Чтение онлайн

– Я думаю, Александр Михайлович, что она непременно пригласит вас на премьеру.

– Лучше бы не приглашала, – искренне ответил Александр и, наткнувшись на недоуменный взгляд собеседника, пояснил: – Алецкая обратилась к нам не от хорошей жизни. Я исправлял чужие ошибки…

– Не только! – многозначительно вставил шеф, намекая на то, что доктор Берг не просто исправлял то, что сделали его коллеги-неумехи, а сотворил настоящее рукотворное чудо. – Не только, прошу заметить!

– Тем не менее для нее было бы лучше постараться забыть обо всем, что связано с пластической хирургией. Или хотя бы как можно реже вспоминать об этом. Мавр сделал свое дело, мавра нужно поскорее забыть, чтобы искренне поверить в то, что такой красивой тебя сотворила природа.

– Это несправедливо, Александр Михайлович!

– Это абсолютно справедливо, Геннадий Валерианович! Если в чем-то есть великая сермяжная правда, то в этом. Пусть пациенты обо мне не вспоминают, это значит, что я сделал свою работу так, как надо. Но что там с Хавельской?

– О, наша Полина Рюриковна вышла замуж за одного из своих партнеров, какого-то бельгийца или датчанина, я уже забыл. Рада без памяти, считает, что это случилось только благодаря вашему мастерству, вы же ей, как она сама выразилась «двадцать лет отрезали». Не смущайтесь и не спорьте, это же правда! Так вот, Полина Рюриковна интересовалась, как она может вас отблагодарить за все, что вы сделали…

– Она отблагодарила, – вспомнил Александр. – Наговорила мне кучу комплиментов и подарила бутылку хорошего виски. С учетом того, что до этого она оплатила счет…

– То была стандартная благодарность, – отмахнулся Геннадий Валерианович, – а теперь она желает отблагодарить по-настоящему. Я сказал ей, что вы крайне щепетильны и с конвертом к вам приходить незачем, но от какого-нибудь интересного путешествия вы вряд ли откажетесь…

– Геннадий Валерианович!

– Разве нет? – удивился босс. – Для нее это пустяки, а вам будет приятно…

– Я, право, не знаю…

– Зато я знаю! – босс рубанул в воздухе ладонью – коньяк уже подействовал. – Короче говоря – выбирайте любую страну, кроме Монголии и Северной Кореи. Это она так сказала. А еще сказала, что, один вы поедете или вдвоем с кем-то, не имеет значения. Вы что – не рады? Ну вот…

– Рад, конечно, – признался Александр. – Но мне неловко. Во-первых, Хавельская оплатила мои услуги и ничего мне не должна. Во-вторых, я сам способен…

– Полина Рюриковна не отстанет! – покачал головой босс. – Вы же понимаете, что люди, которые способны создавать что-то крупное с нуля, отличаются крайней целеустремленностью и невероятной настойчивостью. Сэкономьте ваше и ее время. Где вы еще не были? Куда бы вам хотелось съездить?

– Ну, например, в Таиланд… – Александр назвал первую пришедшую на ум страну из тех, где он еще не успел побывать.

– Так и запишем – Таиланд! – обрадовался Геннадий Валерианович. – Я вам как компаньон компаньону скажу – странный вы немного, Александр Михайлович, уж не обижайтесь на меня за прямоту. Сложные вопросы с вами решать легко и просто, а простые иногда так сложно…

– Я постараюсь исправиться, – вежливо пообещал Александр.

– Боже упаси! – испугался или притворился испуганным босс и компаньон. – Я предпочитаю бодаться с вами по простым вопросам, а не по сложным!

– Давайте вообще не будем бодаться, – миролюбиво предложил Александр. – Двум умным людям незачем этим заниматься… Всегда можно взять короткую паузу, обдумать все еще раз и прийти к согласию.

– Не вопрос, – откликнулся босс. – Вы же знаете, что я вообще не склонен к конфронтациям.

«Но тем не менее лишний раз лучше не перечить», – добавил про себя Александр…

Было немножко странно и как-то ново идти по коридору клиники, совладельцем которой ты только что стал. Точнее, еще не стал, поскольку юридические формальности еще не были совершены, но это уже вторично.

«Надо ли мне это? – еще раз задумался Александр. – Не теряю ли я больше, чем приобретаю?»

В кабинете босса, под его пристальным взглядом, мысли текли в одном направлении. Сейчас они начали немного разбредаться в стороны. Глупо, конечно, ведь решение уже принято, слово сказано, согласие даже обмыто коньяком… Но тем не менее никто не мешает еще раз все взвесить. Хотя бы для того, чтобы убедиться в том, что ты прав.

Уже в своем кабинете Александр вспомнил сегодняшнюю вокзальную гадалку. А что, права была тетка, когда говорила, что трефовый король сделает предложение и отправит в дальнюю дорогу. Трефовый король? А что, вроде подходит. Предложение было сделано? Было! В Таиланд босс Александра «отправил»? Ну, в принципе, отправил. Опосредованно. Так что все сходится. Эх, если бы знать, то можно было бы уделить гадалке немного времени и денег… Чушь! Они всем такие туманные предсказания и делают. Древний метод, рассчитанный на легковерных дураков! Трефовый король мог оказаться кем угодно – хоть постовым, предлагающим оплатить штраф, хоть соседом, предлагающим вместе посмотреть футбол под пиво. Ну а «дальняя дорога» – это вообще любимейший из излюбленных штампов всех времен. Дорога дальняя, казенный дом и неожиданная встреча…

– Александр Михайлович! – вслух укорил себя Александр. – Я вас не узнаю. Так вы скоро до камлания на бараньей лопатке дойдете. Будущее, как известно, никому не известно. И непредсказуемо…

Да, это так, но иногда так хочется заглянуть в него хотя бы одним глазком. Только для того, чтобы узнать – сложится или нет.

Отношения Александра с женщинами, вне зависимости от различных индивидуальных нюансов, складывались двояко – по принципу «здесь и сейчас» и по принципу «а что будет дальше?». В первом случае Александр радовался тому, что у него есть отношения, не задумываясь о будущем. Иногда просто не хотелось задумываться, а иногда сразу было понятно, что задумываться незачем, так уж все изначально шло. Во втором случае все складывалось настолько хорошо и радостно, что Александру искренне хотелось, чтобы эта радость осталась с ним навсегда. Совершенно другой накал страсти, более выраженная эмоциональная окраска…

С Августой все было так, как, наверное, ни с кем не было. Во-первых, очень стремительно – познакомились в понедельник, а в воскресенье прощались как давние любовники, словно роману их было не семь дней, а, по меньшей мере, семь лет. Это же неспроста!

Александру была чужда всяческая скоропалительность, всяческая поспешность в суждениях и выводах. Торопился он только тогда, когда этого требовали обстоятельства – при возникновении каких-то осложнений во время операции или при какой-то нештатной ситуации во время управления автомобилем. Причем не столько торопился, сколько максимально ускорял свои действия, полностью сохраняя контроль над ними. Торопливость обычно ассоциируется с утратой контроля в определенной степени. Так вот, несмотря на то, что скоропалительность была ему чужда, он уже сейчас задумывался о развитии отношений с Августой настолько далеко вперед, что всерьез взвешивал все «за» и «против» их совместной работы в одной клинике. Смешно? Нет, не смешно, а очень приятно. Там и взвешивать было нечего, кроме одного обстоятельства – вдруг какие-то сугубо рабочие обстоятельства бросят тень на их отношения? С другой стороны, хирурги и лаборанты друг другу не подчиняются, они просто работают в одном месте, делают сообща одно дело, а с хорошим, с любимым человеком вместе работать приятнее…

От мыслей об Августе отвлекла пациентка, желающая сделать маммопластику. К стандартным пожеланиям: «Я хочу грудь как у Моники Белуччи в фильме «Малена». Помните ту сцену с лимоном?» Александр давно привык. Выработался определенный шаблон, ибо не так уж много было актрис с идеальной грудью, подходящей в качестве образца. Для того чтобы смоделировать нужную грудь на компьютере, требовалось не больше минуты, но Александр хитрил – он никогда не моделировал в точности ту грудь, которая была ему заказана. Моника Белуччи – это Моника Белуччи, а пациентка Иванова-Петровская – это пациентка Иванова-Петровская. Разные фигуры, разный возраст, осанка и то разная. Можно сделать Ивановой-Петровской точно такую грудь, как у Моники Белуччи в фильме «Малена». Только вряд ли она останется довольна результатом. У писателя Гайдара есть такая фраза, давно ушедшая в народ: «И все бы хорошо, да что-то нехорошо». Это вот про грудь, как у Моники Белуччи, про нос, как у Анджелины Джоли, про все чужое, что тупо «переставляется» от одного человека к другому. Это возможно, но так нельзя. Нельзя! Профессионал оценит пациента и предложит ему оптимальный вариант, похожий на то, что желает пациент (желание клиента и в медицине нередко бывает законом), но в то же время учитывающий индивидуальные особенности пациента. Тогда будет попадание в яблочко. Тогда пациент или пациентка уйдет с чувством полной удовлетворенности. Тогда будут восхищенно говорить, что доктор творит чудеса. Профессионализм без индивидуального подхода невозможен. Люди – не автомобили (разбил фару, поставил новую), людей делают не на конвейере.

Пациентка была субтильной, поэтому Александр смоделировал грудь требуемой формы, но немного уменьшил ее в объеме и соски расположил чуть выше. Соски, они же не сами по себе смотрятся, а в комплексе. Размер и форма должны гармонировать с местоположением. Некоторые свои профессиональные решения Александр не смог бы обосновать детально. Он интуитивно чувствовал, что надо так, а не иначе. Творческий процесс непостижим, даже для самого творца.