Чтение онлайн

– Ты чего здесь забыл?

– А Робин знает про твои дополнительные поборы? – проигнорировав вопрос, спросил азиат. Вот ведь нахальный попался! Впрочем, Алфи никогда не был против указать зарвавшимся щенкам их место.

– Ну, не знает, и что с того? – гоготнул он. – Пойдешь жаловаться? Вот умора будет!

– Это хорошо, что не знает, – парень мечтательно улыбнулся, а внутри Алфи почему-то все похолодело, слишком странной и неуместной казалась эта улыбка. – Так у него хоть простор для фантазии останется.

– Да чего тебе надо-то? – все еще храбрясь, выкрикнул Алфи.

– Видишь ли, из-за твоей выходки, старый хрыч выдал мне на две бусины меньше, чем обычно. И я очень сильно расстроился. Поэтому просто проникнись иронией ситуации – ты сам оценил свою жизнь в две жалкие бусины.

– Ты напросился, ублюдок!

Алфи выстрелил. Он считал себя выдающимся мастером, но не единожды отработанный навык его подвел – пуля застряла в кирпичной кладке, а противник будто бы обернулся тенью. Тень скользнула по стене борделя и внезапно оказалась прямо за спиной. Последнее, что Алфи почувствовал, была ледяная грань до остроты заточенного лезвия…

Ян вытер нож о рубашку убитого бандита, потом брезгливо отвязал от пояса кошель с бусинами. Первой мыслью было действительно забрать две, а остальное презрительно бросить рядом с трупом… вот только бесхозные деньги растащат мелкие падальщики, так что никакого красивого жеста все равно не выйдет, а эссенция лишней не бывает. Но если оставить тело, как есть, смысл послания до мнящих себя хозяевами трущоб не дойдет. Нужно придумать что-нибудь эффектное. Ян разорвал рубашку на груди своей жертвы и провел кончиком ножа первую черту…

Чайная церемония – это то немногое, что в промозглом туманном Лондоне напоминало главе Чжэну о древнейших традициях его родины. Когда середина дня выдавалась свободной от забот, он собирал не занятых срочными делами слуг за одним столом в большой комнате рядом с кухней, лично подогревал воду на огне до состояния «Шум ветра в соснах»[1], ополаскивал старый глиняный чайник, который привез из Поднебесной много лет назад, на две трети наполнял ситечко тщательно просущенными зелеными листьями, медленно наливал в чайник воду и, накрыв полотенцем, нес к столу.

В этот раз на сердце главы было легко и спокойно – он наблюдал, как молодая А-Ли, в знак уважения наполнив его пиалу первой, разливает чай, как поднимается к потолку ароматный дымок, как люди с наслаждением потягивают напиток. Гармония и тишина властвовали над комнатой, настраивая на медитативный лад.

Потом, как водится, завели застольную беседу. О ценах на черном рынке, о новой поставке опиума, о том, что будто невидимые силы оберегают их от разгневанной полиции.

– Сама Гуаньинь хранит нас, не иначе! – с благоговением прошептала А-Ли, прижимая ладони к груди.

– А вы слышали, – подал голос один из троих новых телохранителей, – кто-то Алфи из банды Злого Робина сегодня ночью прикончил. Вот оно воздаяние, туда ему и дорога, сквалыге!

Сердце главы Чжэна сократилось сильнее обычного. Он нервно сжал пальцами краешек стола:

– Как убили? Кто?

– Говорят, опять сумеречный убийца. Что-то он разошелся в последние дни, – поделился сплетней второй телохранитель.

– Да нет, – вяло возразил третий. – Тот следов не оставляет. А это подражатель какой-нибудь.

– Так и здесь следов нет! – не унимался второй.

– Он у него на груди ножом вырезал: «Так будет с каждым, кто посмеет взять мои деньги. Сумеречный убийца.» Что это по-твоему?

– Предупреждение…

– Да говорю тебе....

Они продолжали оживленно переругиваться, но глава Чжэн уже ничего не слышал. В висках зашумело, сердце стянуло стальным обручем. Ведь он точно знал и смысл этого послания, и его автора. Каким свободным он чувствовал себя еще недавно – заваривая чай. Ему казалось, что спровадить Цзяо Яна подальше – отличная идея. Но он не освободился – он просто спустил цепного пса с поводка. Его больше ничего не держит. И ничто не остановит.

Мир потемнел, закружился, стал зыбким и далеким. Главе Чжэну померещились его звериные глаза, почему-то излучающие кроваво-красный свет.

– Главе плохо! – где-то очень далеко закричала А-Ли. А потом все стихло.

Сквозь дыру в досчатом настиле, заменяющим второй этаж, можно разглядеть, как немой гробовщик открыл дверь и поклонился, пропуская маленького седого старика с жидкой бородкой и в тонких очках. Тот дал гробовщику блестящую монету, по номиналу и количеству эссенции – десятую долю бусины и медленно поднялся по шаткой лестнице.

– Я знал, что найду тебя здесь, А-Ян.

Ян приподнялся с тонкого матраса, расстеленного между простецким деревянным гробом и роскошным почти что саркофагом из цельного дуба, положил голову на руки поверх украшенной золотым тиснением крышки.

– Не думал вас больше увидеть, доктор Фу.

– Ты должен вернуться, – без предисловий заявил старик.

Ян удивленно распахнул глаза:

– Вернуться? Зачем? Я же только всем мешаю. Я не безропотный, не почтительный, одним словом – неудобный. Или глава внезапно раскаялся в своей дурацкой выходке?

– Глава Чжэн очень плох. Я пока поддерживаю в нем жизнь, но сердечный приступ в его возрасте… – доктор удрученно покачал головой.

– Я сочувствую, – без тени сочувствия произнес Ян.

– Ты нужен им, А-Ян, – доктор Фу привычно поправил пальцем очки и уточнил: – ты мне нужен.

Ян рассмеялся и цинично предупредил:

– Обещайте мне, что когда станете новым главой, не будете заставлять нас прикидываться безвольными тряпками, тогда вернусь.

– Обещаю, – тем не менее ответил доктор и заговорщически улыбнулся.

Из приоткрытого окна тянуло запахом промозглой сырости, разбавляя удушливый аромат сандала, который источали многочисленные ароматические палочки. Ян развалился на кушетке с потрескавшимся лаком на подлокотниках и неторопливо курил тонкую трубку. Сколько он уже не прикасался к опиуму? Два дня или три. И начал ощутимо скучать по этому дурманящему яду. Магия работала безукоризненно – но для него это стало своего рода медитацией, ритуалом. А если так – зачем отказывать себе в простых удовольствиях? Краем уха он услышал, как открывается дверь, и кто-то нерешительно переминается с ноги на ногу.

Конец ознакомительного фрагмента.