Чтение онлайн

А пока что выходили куда-то не очень часто. Ездили за вещами Кати на съемную квартиру, один раз к Лике и Егору, сразу после полиции, а еще раз поздно вечером выбирались в магазин. Просто никуда не хотелось, домашняя обстановка, уют и покой — все, что нужно, чтобы восстановить силы и психическое равновесие. Да и Екатерине с ее внешностью не очень комфортно было находиться на людях, привлекая внимание к травмам на лице.

— Я постараюсь быстро со всем разобраться. Но, если вдруг загрустишь, бери такси и езжай к Лике.

— У меня тоже есть одно дело, — отвела глаза Катя.

— И какое? — насторожился немного, до сих пор волновали перепады настроения девушки.

— Хочу попробовать позвонить родителям, — выдохнула тяжело, опустившись на диван.

— Попробуй, — кивнул. — Но, если не получится сегодня, не волнуйся. Может, тебе просто больше времени надо, — сев рядом, поддержал Дмитрий, взяв ее за руку.

Родители Катерины звонили ему несколько раз на следующий день после ее спасения. Всех деталей разговора Катя не знала, не расспрашивала. А Дима только коротко рассказал, что они волнуются, спрашивают о ее состоянии. Хоть он и старался сохранять безэмоциональный вид, но Катя видела, что ему жаль ее родителей.

А сегодня ночью, когда почему-то проснулась и не смогла уже заснуть до утра, долго проворочавшись в постели, решила, что стоит самой хотя бы попробовать поговорить с мамой и папой. Главное теперь настроиться. Чего боялась? Услышать то, что разочарует еще больше? Упреки? Опять не получить поддержки? Наверное, да, несмотря на все, что ей говорил о поведении и эмоциях родителей Дмитрий. Но лучше знать уже все, как есть, чем мучиться от предположений.

И, по правде, обижалась. Когда услышала от Грушина, что зазывая ее домой, родители вместе с ним планировали, как их лучше вновь свести, в душу будто кислотой плеснули! Как теперь поверить в искренность отца и матери?

Когда осталась одна, еще долго не могла даже просто взять в руки мобильный телефон. Выпила кофе, походила по квартире из угла в угол... Выдохнула и решила, что хватит откладывать. Но стоило начать листать телефонную книгу, как услышала, что ключ в дверях квартиры прокручивается. Дима? Так быстро? Очень странно.

Пошла в коридор. Дима как раз заходил в квартиру. И заходил с таким выражением лица, что Катерина сразу поняла: что-то случилось. Замерла, глядя на любимого, ожидая хоть слово от него услышать.

— Ты маме еще не звонила... — то ли уточнил, то ли констатировал.

— Нет, — качнула головой.

А у самой аж похолодело все внутри.

— Катя, она мне сама позвонила. И я сразу поехал обратно домой. Ты должна знать. Твой отец в больнице. Мне очень жаль...

От слов Димы мир как будто перевернулся. Не потому ли она и возобновила общение с родителями, что они не вечны и никто ни от чего не застрахован? Именно об этом и думала, тогда... А потом снова ссоры и все остальное. А теперь ее отец... Мысли понеслись в голове хаотичным вихрем.

— Что с ним? — спросила хрипло, прислонившись спиной к стене.

Горло сдушило мгновенно. И глаза уже защипало от слез.

— Сердце. Плохо себя чувствовал. Позавчера попал в вашу местную больницу, а потом перевезли в областной центр. Я подробности не очень расспрашивал, не хотел терять время. Сразу к тебе, — объяснил Дмитрий.

— Но папа никогда не жаловался на сердце, — мотала головой и плакала.

Не могла поверить, что это все происходит наяву. Как так?!

— Катюша, дорогая, нам надо собраться. Сейчас поедем и все узнаем. Хорошо? – обнял ее крепко, утешая. — Не надо паниковать, этим мы не поможем.

— Да, — всхлипнула, закивав.

— Бери самое необходимое и выезжаем, — решительно сказал Дмитрий.

И Катя его услышала. Собралась за десять минут. Он же тем временем поднял на ноги Вадима, администратора клуба и еще нескольких работников. Всем раздал задания, объяснив ситуацию. Ремонт в клубе сейчас — не самое главное дело.

В дороге Катя почти не говорила. Так, коротко отвечала на его вопросы. А уже когда подъезжали к больнице, начала размышлять вслух:

— Почему она сразу не позвонила? Не хотела, чтобы я знала? Почему?

— Катя, остановись. Твои вопросы не туда тебя ведут. Ничего плохого никто не задумал. Просто твоя мама не хотела, чтобы ты волновалась, — серьезно сказал Дима.

— Наверное, — опустила голову. — Дима, я так боюсь... А если мои родители никогда меня и не поймут? — посмотрела растерянно.

— Ангел мой, твои родители уже все поняли. И, поверь, они тоже боятся, только, наоборот, того, что ты их никогда не простишь, — объяснял Дмитрий.

Он так уверенно это говорил... А вот Екатерине после стольких лет недоразумений, разлуки, упреков очень трудно было поверить, что родители займут, наконец, ее сторону, даже после того, как ее мать защищала тогда, возле горящего дома. Почему-то казалось, что это временный порыв. Но, даже если и так, это сейчас не самое важное. Только бы с отцом все было в порядке!

Подъехав к больнице, Дмитрий набрал мать Кати. Хотел уточнить, где ее искать. Оказалось, женщина на улице. И, уже подойдя ближе к корпусу, они ее заметили на скамейке в тени.

— Мама! — воскликнула Катерина, ускорив шаг, когда Дмитрий еще говорил с ней по телефону.

Мать поднялась и сделала несколько шагов к дочери, а потом обе как-то внезапно замерли на расстоянии метров полтора. Смотрят друг на друга и не решаются произнести ни слова.

— Инна Владимировна, как вы? Что с Григорием Анатольевичем? — Дмитрий решил взять контроль над ситуацией в свои руки.

— Я? Нормально, — махнула рукой женщина. — А... — всхлипнула и замолчала.

Судя по всему, она здесь и до их появления плакала.

— Мама, — Катя подошла чуть ближе.

— Несколько дней назад папе стало плохо. Но он об этом даже говорить не очень хотел. Вчера ушел на работу, как всегда, но вернулся еще до обеда, коллега привез. Сердце. Я сразу хотела вызвать скорую, но отец был против. А через несколько часов стало хуже. Я не послушалась, вызвала. Его госпитализировали. Сказали, что инфаркт. У нас состояние стабилизировали, но ровно настолько, чтобы можно было транспортировать. Надо было делать операцию, — снова заплакала. — Папа в операционной, Катя...

— Мама, — девушка сделала еще шаг и обняла мать.

И та, почувствовав прикосновение дочери, бросилась с крепкими объятиями в ответ.

— Прости! Дочка, прости меня, если сможешь! Я не прошу сейчас, потому что понимаю, насколько это трудно. Может, когда-нибудь... — залилась слезами.

Катя молчала. Трудно было что-то сказать, сама рыдала уже. Как давно они с матерью не обнимались!

От этих рыданий матери и дочери у Димы сердце разрывалось. Жаль обоих. Но не вмешивался. Им надо было выплакать все, что отягощало души.