Чтение онлайн

– А Залаченко? Вы его допросили?

– Да, допросили.

– И?

– Об этом я не могу рассказывать.

– Бросьте, Соня. Мне станет известно все, о чем вы с ним разговаривали, примерно через час после того, как я доберусь до редакции в Стокгольме. Кроме того, я не напишу ни слова из того, что вы мне расскажете.

Она немного поколебалась, а потом посмотрела ему в глаза.

– Он подал в полицию заявление на Лисбет Саландер за то, что она якобы пыталась его убить. Возможно, ее арестуют за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью или за попытку убийства.

– А она, скорее всего, сошлется на право на необходимую оборону.

– Надеюсь, – произнесла Соня Мудиг.

Микаэль посмотрел на нее пристальным взглядом.

– Несколько странно слышать это от полицейского, – выжидающе сказал он.

– Бодин… Залаченко скользкий, как угорь, и на все вопросы у него находится ответ. Я совершенно убеждена в том, что дело обстоит более или менее так, как вы нам вчера говорили. Это означает, что Саландер многократно становилась жертвой противоправных действий с тех пор, как ей исполнилось двенадцать лет.

Микаэль кивнул.

– Эту историю я и собираюсь опубликовать, – сказал он.

– В некоторых кругах она популярностью пользоваться не будет.

Соня еще немного поколебалась. Микаэль ждал.

– Полчаса назад я говорила с Бублански. Он мало что сказал, но, похоже, предварительное следствие по обвинению Саландер в убийстве ваших друзей закрыто. Фокус переместился на Нидермана.

– И это означает, что…

Он не договорил, оставив вопрос висеть в воздухе. Соня Мудиг пожала плечами.

– Кто будет заниматься расследованием дела Саландер?

– Я не знаю. Происшедшее в Госсеберге находится, в первую очередь, в компетенции Гётеборга. Однако я предполагаю, что перед выдвижением обвинения кому-нибудь в Стокгольме поручат объединить весь материал.

– Понимаю. Спорим, что СЭПО возьмет расследование на себя?

Она помотала головой.

Поезд приближался к Алингсосу. Микаэль склонился к собеседнице.

– Соня… я думаю, вы понимаете, к чему все идет. Если история Залаченко получит огласку, разразится грандиозный скандал. Группа сотрудников СЭПО вступила в сговор с психиатром, чтобы засадить Саландер в психушку. Им остается только упорно настаивать на том, что Лисбет Саландер действительно сумасшедшая и что принудительное помещение ее в лечебницу в девяносто первом году было обоснованным.

Соня Мудиг кивнула.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помешать этому плану, – продолжал Микаэль. – Лисбет Саландер так же нормальна, как и мы с вами. Своеобразна, да, безусловно, однако ее умственные способности не вызывают никаких сомнений.

Соня Мудиг снова кивнула. Микаэль сделал паузу, чтобы дать ей время усвоить сказанное.

– Мне потребуется помощь кого-нибудь с той стороны баррикад, на кого я смогу полагаться, – сказал он.

Она посмотрела ему в глаза и покачала головой:

– Я не компетентна определять, страдает ли Лисбет Саландер психическим заболеванием.

– Да, но вы компетентны решать, подвергалась она противоправным действиям или нет.

– Что вы предлагаете?

– Я не прошу, чтобы вы стучали на коллег, но хочу, чтобы вы снабжали меня информацией, если обнаружите, что Лисбет грозит опасность снова стать жертвой противоправных действий.

Соня Мудиг молчала.

– Я не прошу, чтобы вы раскрывали технические детали следствия или что-то подобное. Оценивайте ситуацию сами. Но мне необходимо знать, как будет развиваться история с судебным преследованием Лисбет Саландер.

– Это похоже на верный способ заработать увольнение.

– Вы – источник. Я ни при каких обстоятельствах не назову вашего имени и не поставлю вас в затруднительное положение.

Он достал блокнот и написал адрес электронной почты.

– Это анонимный интернетовский адрес. Если захотите что-нибудь сообщить, можете им воспользоваться. Только не пишите со своего обычного официального адреса. Создайте собственный временный адрес в Интернете.

Соня Мудиг взяла листок и положила во внутренний карман пиджака. Обещать она ничего не обещала.

*

В субботу в семь часов утра инспектора уголовной полиции Маркуса Эрландера разбудил телефонный звонок. Слышались голоса из телевизора, с кухни долетал запах кофе – жена уже погрузилась в утренние хлопоты. До своей квартиры в городке Мёльндаль под Гётеборгом он добрался к часу ночи и проспал только часов пять, а перед тем провел на ногах почти двадцать два часа. В результате, протягивая руку к телефону, он чувствовал себя далеко не выспавшимся.

– Мортенссон, патрульная служба, ночное дежурство. Ты успел проснуться?

– Нет, – ответил Эрландер. – Я едва успел заснуть. Что случилось?

– Новости. Нашли Аниту Касперссон.

– Где?

– На подъезде к селению Сеглора, к югу от Буроса.

Эрландер мысленно представил себе карту.

– На юг, – сказал он. – Он выбирает мелкие дороги. Должно быть, проехал по шоссе сто восемьдесят над Буросом и свернул на юг. Мы предупредили Мальме?

– И Хельсингборг, Ландскруну и Треллеборг. И Карлекруну. Я имею в виду паром на восток.

Эрландер встал и потер шею.

– У него теперь почти сутки преимущества. Он мог уже покинуть страну. Как нашли Касперссон?

– Она постучалась в дверь виллы на въезде в Сеглору.

– Что?

– Она постучалась…

– Я слышал. Ты хочешь сказать, что она жива?

– Извини. Я устал и выражаюсь не совсем четко. Анита Касперссон доковыляла до Сеглоры сегодня в три десять ночи и заколотила ногами в дверь дома, перепугав спавшую там семью. Она была босиком, сильно промерзшая, со связанными за спиной руками. В данный момент она находится в больнице в Буросе, и к ней уже приехал муж.

– Черт побери! Думаю, мы все исходили из того, что ее уже нет в живых.

– Иногда случаются сюрпризы.

– Приятные сюрпризы.

– Значит, самое время для неприятных новостей. Здесь уже с пяти утра находится заместитель начальника областного управления Спонгберг. Она распорядилась, чтобы ты быстро просыпался и ехал в Бурое допрашивать Касперссон.

*

Поскольку было утро субботы, Микаэль решил, что в редакции «Миллениума» никого нет. Когда поезд уже въезжал в Стокгольм, он позвонил Кристеру Мальму и спросил, что послужило поводом к его сообщению.