебе маленькую подсказку: иногда даже самые страшные скелеты в шкафах становятся огромной частью нашей истории. И остается только два варианта развития событий: либо привыкнуть и полюбить, либо создать условия для ускоренного уничтожения.

— И что я должна понять из ваших слов? Это бред, а не подсказка.

Антон хмыкнул, но промолчал.

— Ты так же должна понимать, что я рассматриваю тебя в качестве спутницы на длительный период. Это ведь понятно, да? Совсем скоро, когда ты перестанешь дрожать от моего присутствия, я выдвину тебе еще одно предложение. Прибыльное, грязное и моментами связывающее нас до конца жизней.

— Куда уж хуже. Я и так в рабстве, мой босс.

— В рабстве девушки пахнут не парфюмом Диор, а грязью. И сосут, поверь мне, бесплатно. У тебя же есть все шансы сделать наш секс приятнее в десятки раз.

— Как? Ослепнуть? Притвориться мертвой?

— Искренне влюбиться.

Антон продолжал сжирать меня взглядом, пока я медленно пьянела от количества выпитого. Виски хоть было и немного, для хрупкой девочки типа меня такая дозировка была заявкой на серьезное опьянение. Осознание безысходности поглотило.

Я обязана спать со своим боссом, чтобы выжить. Чтобы не оказаться на улице и не голодать. Чтобы не уехать в Сызрань и не признать, что родители были правы. Секс с ним — единственное, что могло меня спасти.

Ну и родить ему ребенка, невзирая на то, что при одном мысли об этом у меня волосы вставали дыбом. Какой еще ребенок, если я только закончила универ? Тем более, это был мой босс. А я не хотела детей без любви. Так быть не должно. Это неправильно.

— Ты уже несколько минут смотришь в одну точку, — его голос был низким и бархатным, точно обволакивающим меня изнутри. — Неужели так сильно опьянела?

— Нет. Просто пыталась свыкнуться со своей участью. Я теперь ваша… пленница? — голос был слегка осипшим, но я все равно решилась озвучить абсурдный, как мне тогда показалось, вопрос.

Чего я тогда могла ожидать? Что он на крыльях любви понесется меня спасать из пучины бедности? Скорее просто трахнет во все щели и оставит умирать в одиночестве. Вот, что было в его истинном репертуаре.

— Подруга, спутница, любовница… Хотя не могу не отметить, что вариант пленницы возбуждает меня достаточно прилично, — едва уловимый хрип раздался из гортани Антона Дмитриевича. Выходило, он и вправду не на шутку возбудился. И меня это серьезно напрягло.

— Или просто дорогая шлюха, чье тело вы можете купить.

— Прекрати, Виктория. Я лишь помогаю тебе. И себе. У нас взаимовыгодное сотрудничество.

Я кивнула и почувствовала, как слезы снова подступают к глазам. В голове пульсировала боль, и я уже не могла трезво мыслить.

— Так. Я понял. Собирайся, я отвезу тебя домой. Ты слишком переволновалась.

— Домой? — вопросительно вскинула бровь я. Неужели он знал мой адрес. Или уже успел вынюхать у своих подручных секретарш? Если ему было известно о том, что я была девственницей, логично, что и адрес не остался секретом.

— Я снял тебе квартиру неподалеку от офиса, рядом несколько магазинов, кафе, кино и ресторанов. И я буду всегда рядом, — Я кивнула, потому что не знаю, что сказать. Он посмотрел на меня со странной, непривычной нежностью. — Перестань дрожать, это выглядит жалко. Ты же не думаешь, что я действительно полезу насиловать тебя? Вика, я вдвое старше тебя. Такие глупости остались где-то в девяностых.

Антон Дмитриевич взял меня за руку и помог встать. Указательным пальцем смахнул слезинку со щеки, мы вместе направились к выходу из офиса. Работники косились на меня, как на заразную, ведь я шла под руку с их главным начальником. Была ли то зависть? Определенно. Я даже слегка почувствовала гордость за то, что он выбрал именно меня. На парковке я увидела огромное количество дорогих новомодных машин.

— Какая из них ваша?

— Все.

Подавилась, но не поняла, воздухом или слюной. Босс не заметил моего замешательства, подошел к синему спорткару, открыл мне дверь и сел сам. В салоне стоял запах дорогого парфюма, денег и роскоши. Кожаный салон, абсолютно новая система управления.

— Что-то не так? — он посмотрел на меня, его глаза сверкали, словно две льдинки. Я открыла рот, чтобы сказать ему что-нибудь в ответ, но промолчала. Не знаю почему, но я чувствовала себя неловко. Машина тронулась с места и, плавно набирая скорость, двинулась в сторону города.