Чтение онлайн

Я накрыла мужа одеялом и поблагодарила за мореходное искусство, которое куда больше заслуживало благодарности за спасение жизней и кораблей, чем какая-то безжизненная статуя. Но, судя по храпу, Ченг Ят не слышал ни слова.

Я присоединилась к очереди к камбузу. На западе облака рассеивались, обнажая самое голубое небо, какое я только видела. Я взяла чашку с рисом и отошла к своему любимому месту у поручня. Пейзаж передо мной был настолько сногсшибательным, что я чуть не выронила чашку.

Мутно-зеленые воды, по которым мы плыли, внезапно переходили в сияющую синеву, похожую на жидкий сапфир, причем граница между двумя цветами была такой резко очерченной, словно ее нарисовала рука художника. Я действительно перемещалась в другой мир.

— Это Аннам? — спросила я.

Мужчины вокруг меня перестали жевать рис и засмеялись.

— Еще далеко. Ты будешь есть свою кашу или купаться в ней?

На этой стороне света все двигалось медленно. Береговая линия с ее длинными белыми пляжами тянулась вечность. Не было видно ни единой рыбацкой хижины. Морские птицы парили на ветру, едва взмахивая крыльями.

Я каждый день спрашивала Ченг Ята:

— Когда мы доберемся до Аннама?

Его ответы были расплывчатыми и бессмысленными.

— Когда увидишь кокосовые пальмы, мы почти у цели, — сказал мне однажды Чёнг Поу-чяй.

Но он даже не служил на флоте в Аннаме, откуда он мог знать?

— А как выглядят кокосовые пальмы?

— Как мохнатые пауки с длинными обмякшими лапами. — Он куда-то умчался, хихикая.

Однажды я все-таки попрошу Ченг Ята избавиться от этого надоедливого дурачка!

Аннам! Это название щекотало мне язык — экзотическое, причудливое, как из сказки. Когда уже закончится это долгое путешествие!

Я снова увидела свою подругу в бухте на пустынном участке побережья, где мы остановились, чтобы порыбачить и избавиться от мусора. Я не оставила Ченг Яту выбора — хочет он или нет, а я присоединюсь к нему на корабле его двоюродного брата.

Жена Ченг Чхата спала, закутавшись в тонкое одеяло. Я с трудом узнала дерзкую женщину, которая расхаживала по Тунгхою, плюясь и ругаясь. Даже в темной каюте ее кожа выглядела бледной, под ней резко проступили скулы. В комнате пахло лекарственными травами. Глаза моей невестки распахнулись.

— Сестренка, принеси мне воды.

Я нашла только какой-то холодный травяной настой в глиняном горшке. Больная откашлялась.

— Фу! Они уже несколько дней вливают мне эту жижу в глотку.

Я подошла к двери и велела матросу принести горячего чая, а когда обернулась, невестка уже сидела.

— Где мы?

— Я и сама хотела бы знать. Мы уже рядом с Аннамом? Такое чувство, что никто не в курсе.

— Нет, не думаю, что Аннам близко. Я бы нутром почуяла.

Я села рядом и пощупала ее лоб. Он был прохладный и влажный.

— Ты из-за этого заболела?

— Я не прикидываюсь, если ты об этом. Иногда мне и правда плохо.

— Я не хотела…

— Ничего, — отмахнулась она. — А вот и наш чай. Мальчик! Принеси арбузных семечек. Хочется чего-то пожевать!

Я весело болтала о переходе через пролив Хойнам, о том, как же скучно сейчас в пути, но жена Ченг Чхата вымученно цедила ответы сквозь зубы.

— Сестрица, — попросила я, — давай поговорим, как в тот вечер.

— Дверь закрой.

Я сделала, как она мне велела.

— Вот уж не думала, что вернусь сюда, — посетовала она. — Я была уверена, что мы отправимся на Тайюсая и поселимся там, как он обещал…

Она рассказала мне, как росла на гористом острове в устье дельты, в доме на сваях у залива, окруженного холмами; как отец Чхата контролировал рыбаков на южной стороне острова, а ее отец заискивал перед ним — ловил большую черепаху, как он это называл: засыпал его подарками и окружал лестью, чтобы устроить брак дочери с Ченг Чхатом и таким образом купить себе положение местного вождя.

— Отцы продают дочерей. — заметила я Мы молча потягивали чай.

— Муж обещал, что мы вернемся туда, построим дом. Не хочу, чтоб наши сыновья стали бандитами.

— А где твои сыновья? Я их еще не видела.

— Он их отправил проходить подготовку на других кораблях.

У нее сдавило горло, и она снова закашлялась. Я велела ей лечь. В дверь постучали, один из матросов просунул голову:

— Ченг Ят-соу, твой муж велит тебе возвращаться на ваш корабль.

После встречи с двоюродным братом Ченг Ят пребывал в своем обычном угрюмом состоянии и отказывался говорить, пока сампан не подплыл к самому борту. Тогда он сказал:

— Завтра налет. С самого утра.

— Налет? Я думала, теперь мы флот, а не пираты. Разве мы не плывем в Аннам?

Он молча встал, чтобы поймать веревку, брошенную с корабля.

— Ответь, — потребовала я. — Ты никогда не отвечаешь на мои вопросы! Зачем снова на кого-то нападать?

Он фыркнул.

— Воспитанный гость не приходит с пустыми руками.

Налет на соляной порт был не первым нашим нападением на корабли в доках, но, безусловно, самым масштабным и опасным из тех, что мне доводилось видеть.

Действие напоминало сюжет одного из свитков, что вешали на стенах элитных чайных: множество джонок и сампанов, стрельба, дым, фигурки, заполонившие воду на фоне длинной извилистой бухты. Нашей целью были восемнадцать соляных барж.

Во время нападения в Ченг Яте проявилось что-то звериное. Он нападал и выстраивал собственную защиту. Только этим я могла объяснить, почему он так охотно отвечал на мои вопросы.

Почему только мы и еще пять кораблей вошли в бухту? Чтобы противники думали, что кораблей всего шесть. Почему мы принимаем огонь, не отстреливаясь? Чтобы они считали, что у нас нет дальнобойных оружии. Значит, мы хотим подманить их поближе?..

Он устал отвечать на мои вопросы.

Мне было страшно. Скорее бы сражение закончилось! Но заодно я впитывала новые знания. Пока ядра заглушали крики людей, пока корабли с обеих сторон принимали удары и обменивались огненными стрелами, мне вспоминались игры, в которые старики играли в парках Гуанчжоу. Баржи выступали как солдатские части. Рыбацкие лодки были генералами. Наши атакующие джонки лавировали и петляли.

— Как в гигантских шахматах, — заметила я.

Ченг Ят одарил меня долгим взглядом, который я бы описала как ошарашенный, но тут в воду поблизости упало пушечное ядро, и мой муж приказал отступать.