Чтение онлайн

Но видя, что Мария по-прежнему горько плачет, обняла ее и принялась утешать.

— Погоди! Мы все расскажем Асунсьон. И она тебе поможет! Асунсьон поговорит с папой! Она отлично с ним справляется. Сегодня утром они просто ужас как поссорились. Папа хотел, чтобы Асунсьон навсегда поселилась у нас. А тетя сказала, что после твоей свадьбы вернется в Европу, а пока будет жить у себя в доме. И папе пришлось согласиться, представляешь?

Мария сквозь слезы улыбнулась. Да, да, правда, еще не все потеряно, для нее забрезжил какой-то свет, какой-то выход. До вчерашнего дня она не верила Виктории, что можно влюбиться с первого взгляда, но вот, и сама влюбилась так же. И теперь все ее счастье, вся ее жизнь — в темноглазом сержанте! Да, она пойдет к тетушке, пойдет завтра же утром!

Сколько лет никто не жил в доме Асунсьон! Она и уехала из него, потому что ощущение несчастья преследовало ее в этом доме. И если бы не Хулиана, не переступила бы его порога и сейчас.

Хулиана, служанка из их имения, с детства прислуживала Асунсьон, они любили друг друга как подруги, как сестры. И надо же, чтобы именно Хулиана приехала из поместья на помолвку Марии с разными подарками и припасами. Асунсьон была счастлива увидеть ее и тут же забрала к себе. Энкарнасьон, разумеется, не возражала.

Хулиана огорчилась, увидев, что Асунсьон бродит по собственному дому как потерянная, не зная, за что браться, да и не очень-то этого желая. Слишком много дурных воспоминаний нахлынуло на Асунсьон.

— А знаете, как у нас в деревне избавляются от призраков? — весело спросила Хулиана. — Устраивают в нем развеселую вечеринку! Пропляшут до утра — и призраков как не бывало!

Асунсьон, радостно рассмеявшись, обняла Хулиану.

— Я так и сделаю! Беги на рынок, там всегда толчется множество праздного народа. Пусть все бегут ко мне убираться. А потом мы будем плясать всю ночь!

Сказано — сделано. Работа закипела. И полдня не прошло, как в доме все сверкало и блестело.

— Теперь и гостей можно звать! — весело сказала Асунсьон.

И по всему городу полетели приглашения.

— Удивительная женщина! — сказал дон Федерико Линч, получив приглашение. — И дня не прошло, как она вернулась, а уже устраивает званый вечер. Удивительная и обольстительная.

Впервые за много лет дон Федерико чувствовал себя счастливым. Впервые за много лет он был доволен собственным сыном: Гонсало занимался делами, не напивался допьяна и прекратил якшаться с разным сбродом. После женитьбы он и вовсе станет безупречным английским джентльменом. В доме Линчей вот уже несколько месяцев царил непоказной мир и покой.

Но покой этот был нарушен утренним стуком в дверь. Никто и никогда не тревожил хозяев так рано, о чем и сообщил посетителю вышедший на стук слуга. Дон Федерико по утрам работал, никого не принимал.

— Тогда передайте ему письмо, когда сочтете нужным, — попросил молодой человек с приятным и открытым лицом, который с провинциальным простодушием уже вошел и расположился в гостиной, приготовившись ждать столько, сколько понадобится.

Слуга пожал плечами и отправился относить письмо. К его удивлению, дон Федерико немедленно пригласил молодого человека к себе в кабинет.

— Рад познакомиться с тобой, Адальберто, — тепло поздоровался он с молодым человеком.

— И я очень рад, — отвечал Адальберто, — матушка говорила мне, что вы старинный друг моего покойного отца и поэтому можете мне помочь. Вчера я попробовал устроиться сам, но мне сказали, что без солидного поручительства в Санта-Марии работать в газету не устроишься.

— Да, так оно и есть, всюду нужно поручительство, — согласился дон Федерико.

— Посмотрите мои работы. Если они вам понравятся, то я попрошу вас порекомендовать меня в какую-нибудь газету. Я — художник.

И Адальберто открыл принесенную с собой папку и стал показывать рисунки, как делал это весь вчерашний день, переходя из редакции в редакцию.

Дону Федерико не понадобилось много времени, чтобы убедиться в таланте молодого художника — живые, искрящиеся юмором, бытовые зарисовки украсили бы любую газету.

— «Новости Санта-Марии» вас устроят? — осведомился дон Федерико, набрасывая коротенькое письмецо к главному редактору.

Адальберто широко и благодарно улыбнулся. Выходя, он столкнулся с Гонсало.

— Очередной попрошайка? — громко спросил Гонсало отца, криво усмехаясь.

— Нет, наш с тобой друг, — так же громко ответил отец.

Рекомендательное письмо дона Линча оказало свое действие. Спустя неделю в Санта-Марии уже поджидали очередной номер «Новостей», желая посмеяться над веселым зарисовкам художника. Адальберто стали приглашать на все вечера, и хозяева никогда не раскаивались в том, что позвали такого веселого и простосердечного гостя. Получил Адальберто приглашение и на вечер Асунсьон.

Но первым был приглашен, разумеется, дон Мануэль с семейством.

— Вот видишь, Энрике — не моя судьба! — со вздохом сказала Мария, услышав о приглашении.

— Это еще почему? — нахмурилась Виктория. — Потому, что, когда я возвращалась сегодня из больницы, он догнал меня и попросил быть вечером в парке. Конечно, я и не собиралась идти, но теперь совсем уж понятно, что он — не моя судьба.

— Ты непременно пойдешь и повидаешься с ним, — решила Виктория.

Родители стояли уже совершенно готовые, торопя замешкавшихся дочерей.

— Иду! — отвечала Виктория. — Вот только помогу Доминге уложить пирожки. — И тут же опрокинула целый поднос пирожков себе на платье, намеренно его испачкав.

— Приезжайте следом, — распорядилась Энкарнасьон. — Нам с папой неудобно опаздывать.

Едва родители уехали, Виктория мигом переоделась и стала торопить толстуху Домингу. Как только старушка с удобством расположилась на сиденье кареты, Виктория скомандовала кучеру:

— В парк! — и, поглядев на изумленное лицо Доминги, объяснила: — Нам просто необходимо подышать хоть немножко воздухом, ведь в доме Асунсьон будет так душно!

Безоблачная любовь Гонсало омрачилась ядом ревности. Он зашел за Марией в больницу и внезапно увидел молодого офицера. Затем поймал взгляд, которым тот провожал его невесту, и вспыхнул. Таким взглядом имел право смотреть на нее только он, Гонсало.

Марию Гонсало не упрекал, она была кротким безмятежным ребенком. Он не сомневался, что душа в женщине просыпается вместе с телом, и с нетерпением ждал дня, когда станет мужем Марии и разбудит эту спящую красавицу. А она посмотрит на него томным и страстным взглядом. И тогда между ними пробежит тот ток, что заставит ее отзываться на каждое его прикосновение, вздрагивать, даже находясь в другом конце комнаты…