Чтение онлайн

Как мне припомнилась наша первая встреча - тогда он стоял рядом с Филиппом и переводил его слова. Теперь он был важен, в оливково-зеленой мантии из трехслойного бархата, в превосходно скроенных парчовых рейтузах. По-прежнему при нем был молодой адъютант с той же ехидной, скользкой усмешкой на устах. Я приняла его сразу по приезде и порадовалась своей новой значительности теперь он является ко мне!

– Сеньор посол де Ферия, добро пожаловать в мой дом.

Я чуть не прибавила "и в мое королевство", но сейчас было не время шутить.

– Мой повелитель приветствует вас, миледи, - начал он важно, - король желает вам здравствовать! Он через меня предлагает вам всяческую помощь, пока не сможет прибыть сам и лично вас поддержать.

Я наградила его такой же фальшивой улыбкой.

– Прошу вас передать вашему повелителю: когда нам понадобится его помощь и совет, мы о них попросим!

Ферия задохнулся и побелел. Я ликовала. Я буду здесь королевой. Я, я буду править, без Филиппа, без чьей-либо помощи - только Сесила!

***

Каждый день превратился в пытку, все ждали смерти Марии. Я молила Бога не длить ее мучений, а тем более моих. Через Сесила я попросила совет не посылать ко мне, пока все не определится окончательно - пока я не смогу увидеть кольцо с ее пальца - с ее мертвой руки - на своей ладони.

Ноябрь быстро убывал. Как-то в полночь пришла весть - ее привез самый доверенный человек Трокмортона: "Королева совсем плоха - она не протянет эту ночь".

Я не сомкнула глаз, я молилась в одиночестве все самые холодные предутренние часы. Едва забрезжил рассвет, вышла из дома и двинулась по парку к воротам, остановилась под старым раскидистым дубом - символом самой Англии. Отсюда я увижу гонцов в ту минуту, как они свернут с большой дороги.

Я ждала несколько часов, но что такое часы по сравнению с двадцатью пятью годами непрерывного ожидания. Наконец они появились, четверо моих лордов, и поспешили ко мне. Я прислонилась к дубу, чтобы почерпнуть от него сил, мне стало трудно дышать. Первый из лордов опустился на колени:

– Ваше Величество, согласны ли вы принять трон и скипетр Англии?

На его ладони лежало Мариино - английское - теперь мое!
– кольцо! Я не могла этого осознать.

– О, милорды, милорды... Слезы хлынули ручьем, я тоже опустилась на колени.

– Благодарение Богу!
– зазвенел мой голос.
– Ибо это Господне дело, чудо, которому мы все свидетели!

Крики отдавались в моих ушах:

– Королева умерла! Да здравствует королева!

Королева...

Королева...

Королева...

Королева Елизавета!

Елизавета - королева!

ПОСЛЕСЛОВИЕ К МОЕЙ ВТОРОЙ КНИГЕ

Королева...

Не незаконнорожденная, не сирота, не "маленькая шлюха", но королева, настоящая королева, королева Англии.

Это был восторг, чистый восторг, волна неземного блаженства. А вслед за ней - тот прилив горячей крови, который пробудили во мне лорд Серрей и лорд Сеймур, зов крови, пробуждаемый в женщине мужчиной. Но не ими - другим, более близким, более дорогим, более пугающим.

Моим отцом.

Так ли было и с ним, когда после стольких лет безвестности он тоже стал первым человеком королевства?

***

Говорят, когда Генриха провозглашали королем, в Вестминстерском аббатстве от криков только что не ломались балки. Генрих стал королем - избранником Божьим и народным.

Будут ли так же приветствовать меня?

А почему бы нет? Ведь я восторжествовала, как восторжествовал он, после множества невзгод и лишений. Я уцелела, несмотря на ненависть сестры Марии, несмотря на интриги ее мужа-испанца. Я стала королевой, хотя Генрих объявил меня ублюдком, и Папа, и епископы, да и даже Эдуард!

И в эту секунду я от всей души поклялась: "С этой минуты всякий назвавший меня ублюдком, незаконнорожденной, умрет!" И вот я дожила до того дня, когда мой обет исполнился: единственный человек, посмевший бросить мне в лицо это обвинение, умрет, как я поклялась в день моего восшествия.

Значит, больше не ублюдок.

Но девственница - и об этом стоит подумать. Этот титул я так просто на свалку не выброшу. Когда я думала о Марии, о своей матери, о трех Екатеринах женах моего отца, не говоря уже о бесчисленных других женщинах, я понимала, что сказать ада" у алтаря значит навеки сказать "нет" прочим моим желаниям.

А выйти замуж - значит рожать, о, как меня это пугало...

***

Ладно, оставим страхи на будущее. Ведь я победила прошлое, победила отца, перешагнула через него и все его мрачное наследие. И все же я понимала - если б не он, не было бы и моего настоящего - я обязана ему этим и еще многим!

Теперь я могла это признать. От него я взяла свой рост, внешность, здоровье, способности к музыке, танцам, верховой езде, способность действовать. От него мое нетерпение, любовь к знаниям, да и любовь ко всяким забавам, даже к его любимой...

От матери я взяла только глаза, темные глаза, которые так соблазнительно подчеркиваются моими светлыми волоса ми, глаза-силки, чтобы уловить мужские души...

И я - вылитый отец, настоящая Тюдор во всем, что касается любви к власти и деньгам!

Что ж! Я возьму у него лучшее, что он оставил, и, подобно ему, постараюсь отдать лучшую мою часть на служение Англии! В Хэтфилдском парке, дрожа на морозном воздухе, но не от холода, я увидела свою судьбу, великую и возвышенную, но близкую и бесценную.

Ибо я горела, горела вожделением, пылала любовью, которую рвалась подарить своим подданным, народу, который я любила. Я отдам им свое сердце, душу, мужество, свою жизненную суть, любовь, веру - но прежде всего тело мое будет принадлежать Англии до последнего моего вздоха.

Значит, уже не девственница.

Замужем за Англией.

Я обниму свое предназначение, как жениха, крепко сожму в объятиях.

И каждый в Англии пойдет за меня в бой!

ЗДЕСЬ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ

ВТОРАЯ КНИГА

МОЕЙ ИСТОРИИ