Чтение онлайн

Правда, с другой стороны, по коридорам частенько бегают посторонние, получившие особые приглашения, – иностранные гости, научные работники, преподаватели, временные консультанты… Пожалуй, Блумквиста можно отнести к группе временных консультантов. Вся эта болтовня про классификацию мер безопасности все равно пустые слова. Какой-то человек решает, что некая личность наделяется определенными полномочиями. И Эдклинт решил, что, если подвергнется критике, будет утверждать, что лично наделил Блумквиста полномочиями.

Разумеется, если между ними не возникнет недопонимания. Эдклинт уселся и посмотрел на Фигуэролу.

– Как ты узнала о встрече?

– Мне около четырех позвонил Блумквист, – ответила она с улыбкой.

– А как вы узнали о встрече?

– Сообщил источник, – сказал Микаэль Блумквист.

– Я должен сделать вывод, что вы каким-то образом следите за Телеборьяном?

Моника Фигуэрола помотала головой.

– У меня тоже первым делом возникла такая мысль, – сказала она веселым голосом так, будто Микаэль Блумквист и не присутствовал в комнате. – Однако не сходится. Даже если кто-то по поручению Блумквиста следит за Телеборьяном, этот человек не смог бы заранее просчитать, что тот будет встречаться именно с Юнасом Сандбергом.

Эдклинт медленно кивнул.

– И… что же остается? Незаконное прослушивание или что-то подобное?

– Могу вас заверить, что я никого незаконно не прослушиваю и даже не слышал о том, чтобы нечто подобное происходило, – сказал Микаэль Блумквист, желая напомнить о своем присутствии. – Будьте реалистами. Незаконное прослушивание – это прерогатива государственных организаций.

Эдклинт выпятил губы.

– Значит, вы не хотите рассказывать, откуда у вас появилась информация о встрече.

– Да. Я уже рассказал. Наводка источника. Источнику гарантирована анонимность. Может, нам стоит лучше сконцентрироваться на плодах наводки?

– Не люблю незавязанных узелков, – сказал Эдклинт. – Ну да ладно. Что нам известно?

– Его зовут Юнас Сандберг, – начала Моника Фигуэрола. – Профессиональный водолаз-подрывник, учился в школе полиции в начале девяностых. Работал сперва в Упсале, потом в Стокгольме.

– Ты у нас из Упсалы.

– Да, но мы с ним разминулись примерно на год. Я начала работать, как раз когда он перебрался в Сёдертелье.

– О'кей.

– Его взяли в отдел контрразведки ГПУ/Без в девяносто восьмом году. А в двухтысячном перевели на секретную должность за границу. Согласно нашим собственным бумагам, он официально находится в посольстве в Мадриде. Я связывалась с посольством – они не имеют представления о том, кто такой Юнас Сандберг.

– Точно как Мортенссон. Официально переведен куда-то, где его на самом деле нет.

– Чтобы подобные операции проводились систематически, за ними должен стоять начальник канцелярии.

– В обычной ситуации никто бы не стал в этой путанице разбираться. Мы обращаем на нее внимание, поскольку целенаправленно изучаем. Если же кто-нибудь начнет цепляться, ему просто скажут: «Секретно» или что это связано с терроризмом.

– Еще надо кое-что проверить относительно бюджета.

– Финансовый директор?

– Возможно.

– О'кей. Еще?

– Юнас Сандберг живет в Соллентуне. Он не женат, но имеет ребенка от учительницы из Сёдертелье. Никаких замечаний по службе. Лицензия на два вида огнестрельного оружия. Вредных привычек не имеет, трезвенник. Единственное, что несколько выбивается, – он, похоже, верующий и в девяностых годах принадлежал к церкви «Слово жизни».

– Откуда ты это узнала?

– Я побеседовала со своим бывшим начальником из Упсалы. Он Сандберга прекрасно помнит.

– Отлично. Христианин, водолаз-подрывник, с двумя видами оружия и ребенком в Сёдертелье. Еще?

– Мы установили его личность около трех часов назад. Информация ведь и так собрана довольно быстро.

– Извини. Что нам известно о доме на Артиллеригатан?

– Пока немногое. Стефану пришлось отловить кого-то из бюро жилищного планирования. У нас есть план дома. Это кооперативный дом прошлого рубежа веков, шесть этажей с двадцатью двумя квартирами плюс восемь квартир во флигеле во дворе. Я посмотрела жильцов, но не обнаружила ничего особенно примечательного. Двое осуждались за преступления.

– Кто именно?

– Некий Линдстрём с первого этажа, шестидесяти трех лет. В семидесятых годах был осужден за манипуляции со страховкой. Некий Витфельт с третьего этажа, сорок семь лет, дважды осуждался за избиение бывшей жены.

– Хм.

– В доме живут различные представители среднего класса. Вопрос вызывает только одна квартира.

– Какая?

– На верхнем этаже. Одиннадцать комнат, что-то вроде представительских апартаментов. Квартирой владеет фирма под названием «Беллона АБ».

– И чем она занимается?

– Одному богу известно. Проводит анализы рынка и имеет ежегодный оборот порядка тридцати миллионов крон. Все владельцы «Беллоны» проживают за границей.

– Ага.

– Что ага?

– Просто ага. Займитесь «Беллоной» поподробнее.

В тот же миг в дверях появился сотрудник, которого Микаэлю представили как просто Стефана.

– Здравствуйте, шеф, – поприветствовал он Торстена Эдклинта. – Получается довольно забавно. Я посмотрел историю квартиры «Беллоны».

– И? – спросила Моника Фигуэрола.

– Фирма «Беллона» была основана в семидесятых годах и купила квартиру после смерти предыдущего владельца – женщины по имени Кристина Седерхольм, тысяча девятьсот семнадцатого года рождения.

– Вот как?

– Она была замужем за Хансом Вильгельмом Франке – ковбоем, поцапавшимся с Пером Гуннаром Винге, когда основали ГПУ/Без.

– Хорошо, – сказал Торстен Эдклинт. – Очень хорошо. Моника, за квартирой нужно установить круглосуточное наблюдение. Узнайте, какие там имеются телефоны. Мне надо знать, кто там бывает и какие машины посещают этот адрес. Ну, как обычно.

Эдклинт покосился на Микаэля Блумквиста. Он, казалось, хотел что-то сказать, но удержался. Микаэль поднял брови.

– Вы довольны полученной информацией? – спросил в конце концов Эдклинт.

– Вполне. А вы довольны сотрудничеством с «Миллениумом»?

Эдклинт медленно кивнул.

– Вы понимаете, что я могу огрести за это неприятности? – спросил он.

– Только не с моей стороны. Я рассматриваю получаемую здесь информацию как сведения от источника, которому гарантирована анонимность. Я буду излагать факты, не упоминая, каким образом их получил. Прежде чем сдавать материал в печать, я возьму у вас формальное интервью. Если вы не захотите отвечать, вы просто скажете: «Без комментариев». Или сможете высказать свои соображения о «Секции спецанализов». Решать будете сами.