Чтение онлайн

— Думаю, у меня есть небольшая зацепка, — заявляю я.

Томас берет ее в руки и изучает.

— Это Гидеон, — добавляю я, потому что, вероятно, он промолчит.

Он всего лишь раз или два в жизни видел фото Гидеона и то уже в преклонном возрасте.

— Ножи, — говорит Томас, — они все выглядят точно так же, как твой.

— Насколько мне известно, один из них — мой. Думаю, на фото те, кто создали атаме. Так подсказывает мне внутренний голос.

— Ты так считаешь? Откуда она у тебя?

— Кто-то прислал ее мне, используя адрес Гидеона.

Томас снова изучает фото. Когда он с этим покончил, замечает то, что заставляет его брови буквально подняться на два дюйма вверх.

— Что это? — спрашиваю, когда он начинает перелопачивать спальню, перекладывая груды бумаг и стопки книг.

— Не знаю, это ли то, — отвечает он, — что я раньше где-то видел.

Он листает стопку ксерокопий, марая пальцы чернилами.

— Вот! — он извлекает сложенную вдвое пачку и с загоревшимся взором разгибает страницы.

— Обрати внимание на мантию, — говорит он, показывая мне. — Концы шнурового ремня сделаны из кельтских переплетающихся узоров. Таких же, как и на фото.

То, на что я сейчас смотрю, это ксерокопия ксерокопии, но он прав. Мантия такая же. Мне не верится, что каждый может приобрести ее на ярмарке в стиле Ренессанс. Они пошиты по заказу. Только определенно избранная группа людей может носить ее, очевидно, называющая себя Ордером Черного Кинжала.

— Откуда это у тебя?

— Один старый друг моего деда владеет удивительной оккультной библиотекой. Все, что у него появлялось новенькое, он ксерокопировал и отправлял мне. Это фото принадлежит старому выпуску Фортин Таймс [31] .

Он листает страницы и принимается читать, стараясь с точки зрения фонетики правильно произносить слова на гаэльском, хотя, скорее всего, у него не выходит.

— Ордер Черного Кинжала. Предположительно, это была группа, контролирующая что-то, что они называли «скрытым оружием», — он останавливается и переводит взгляд на мой рюкзак, в котором лежит атаме. — Точно неизвестно, что это было за оружие, но считалось, что Ордер сам его выковал во времена их создания, по оценкам относящийся к периоду между третьим и первым веками до нашей эры. Также неизвестен предел силы оружия; однако, несколько документов намекают на то, что черный кинжал использовали для сражения с монстрами, обитающими в пучинах озер, похожих на известную всеми нами Несси [32] .

Он кривит лицом и закатывает глаза.

— Неизвестно, относится ли черный нож и скрытое оружие к одному и тому же артефакту.

Он долистывает оставшиеся страницы, желая найти больше информации, но на глаза ничего стоящего не попадается.

— Это самое бессмысленное, что я когда-либо слышал.

— Плохи дела. Обычно можно найти больше информации. Должно быть, статья принадлежит временному автору, — он бросает копию на диван. — Но признай, что если обратить внимание на ту часть, где упоминалось о Лохнесском чудовище, то что-то в этом все же есть. Ссылки на неизвестное оружие, возможно, скрытый кинжал, и две наводящие фотографии — вот что я имею в виду, ну же! Нам нужно соединить эти элементы воедино.

Ордер Черного Кинжала. Правильно? Это он создал атаме? И почему такого рода люди должны всегда называться Ордером чего-то там?

— В любом случае, как много ты знаешь о Гидеоне Палмаре? — спрашивает Томас.

— Он друг моего отца. Он мне как дедушка, — отвечаю и пожимаю плечами.

Мне не нравится тон в голосе Томаса. Он слишком подозрительный, и после просмотра фотографии я тоже в достаточной степени становлюсь таким же.

— Послушай, давай пока не будем спешить с выводами. Фото может быть откуда угодно. Еще с детства Гидеон стал принимать участие в оккультном исследовании.

— Но это же твой атаме, не так ли? — спрашивает Томас, снова просматривая фото, чтобы убедиться, что он не ошибается.

— Не знаю. Трудно сказать, — отвечаю я, даже если это не так.

— Ты же так не считаешь, — заявляет он, вламываясь в мою голову, — ты пытаешься отговорить себя от этого.

Возможно, именно так. Может быть, участие во всем этом Гидеона — это то, о чем бы я не хотел знать.

— Послушай, — говорю я. — Не имеет значения. Мы лично спросим его об этом, — Томас поднимает глаза. — Моя мама заказала два билета до Лондона. Хочешь поехать?

— Опровергнуть теорию древней тайны друидического ордера, который, очевидно, желает, чтобы мы узнали об их существовании? — глумится Томас.

Его глаза медленно перемещаются к пачке сигарет, но спустя секунду он грубо проводит рукой по лицу. Когда я снова вглядываюсь в его глаза, они выглядят усталыми, словно он носит на себе отвлекающую маску и не слишком заботится по этому поводу.

— Почему бы и нет? — говорит он. — Уверен, нам удастся все выяснить.

— Не понимаю, почему ты не хочешь, чтобы я сообщила ему о твоем приезде? — говорит мама, пока укладывает другую пару носков в мой чемодан. Он забит по самое не могу, но она продолжает добавлять все больше и больше вещей. Мне потребовалось десять минут, чтобы убедить ее вытащить оттуда пакеты трав розмарина, потому что такая вонь в состоянии даже собак-охранников отпугнуть.

— Хочу сделать для него сюрприз, — и это правда.

Я хочу поставить его в неловкое положение, потому что, с тех пор, как я увидел фото, у меня складывается такое впечатление, что он меня обманул. Я доверяю Гидеону свою жизнь. Так поступаю я, так делал и мой отец. Он никогда не причинял мне вреда или втягивал в неприятности. Я уверен в этом. Или я просто был идиотом?

— Сюрприз, — она говорит так, словно желает оставить за собой последнее слово.

Она обеспокоена. Между бровями залегла складка, и в последние несколько дней она стала еще заметней. Мама кормит меня любимой едой, словно это мой последний шанс насытится ею. Ее руки наконец-то расправляются с носками, поэтому она вздыхает, прежде чем закрыть чемодан и застегнуть его на молнию.

Наш рейс отправляется в четыре часа. Посадка у нас в Торонто, а приземлиться мы должны в аэропорту Хитроу в десять вечера по лондонскому времени. За последние полтора часа Томас шлет мне текстовые сообщения, интересуясь, что ему взять с собой, словно я должен быть в курсе. С тех пор, как мне исполнилось четыре года, я не был в Лондоне и не виделся с Гидеоном. Весь мой накопленный опыт состоит из неясной и состоящей из кусков памяти.

— О, — внезапно заявляет мама. — Почти вылетело из головы.

Она снова расстегивает чемодан и смотрит на меня, ее рука выжидающе замерла.

— Что?

Она улыбается.

— Тесей Кассио, тебе нельзя лететь с тем, что лежит в твоем кармане.

— Правильно, — отвечаю я, вытаскивая атаме.

Это похоже на тупую ошибку, специально воздействующую на мой ум. Мысль о том, чтобы положить свой нож в багаж, рискуя тем самым его потерять, заставляет почувствовать себя чуть ли не щепетильным человеком.