Чтение онлайн

Проклиная работу, свою жизнь и ассаэна Джерга я нагрузилась и медленнее всех потопала к светлому будущему, стараясь утешить себя мечтой о душе, мягкой постели и вкусном обеде.

Сначала я шла довольно бодро, тем более что дорога шла через лес, посему тень от деревьев значительно улучшала условия тропического климата. Через пару часов на дороге стали попадаться каблуки и целые туфли. Еще через час начали встречаться брошенные сумки… Через еще некоторое время, сумок стало значительно больше, каблуков так же.

Жара явилась как-то неожиданно, зато сногсшибательно. В результате я споткнулась… упала… бросила свои чемоданы и немного поползла, уговаривая себя в необходимости добраться до вкусного обеда… Потом я ползла, уговаривая себя выжить, и уверяя свое сознание в крайней необходимости моей жизни для вселенского равновесия. И уговоры возымели действие, я даже решила жить, и по возвращении еще и пару подвигов совершить!

Но силы и решимость выжить покинули меня одновременно, метров через десять, преодоленных мною в ползучем состоянии. И вот я лежу на дороге, на спасение уже и не надеюсь, но осталась предсмертное желание — поспать. Ползу к ближайшей показавшейся впереди сумке, желая использовать ее в качестве подушки, как вдруг дорога начинает подрагивать. Подрагивает она все сильнее, затем слышится цокот копыт… или когтей, вроде у них тут и ящеров используют. Мелькнула спасительная мысль, что меня могут не заметить и задавят… мысль почему-то обрадовала. Продолжаю лежать с надеждой в обнимку. Надежда погибла, едва живой транспорт затормозил возле меня, затем кто-то спрыгнул и хмуро спросил:

— Это вы тут главная?

— Где? — страдая по безвременно издохшей надежде, спросила я.

— Здесь! — раздраженно пояснил этот кто-то.

— На дороге? — я подняла голову с сумки, до которой таки доползла и которую переквалифицировала в подушки, посмотрела вдаль и уверенно ответила. — На дороге я не то чтобы главная, я единственная…

После данного определения собственного положения, я снова удобно устроилась и попыталась умереть.

— Что вы делаете? — продолжали возмущаться наверху.

— Умираю… не мешайте человеку спокойно погибнуть во цвете лет…

Некоторое время наверху напряженно молчали, но затем этот кто-то резко схватил за плечи, поднял… вместо того, чтобы поставить на ноги, поднял до своего уровня, потряс, видимо для скорейшего моего пробуждения и как заорет:

— Объясните мне одно, по какому праву в мою усадьбу вломилось семь высокородных… сук?!

— Собак нужно приучать к порядку, — наставительно ответила я, — вы бы их еще со своего стола кормили, а потом возмущались наглым поведением ворующих вашу еду четвероногих…

Открывать глаза мне было совершенно лень. И не то, чтобы я невоспитанная, хамоватая и наглая, но за истекшую неделю я спала едва ли больше четырех часов в сутки, готовя прошедшее накануне мероприятие, и я мечтала выспаться все эти дни… и я вчера напилась, как только все закончилось и выяснилось что все довольны. То есть праздник завершился в шесть утра, я на радостях схватила бутылку шампанского и пила, и пила, и пила… всю дорогу до дома. Я же не ведала, что сон мой будет состоять из пятнадцати минут, а клятвенно обещанный начальством выходной обернется… издевательством высокородного!

— Так, — прозвучал все тот же голос, — давайте, остановимся на основном пункте — это вы тут главная или нет?

Пришлось открывать глаза. Напротив моего собственно лица, было лицо одного из этих геномодифицированных. Лицо без этого налета всеобщего презрения вкупе с эдакой снисходительной благосклонностью, нет — мужик был зол. Очень. И на ассаэна Джерга похож, только этот моложе и… не такой облагорожено-безупречный. Нормальный такой идеальный высокородный, каштановые волосы до плеч, немного вьющиеся — растрепались. Глаза синие, пронзительные и очень злые. Орлиный такой нос, весьма крупный, впрочем, крупное тут всё. Губы, побелевшие от ярости… Шея… бычья, иначе и не скажешь, обычно высокородные не перекачивали свое тело настолько, то есть они были накачанные, но как бы в пределах нормы, то есть, чтобы в костюме смотрелось чинно-пристойно. Руки… одной своей лапой он мог обхватить мою шею… вот в данном направлении думать почему-то не хотелось, и ссориться с ним уже тоже не хотелось.

— Здравствуйте, многоуважаемый Лериан Андар Джерг, — я выдавила вежливую улыбочку и беспомощно поболтала ногами, надеясь, что земля близко. Увы, видимо это был день смертельной эпидемии у надежд всех мастей и размеров.

— То есть вы в курсе кто я, — невежливо подытожил высокородный. — Ну и как мне все это понимать?

Хороший вопрос, и мне как бы лучше оттянуть необходимость дать на него ответ.

— А что, только высокородные су… девушки дошли? — невинно поинтересовалась я.

— На тот момент как я выяснил, в каком направлении мне искать главенствующего над девами самоубийцу, до усадьбы их доплелось уже двадцать восемь… Еще двоих я встретил по дороге, последний с кем я беседовал, был мужик тщедушного вида, который сообщил, что виновата во всем идиотка в серо-коричневой кепочке, она же тут главная. Кстати, а где ваша кепочка?!

— Где-то там, — неопределенно махнула рукой на дорогу, — валяется в обществе утраченных предметов одежды и сломанных каблуков…

Я печально вздохнула, представив себе картинку нарисованную воображением… действительно грустно, и… кепочку жаль.

— Отпустите, — попросила я генномодифицированного амбала, которому удержание меня на весу явно проблем не доставляло.

— Зачем? — хмуро поинтересовался высокородный.

— Кепочку жалко, — я всхлипнула. — Пойду искать.

Меня отпустили. Постояв на своих двоих, я поняла, что солнце давно уже припекает не по детски, кепочка была удалена из списка ценных потерь и перенесена в список подлых предателей, покинувших хозяйку в тот самый момент, когда была так необходима, а потому нечего ее искать. И я вернулась к прерванному сну, надеясь все же поспать хоть минут пять, чтобы голова начала мыслить адекватно ситуации, но наверху этому оказались не рады:

— Что вы делаете? — вопросил голос свыше.

— Пытаюсь поспать…

— Не советую, — все тот же голос свыше.

— Угу…

— Через час солнце будет в зените, и вы обгорите до состояния вареного краба…

— Ммм… вкусно, наверное…

— Наверное, — наверху хмыкнули, — местная живность явно оценит.

Подумала, осознала намек и стремительно поднялась. Итак, есть задача — быстро добраться до усадьбы этого высокородного — и пора приступать к реализации. Запрокинула голову, посмотрела на этого… я ему до груди едва достану, до плеча в прыжке и только при условии, что на мне будет кепочка, впрочем, наше несоответствие в размерах не помешало мне сделать ему предложение:

— Предлагаю отправиться к вам домой, что скажете?

— Двусмысленно, — нагло ответил высокородный.

— Да какая тут может быть двусмысленность! — я очаровательно улыбнулась и протянула ему руку, со словами. — Сваха! По совместительству надсмотрщица, дуэнья, мучительница и наперсница тех тридцати невест, что в течение, как минимум двадцати, а как максимум много дней, будут отравлять вам жизнь ровно до тех пор, пока вы не выберете себе одну единственную, на чью долю выпадет отравлять вам существование всю оставшуюся жизнь!