Чтение онлайн

— А почему ты здесь еду не готовишь? — удивилась Лосовская, осмотрев уютное помещение с диванами, телевизором, двумя импортными холодильниками и электрической плитой.

— Мне на костре больше нравится. Совсем другой вкус!

Ника была с ним согласна.

— Сейчас поедим, — деловито сказал Гоша, — потом я тебя в комнату отведу, сможешь там отдохнуть. А потом, если хочешь, прогуляемся. Я тебе все местные достопримечательности покажу.

Пансионат был пуст. Одни отдыхающие уже уехали, а другие должны были прибыть только завтра. Гоша предложил девушке самой выбрать комнату и предусмотрительно задернул в ней шторы, чтобы свет не мешал Нике, если она захочет с дороги поспать.

…Она лежала на одной их двух кроватей, поставленных вдоль стен, и разглядывала шторы. На светло-бежевой, явно недешевой ткани были изображены странные профили каких-то сказочных существ.

«У Гоши нет никаких предположений о причине взрыва в доме отца, — резюмировала она свои мысли. — И вряд ли это он был поджигателем, забросившим бутылку с горючей смесью в квартиру Шпырина».

Для последнего вывода было серьезное основание. Дело в том, что перед отъездом в Аршан она побывала у дома Шпырина. Все следы пожара были уже ликвидированы. Квартира «шапочного» короля на четвертом этаже сверкала свежевставленными стеклопакетами. Ника попыталась представить себе поджигателя и его действия. Для того, чтобы забросить бутылку в окно четвертого этажа, надо быть достаточно сильным и тренированным человеком. Но кто сказал, что он бросал ее с земли?

Ника осмотрелась и буквально в двух шагах от себя обнаружила широкий тополиный пень, уже обросший по бокам новыми ветвями. Значит, недавно здесь росло высокое дерево. И, вполне возможно, поджигатель сделал свое черное дело, предварительно на него забравшись. В таком случае преступнику уже совсем необязательно быть сильным — достаточно просто суметь забраться на дерево, хоть даже с помощью приставной лестницы… Так когда же возник этот пень — до или после пожара?

Старушки на лавочке у подъезда подозрительно косились на девушку, нацепившую на нос очки, чтобы исследовать древесный спил на предмет его давности. Поэтому их опрос ничего вразумительного не дал. Тогда Ника отправилась в местную жилконтору. Там с помощью шоколадки ей удалось заполучить журнал работ по озеленению двора. «Разве пилить деревья — это значит озеленять двор?» — удивилась девушка и чуть не пропустила в журнале нужную запись. Ника перечитала ее два раза. Сомнений быть не могло: дерево, пень от которого она сегодня изучала, было спилено ровно за неделю до поджога шпыринской квартиры.

Пришлось опять вернуться к теме спортивного и тренированного бутылкометателя. Узкоплечий Георгий Романов, на теле которого мускулатура практически отсутствовала, на эту роль не подходил.

А если Гоша не поджигал квартиру Шпырина, то и тот, вероятно, не взрывал дом Романовых, так как мстить-то было не за что!

Реабилитировав таким образом и Шпырина, и Гошу, Ника искренне порадовалась за последнего. Романов-младший был ей симпатичен.

Но кто же в таком случае преступник? Может быть, есть какая-нибудь связь между взрывами в редакции газеты «Минутка» и в доме Бориса Сергеевича? Неужели в Ангарске завелся настоящий маньяк-подрывник?

Поднявшись с кровати, Ника вышла на кухню. Георгий сидел, уставившись в телевизор с почти выключенным звуком.

— Давай сделаем погромче, — предложила девушка.

— Не поможет, — отозвался Романов-младший и нажал кнопку на пульте. Так вот в чем дело! Местные новости шли на бурятском языке. Прислушиваясь к незнакомой речи, Ника в который раз подивилась тому, насколько по-разному говорят люди, живущие на нашей планете не так уж и далеко друг от друга.

В качестве дополнения к непонятным новостям Гоша подал необыкновенно вкусный чай с шоколадным кексом. Кекс испекла накануне Любовь Эмильевна, а привезла сюда Ника.

— Что ты добавляешь в чай? — поинтересовалась девушка. — Никогда такого не пробовала.

— Это растение по-научному называется рододендрон Адамса, — объяснил Гоша, — а по-бурятски — сагандайля, что значит «белое крыло». Достаточно два-три маленьких листочка в чайник положить, чтобы потом целый день носиться, как лошадь, без устали. Буряты утверждают также, что это растение повышает мужскую силу и снимает похмельный синдром. Насчет последних достоинств не знаю — специальными наблюдениями не занимался…

Когда чай был допит, а кекс доеден, Георгий поднялся из-за стола и скомандовал:

— Ну, собирайся, гостья, на прогулку, — а сам стал укладывать в заплечную сумку пластмассовые стаканчики.

Заметив вопрошающий взгляд девушки, Гоша сказал:

— Попробуешь аршанскую минеральную воду. Ее не только больные из здешнего санатория потребляют, но и все, кто сюда заглядывает.

Сначала Ника честно осилила почти полный стакан «благоухавшей» сероводородом воды в специальном павильоне. А позже, когда Гоша привел ее в лес, попробовала той же воды «в диком варианте» — из источника, бившего прямо из-под земли. Здесь запах сероводорода был уже совершенно невыносимым.

По местной традиции Ника умыла этой водой глаза, а потом бросила на дно текущего из источника ручейка мелкую монетку — чтобы никогда не болеть, как объяснил девушке ее провожатый.

На деревьях возле источника висели узкие лоскутки ткани. Было заметно, что некоторые из них висят уже очень давно.

— Что это за тряпочки тут болтаются? — спросила Ника.

— Буряты исповедуют буддизм, — ответил Гоша. — А у буддистов принято так обозначать святые места. В основном эти тряпочки оставляют люди, которые приезжают сюда лечиться от самых разных болезней. А сейчас я тебе местный буддийский храм покажу, дацан называется.

Они неспешно шли, и Никин провожатый все время что-то рассказывал. Впереди открылся неширокий, но бурный поток.

— Это река Кынгарга, — сказал Гоша. — Она даже в самые лютые зимы не замерзает.

Они постояли на мостике через прозрачную Кынгаргу, полюбовались россыпями белых камней и камушков, устилавших ее дно и берега. Потом пошли дальше и вскоре добрались до маленького буддийского храма. Он был деревянным, выкрашенным в желтый и зеленый цвета. Дверь дацана оказалась запертой.

— Говорят, что здешний лама со своими учениками-хувараками все лето в Саянских горах проводит. Они собирают там лекарственные растения.

Вокруг дацана было необыкновенно красиво. За низким храмовым заборчиком росла шелковистая трава, из нее поднимались мощные кедры. Тут и там были установлены побеленные ритуальные ступы с позолоченными фигурками Будды в нишах. Тишину не нарушало даже пение птиц.

Полюбовавшись, Ника с Георгием углубились в лес. Такого множества грибов Лосовская не встречала никогда! Но Гоша сказал, что он уже насобирал столько, что не знает теперь, как с ними поступить. Поэтому девушка просто бродила по полянам, трогала руками высокие травы и цветы и жадно впитывала в себя их незнакомые запахи.

Вскоре она потеряла Гошу из виду. Позвала его негромко, но никто не откликнулся. Ей показалось, что в лесу стало быстро темнеть. Девушка подняла глаза вверх: лучезарный совсем недавно небосвод уже стал сизоватым. А потом раздался первый оглушительный раскат грома… Что же ей делать? «В первую очередь — не психовать!» — сказала себе Ника.

Она сидела на корточках под развесистой многовековой елью, писала и размышляла. Когда-то она читала, что охотники иногда выбираются из тайги по своим следам. Но как их найти? Девушка опустила глаза, но не увидела ничего, кроме собственной струйки. Задумчиво глядя на нее, она вдруг заметила, что струйка похожа на вертикальную спираль, слегка закрученную по часовой стрелке. «Что за мысли дурацкие лезут в голову?» — в сердцах выругала себя Ника, и тут же подумала, что, может, эта мысль была не такой уж и дурацкой…