Чтение онлайн

Брент хмыкнул. Мое признание его заслуг он воспринял как должное.

— Таллия могла бы себя спасти. Правда, это значения уже не имеет. Я так понимаю, я вам больше не нужен, так что позвольте откланяться, господа, я потратил здесь кучу времени и денег, к вашему сведению. Ее величество больше во мне не нуждается, а вам не терпится избавиться от моего общества. Надеюсь, я еще успею на какой-нибудь рейс.

Только Брент мог позволить себе так спокойно уйти из королевского дворца, куда его вызвали и откуда никто пока не отпускал. Но комиссар махнул рукой, Эндрю с Рупертом переглянулись и тихо засмеялись, а я — меня ноги вынесли в коридор следом за Брентом.

— Вы сами-то в своем уме? — прошипела я, хватая его за рукав. При этом я чудом удержалась на каблуках, к счастью, Брент моей оплошности не заметил. — Вам никто не разрешал покинуть дворец.

— Ну вы же возглавляете это расследование? — ощерился Брент. — Вы так удачно выступили перед ее величеством. Многословно и непонятно. Ей, как мне показалось, было без разницы, а о Томаса можно расколачивать бетонные плиты, ждите, он теперь еще будет слюни пускать на допросах.

Он был зол. На меня? На королеву? На комиссара?

— Вы как с цепи сорвались, Брент, — бросила я и выпустила его рукав. — Что вас так задело?

Какое-то время мы сверлили друг друга взглядами. Молчаливая борьба, напряженная, но потом мы сдались оба.

— Этот кривляка Майкл уверял, что Таллия любила мужа. Знаете, капитан Мэрианн, мое мнение — это была не любовь.

На всякий случай я отступила на шаг. Что-то там Брент сказал о любви королеве?

Нет, не так, в смысле, он говорил о любви между…

Или?..

— Брент, — начала я, изо всех сил стараясь не хлопать глазами. — Здесь неподходящее место, но я задам вам этот вопрос. А вы на него мне ответите.

Я могла бы хоть ткнуть его каленым железом и спросить то, что я собиралась спросить, все равно бы он в лучшем случае отшутился, а скорее всего — на меня просто рявкнул.

— Вы влюблены в ее величество?

После сегодняшнего разговора с ней я сама бы утвердительно ответила на этот вопрос. Любовь подразумевает не только физическое влечение, точнее, не столько. Если бы королева предложила мне место референта — я согласилась бы без раздумий.

— Влюблен в королеву? — Спасибо, что он не проорал это на весь коридор! — Сложно испытывать чувства к человеку, который не совсем человек, вам не кажется?

Я огляделась. Нас никто не слышал, а если и слышал, не придал значения. Мне это может потом и аукнуться, Бренту уже все равно…

Я издала какой-то странный звук, не то писк протеста, не то умоляющий стон. Брент вытащил смартфон, уставился на него озабоченно.

— Пойдем к выходу. Хочу вызвать такси, пока и в самом деле меня не хватились. — Он посмотрел на меня, в его взгляде проскочило самодовольство и даже пренебрежение. — Вам неудобно идти, я предложил бы вам руку, но вы же шарахнетесь.

— Я шарахнусь, — пообещала я. Не то чтобы я так и сделала, но теперь, когда Брент опять был тем Брентом, которого я первый раз увидела в этих самых стенах, мне меньше всего хотелось идти ему навстречу. Идти у него на поводу.

И делала я это лишь потому, что так мне рекомендовала доктор Меган.

Брент шел нарочно широким шагом, я едва поспевала за ним и думала, что он, возможно, ведет себя так специально. Потому что сначала были ужин и цветы и тот звонок с пожеланием доброй ночи, а сейчас… Брент тоже пытался найти ко мне подход? Но зачем?

— Вы спросили, влюблен ли я в королеву, — он остановился, подождал меня.

— Вообще-то я хотела спросить, что в ней нечеловеческого, — буркнула я. — Сегодня я восхищалась ей, как, быть может, никем в жизни. Она потрясающе умна. И одинока.

— Вот это меня не удивляет, — ухмыльнулся Брент и снова пошел, уже медленнее. — Она глава государства, ей это простительно. Говорят, она также прекрасная мать, но я, если честно, никогда наследных принцев не видел.

Я пожала плечами. Их высочества были еще слишком малы, чтобы появляться на публике, и уж, конечно, они не праздничные куколки, чтобы на их фотографии умилялись все граждане Территорий. Как их лица могут служить подтверждением того, насколько королева хорошая мать, я тоже не знала.

— А вы, капитан?

— А что — я? — переспросила я. У меня нет детей, я не глава государства, зачем он задал мне этот вопрос. Но я нашлась, что ответить. — Нет, я их тоже не видела.

— Очень умно… — протянул Брент. — Жаль, что вы это только вы, в вас ее величество могла бы найти подругу. — Он застыл перед дверью, я не стала ждать, что он там еще выдумает, толкнула ее и вышла в холл. Тут уже было довольно много людей, поэтому мы прошли до выхода молча.

На улице Брент вызвал такси. На меня он не смотрел, разглядывал парк и парадный подъезд. Я начала сомневаться, зачем вышла вместе с ним. Ах да, мы вместе работали.

— В любом случае, я вам благодарна, — сказала я. — И вы были правы насчет провокации, хотя объяснили это все настолько… коряво, что мне пришлось постараться, чтобы понять ваши выводы.

Могли мы справиться без него? Да, конечно. Но Брент нужен был королеве. Зачем? Затем, что она не была намерена показательно избавляться ни от комиссара, ни от Джона Дональда, ни от меня. А тут подвернулась одиозная фигура, скандалом больше, скандалом меньше, если что, на Брента можно повесить любой промах.

Брент это понимал.

И врал, конечно.

Любовь — очень опасное чувство… Я ему не поверила. Он был влюблен в королеву, а она воспользовалась этим?

И цветы, и ужин, и звонок, возможно, предназначались не мне. Но я хотя бы могла гордиться тем, что моей соперницей была не кто иная, как ее величество. Гордость, смешанная с обидой, и тем не менее. Королева лучше, чем соседка по кампусу.

А еще могло быть, что Брент меня просто дразнил. И фраза его была сказана для эффекта.

— Хотите, поедем куда-нибудь пообедать? — внезапно спросил Брент, повернувшись ко мне. — Раз вчера наш вечер прервали так бесцеремонно? Обещаю больше не вгонять вас в краску цветами. Хотя мне всегда казалось, что женщины любят цветы.

— Все люди разные, — уклончиво ответила я, лихорадочно думая, стоит ли соглашаться. Дело закрыто. Условно закрыто, дальше пойдет работа с доказательствами, а те улики, которые соберет Управление Хищений, меня не касаются. Даже если что-то принесут в лабораторию — отпечатки, образцы почерка, — это не моя компетенция.