Чтение онлайн

Я свистнула, чтобы подозвать сампан.

Судно оказалось настолько большим, что на внешнем корпусе установили ступеньки, которые вели к огромной палубе. Йинг-сэк бегал по ней кругами, поскуливая, как счастливый щенок.

Ченг Ят ждал у грот-мачты, скрестив руки на груди.

— Это то, чего ты хотела? — спросил он.

Я следовала за ним мимо сломанных люков, мачты с опасными трещинами и вверх по гниющим трапам, думая лишь о том, что на ремонт уйдут месяцы. Зато у нас была великолепная каюта: я едва могла дотянуться до потолка вытянутой рукой, вот так роскошь! Я порылась в сундуках, вполуха слушая рассказ мужа о захвате судна, в котором не нашла ничего интересного.

— Знаю, ты не хочешь, чтобы я сражался, но я увидел этот корабль и сразу подумал о тебе.

В воздухе повисло еще одно слово, от которого у меня каждый раз бежали мурашки: «Несокрушимый».

Когда муж удалился и не мог меня слышать, я отдала первый приказ на новом корабле Конфедерации флагов: очистить палубу от пятен крови — мрачного напоминания о том, насколько «несокрушимым» оказался его предыдущий командир.

Я с головой ушла в ремонт военного корабля, планируя и контролируя каждую деталь. Любой закуток следовало залатать, отполировать и сделать удобным. Матросские койки выбросили за борт, а в каютах поставили перегородки для семей. Трюмы преобразовали для нужд казначеев; один стал архивом для амбарных книг. Я послала людей в Гуанчжоу, чтобы они выбрали для корабля лучшую краску, другие рыскали по острову в поисках самых высоких и прямых деревьев, чтобы заменить каждую мачту. А-и возглавила армию женщин, которые занимались плетением циновок и пошивом парусов, в то время как плотники вырезали узоры на новых деревянных перилах. Я не успевала вытряхнуть опилки из волос, руки от масла стали коричневыми, но дух воспарял по мере того, как мое творение обретало форму. За всю жизнь на борту кораблей, начиная с джонки отца до цветочных лодок и ветхого корабля Ченг Ята, у меня не было выбора. Впервые я сама планировала жить на определенном корабле и намеревалась заставить его служить моей цели.

Мы сняли переборки и встроили мебель в конструкцию, превратив каюту в гостиную, достойную аристократа. На боковой стене возвышался мой подарок Ченг Яту, выполненный на заказ: усыпанная драгоценностями фигура Тхин Хау почти в человеческий рост. Глаза богини, как и у ее предшественницы, казалось, следовали за мной, куда бы я ни шла, но во взгляде читалось осуждение. Может быть, богиня требовала, чтобы я приняла существование духа в этой фарфоровой оправе с жемчужными вкраплениями? Или, что более вероятно, это была всего лишь иллюзия, как и все сверхъестественное. Я молилась лишь о том, чтобы наш новый корабль нравился Ченг Яту.

Живот у меня продолжал расти, но я целыми днями работала на борту, а ночи проводила в роскошной новой каюте. Хоть я и уговорила Ченг Ята осмотреть новый флагман Конфедерации, муж упорно не хотел ночевать на нем: то дата была неблагоприятной, то дела требовали его присутствия на старой джонке — каждый раз находилось новое объяснение. Но, как я подозревала, настоящая причина состояла в том, что муж не хотел принимать женские достижения, к которым он не имел почти никакого отношения.

Наконец, ближе к концу лета, на носу прибили последнюю рейку, в которой, как считалось, заключен дух корабля. В жертву принесли курицу. Работа завершилась. Оглушительный залп петард отпугнул старых призраков.

Но даже тогда Ченг Ят отложил принятие нового грандиозного корабля как своего жилища. На этот раз оправдание звучало так:

— Я не хочу беспокоить тебя, пока ребенок не родится.

— Посмотри на этот корабль! Места достаточно для сотни матерей, — возразила я.

— Вот опять споришь…

— Мне казалось, ты этого хотел. Я вложила столько сил.

— Это ты хотела новый корабль. А я лишь преподнес его тебе.

Мужчины! Упрямые, как буйволы, и с удовольствием валяются в грязи. Ну и ладно, я не собиралась его ждать. Сын и няня переехали со мной. А-и была рада просторному трюму, который, по ее настоянию, разделила с тремя другими вдовами. Я намеревалась сделать этот корабль своим домом и штаб-квартирой Конфедерации флагов. Пусть Ченг Яту остается его заплесневелая старая джонка, пока не развалится, и тогда ему придется плыть через мрак и ползком подниматься на борт.

У Чёнг Поу-чяя таких сомнений не было. Он осмотрел каждый угол, нахваливая мое внимание к деталям вплоть до балок и снастей. Он выглядел эффектнее прежнего в мерцающем синем халате; кожа порозовела от свежего бритья. С собой он принес паровые булочки.

— Только посмотри на себя! — проворковал молодой капитан. — В прошлую нашу встречу ты была похожа на богиню Сёнг О, спустившуюся с луны. А теперь ты сама ходячая луна!

— Неуважительно по отношению к беременной женщине. Тем более что и у тебя вскоре появятся жена и сын. — Я вонзила зубы в булочку. Она, конечно, остыла, но пикантная начинка легко скользнула в горло, доставляя удовольствие.

— Я бы предпочел иметь такой корабль, чем жену, — заметил Поу-чяй.

— Ха! Понимаю тебя. Зато не понимаю, почему Ченг Ят — как бы сказать? — не решается взяться за дело.

Поу-чяй огляделся, барабаня пальцами по коленям.

— Неужели и правда не понимаешь?

— О чем ты? Ченг Ят тебе что-то сказал?

— Не говорил. Но это и ни к чему. Очень красивый корабль, А-Йёнг. Ты проделала замечательную работу! Но это судно не из нашего мира. Да, я серьезно. Люди, которые его построили, не наши. Изначально его заказали торговцы, которые, вероятно, ступили на палубу лишь однажды, вместе с капитаном и командой наемных матросов. Да, корабль плавает, у него есть паруса, он возил тяжелые грузы через океан в страны, о которых мы и не мечтали. Но у этого… плавсредства никогда не было ни хозяина, ни дома.

— Прости, но если ты не заметил, теперь хозяин очень даже есть! — возразила я.

— Кораблю нужно время, чтобы нарастить духовную силу.

— О чем ты?! Я позаботилась, чтобы тут были все необходимые святыни: огромная статуя Тхин Хау в каюте, еще одна для экипажа. А еще изображения различных божеств, включая Хойхау, Куан Тай и тех, чьи имена я даже не знаю. Здесь есть даже храм Хаувонга [81] , молись хоть целый день. Все новое и свежее!

— В этом и проблема, — кивнул мой собеседник. — Ты выбросила старые святыни.

— Я тебя умоляю! Это просто статуи! Если вы собираетесь поклоняться бесплотным существам, не лучше ли лицезреть статую, которая не обшарпана и не гниет?

— Ай-я! — Поу-чяй подошел к алтарю, размещенному в каюте, и провел рукой по лакированной блестящей статуе богини. — Только подумай, сколько людей погибло во время захвата этого корабля.

— Уже подумала! Мы отскребли кровь с досок, провели все обряды очищения и многое другое. Тебя здесь просто не было. В этой каюте побывала целая армия монахов, а петард запустили столько, что я боялась, как бы палубу не пробили.

— И все это под присмотром Ченг Ят-соу… которая не верит в духов!

Да какая разница! Неужели из-за моего неверия демоны и призраки чувствовали себя менее желанными?

— Я участвовала во всех ритуалах поклонения, — заметала я.

— Неужели жизнь ничему тебя не учит? Дело не в поклонении, а в благоговении.

— Есть разница?

— Есть.

В глубине души я возмущалась тем, что симпатичный юноша читает мне нотации. Но Поу-чяй выглядел очень серьезным. Он порылся в поисках кремня и зажег масляную лампу перед Тхин Хау.

— Благоговение — это не действие, а чувства, которые ты носишь в сердце. Ты стала хозяйкой корабля, но оценивала его только по размерам и вместительности. Если здесь и правда присутствовали какие-то духовные сущности, готов поспорить, их принесли сюда люди. Боги обрели здесь дом, впитывали молитвы команды. А потом ты их просто выбросила не задумываясь, выскребла изнутри. Остался только большой пустой сосуд.

— Признаю, ты прав! Я не верю во все это! Но сам подумай: красивое крепкое судно достойно любого «благоговения», про которое ты талдычишь, и ни к чему цепляться за гниющую джонку.