Девушка с Довеском

Ольга Кихолане родилась 22 мая 1980 года в городе Таллинне, Эстония. Замужем с 2013 года. Детей нет. Окончила Ласнамяэскую гимназию с гуманитарным уклоном. Знание языков: английский, немецкий и эстонский. В 18 лет поехала к двоюродным тетям в Штутгарт, Германия, где проучилась два триместра в Freies Jugendseminar, а затем работала в проекте Zum Eulenspiegel в Вассербурге. Азы вальдорфской педагогики пригодились, когда проходила практику в Хорте (продленка для начальных классов). В 2001 году пошла учиться в Силламяэский институт экономики и управления на курс «управление производством».

В 2006 году поступила на магистратуру в Университете Audentes, прошла все лекции частично на английском языке, отсутствовала тема для магистерской работы.

В 2010 году поступила в Технический университет Таллинна, окончила магистратуру по специализации «маркетинг».

Работала в таллинском аэропорту на досмотре багажа, охранником, администратором, продавцом, менеджером по продажам, упаковщицей подарков. В данное время официально не работаю, пишу книги.

Любимые занятия: спорт, шесть лет занималась капоэйрой и один ушу с тайцзи спортивного стиля, читать, танцевать и петь (неплохой голос, пела в церковном хоре) и сочинять истории. С удовольствием играю в компьютерные игры, особенно на тему моды.

Отдельную благодарность хочется выразить моей семье: мужу Аарне, маме и папе – за их поддержку и любовь.

Роскошный особняк на юге Инсбрука принадлежит младшему из семейства Вансайдов, Рихарду-Мартину, главному редактору и сособственнику издательства Glamur – для женской половины в случае привлекательности особы он просто Марти, для сестры он может быть кем угодно, но остальным подобная промашка с его именем обойдется дорого. Заносчивый себялюб, хорош собой, в народе о таких говорят «чертовски привлекателен». Умом не обделен. Охотливый до прекрасного пола – прожигатель жизни. Светло-русому красавцу двадцать девять лет, и о его персоне сказано слишком.

От тоненькой полоски занялась алая заря, когда хозяин дома Рихард, проводив своего вчера откинувшегося из мест не столь отдаленных гостя до спальни, остался наблюдать у двери. В обиходе ложе опочивальни Рихарда зовется сексодромом. Похоже, и лежащую в самом отдаленном уголке девушку подкосило на сие ложе. Гость, по возрасту и уму почти ровесник хозяина, на ходу отметил, что фигура завернута в покрывало, и это вызвало в нем чуткое подозрение. Приблизившись к спящей красавице, он наклоняется над ее безмятежным личиком и, стараясь не спугнуть почти по-детски беспечную дрему, нежно гладит ее по щеке, тихонько зовя по имени: «Солька». Марисоль просыпается и, стряхивая с ресниц остатки сна, произносит еле слышно, но так страстно и долгожданно: «Макси-и», пылко обхватив его шею. Макс сказал ей: «Нам пора», и она, кивнув головой дважды, дала свое согласие. Взглянув подозрительно в сторону двери и не заметив посторонних, он помог Марисоль найти туфельки. Через пару минут они в спешке покинули роскошный особняк за чертой Инсбрука. Лесной тропой все глубже отходя к скалистой местности, до границ поместья, они остановились под деревом. Лицо Макса стало суровым, и девушка наткнулась на колкие замечания и подозрения относительно ее чистоты и порядочности. Было больно, как ножом по коже, но добрая длинноволосая красавица, пытаясь объясниться, несколько раз опровергала все обвинения, понимая, как непросто незапятнанной прожить с отпетым женолюбом несколько месяцев. Даже ласковые глаза любимой не помогли рассеять туман сомнения, гложущий Макса изнутри. Ей в ответ он признал, что разочаровался в людях и если она говорит правду, то пусть не добавляет, как бескорыстны и искренни ее чувства, и он сам уговорил ее для безопасности поселиться в особняке брата и пореже выходить из дому, уж очень лихими оказались его кредиторы. А огня добавило рассуждение сестры Габриэлы, для которой Рихард более родной, чем свой кровный на год старший брат. Женское самолюбие – сложная штука, почти каждая видит себя отменной красавицей и, даже глубоко осознавая свое заблуждение, твердо уверена, что она та особенная, которая сможет утереть всем своим предшественницам нос и окончательно поставить свою именную печать на сердце ее брата. Так почему же и Марисоль не включиться в эту безумную гонку за братом? Макс, как заядлый картежник, знал, что без риска и азарта жизни нет.

Все честно, если в чем и есть достоинство Марти, то это в том, что изначально он коротко и ясно объясняет, что и от кого он хочет, удивительно лишь то, что он непременно это и получает, такой везунчик по жизни, ему редко кто отказывал, когда он брался за дело всерьез. Слова сестры для подкрепления обвинений не позволили другим более родным словам проникнуть внутрь и достичь цели. С надрывом и глубочайшим вдохом заглядывая в глаза, она спросила:

– Ты меня любишь?

– Да, – однозначно ответил парень, – очень, а ты?

– Конечно, – призналась девушка, выдохнув.

Несколько раз продолжала с прежней настойчивостью добиваться взаимопонимания, и после затянувшейся попытки получить хоть какой-то теплый ответ, она отринула задуманное и неожиданно и для себя сказала низким голосом:

– Зачем врешь? Никого ты не любишь.

Он молчал, ему предстояло сказать ей, что теперь им придется прятаться от тех людей, который охотились за ним и которые пришли к нему на квартиру и потребовали ее расплатиться натурой за его игровые долги и провалившиеся схемы. По сговору с сестрой, чтобы не порочить бизнес семьи, он все махинации взял на себя, были у него и свои причины, но об этом позже. Денег хватит на домик где-то в провинции, как они когда-то и мечтали, но, познав все «прелести» тюремного четырехмесячного отпуска, опять же с полугодовалого при помощи сестры скощенного почти вдвое, он полностью потерял веру даже в давние, но совместные мечты с Солькой. Учитывая связи мужа сестры и ныне очень высокопоставленного члена партии с возможностью роста до самого верха в управлении страны, он получил досрочное освобождение, поэтому те, кто ждали его освобождения гораздо позднее, не успели на встречу и у пары были все шансы уехать как можно дальше. Теперь они до конца дней могут быть вместе, да ради этого счастья он отмазал ненавистного ему брата, а теперь в первый раз жалел об этом. Не решаясь сказать девушке правду, он лишь сильнее заставлял себя усомниться в ее согласии скитаться с ним в лишениях. Мысль занозой засела в его сознании настолько, что он сомневался, не откажется ли она последовать за ним. Подойдя поближе к краю невысокого обрыва, она растерянным голосом сказала:

– Мне бы очень хотелось, чтобы ваша семья стала верить людям, я бы не пожалела жизни, чтобы доказать тебе наличие искренних и чистых чувств.

Он лишь ухмыльнулся, кое-чему от братца ты научилась.

Девушка еще дальше отошла к краю и, так же не поворачивая головы, спокойным голосом спросила:

– Ты и правда больше ни во что не веришь, как мне убедить тебя в обратном?

Он встал и направился к ней, их разделяло лишь несколько шагов, и она повернулась навстречу ему. Когда она почувствовала опасность, было слишком поздно. Нога чуть-чуть поскользнулась на мокрой траве.

Максимилиан, почуяв, как зверь, опасность, одним рывком вылетел за ней. В воздухе успел ухватить единственного родного и близкого ему человека, он снова верил одной лишь ей, а может, и всему оставшемуся миру готов был дать второй шанс, вот только с ним ему придется расстаться и очень скоро отправиться в вечность. На лету он успел перехватить ее чуть повыше, и она шепнула: «Прости». Она и перед лицом смерти не осуждала его и готова так легко последовать с ним в неизвестность, только теперь он понял, что любой ценой готов спасти ее. «Прости», – подумал в ответ, и в голове уже вырисовался план для возможного ее спасения, он примет весь удар на себя, падать будет спиной вниз и только по прямой, накрепко обхватит и спрячет ее голову, а затем и после наступления момента смерти продолжит держать ее крепко прижатой к груди, пока и все последствия удара не компенсируются его бездыханным телом.

Полнейшая темнота перед глазами, она была уткнута в его грудь, а это лишь интенсивнее и оглушительнее сделало звук хруста переломленного позвоночника. Находясь в полубессознательном состоянии шока и оглушения, она еще пару секунд после продолжала ожидать свой конец. Осмелев, открыла глаза и увидела красное пятно и осознала: он оставил ее одну, вернее, она не последовала за ним и осталась одна. Он погиб из-за нее, спас ее ценой жизни. Надо кого-то позвать. Не обращая внимания на царапающиеся и прорезающие нежную кожу подошв до рваных ран камни, она в обход добралась до места трагедии сверху. Онемевшие от боли ноги не удерживали тела, и она осела. Очнувшись, попыталась доползти к краю обрыва, но не удержалась и упала головой вперед. Ватные руки прогнулись и голова первая встретила удар, подставившись боком. Удар пробил глухо, как холостой выстрел, и затем эхом отдался по всему телу. Она снова попыталась приподняться, а затем надолго потеряла связь во времени, и о том, что произошло далее, мог поведать лишь спешивший на работу наткнувшийся на Соль Рихард.

Вчерашняя его подружка оказалась на редкость малоподвижной и была отправлена домой посреди ночи, а в обиду она прихватила хозяйскую тачку. Он всю ночь не спал, и прогулка должна была его взбодрить и чуть успокоить.

Вчера он вежливо упросил Соль занять его спальню, убеждая, что его Сесиль избегает больших кроватей и не может как следует расслабиться и он просит одолжить ее гостевую спальню только на ночь. Рихард ждал сцены ревности и даже приготовился к драке, но и ее он не получил. Выйдя на улицу и не обнаружив любимого авто, он подумал, что если это неблагоприятный день, то лучше остаться дома и хорошенько выспаться на теплом местечке, ставшем таким манящим после красавицы Марисоль. До такси в запасе было более четверти часа. Проходя леском он не заметил ничего не обычного, а затем, повернув в сторону к скалистым выступам, он увидел, как на землю с колен ниц упала окровавленная Марисоль. От покрывших внезапно небо облаков и этой картины веяло странным холодом. Страх охватил Рихарда, он подбежал, приподнял девочку, она дышала, но была без сознания, а случайно взглянув вниз, Рихард увидел кровавое месиво из брата, и сердце сжалось. Прижимая ее изо всех сил к груди, громко и отчетливо сказал: «Со временем ты все забудешь». Он повторял подобные слова и для себя, пока брал ее на руки.

Теперь с дорогой ношей он спешил обратно к дому. Боясь взглянуть ей в лицо и увидеть следы разыгравшейся трагедии, он, просчитав все возможности случившего, пришел к выводу, что упали они вместе и его брат прикрыл ее собой – он спас ей жизнь, будь чуть по-другому, и там лежало бы два трупа, и пролежали бы они тут очень и очень долгое время.

Вансайдом Рихард стал в семь, благодаря кастингу по фотографии. Его белесой головке, от которой исходил свет, отдали победу. Усыновление шло на пользу престижу потомственных английских аристократов Вансайдов. Для пиара ему дали второе имя через дефис, поэтому сестра Габриэла-Александра называла его от второго имени Мартин. В это самое время у Габи защемило сердце, но после легкой дыхательной гимнастики отпустило. Джонсон, дворецкий Вансайдов, поглядывал на собаку – догиню Пуму, которая перестала завывать и, подойдя к миске, медленно наклонила голову и, пару раз двинув языком, снова отошла в угол и встала стопором. «Тебя надо помыть. Где ты всю ночь пробегала?» Он протянул руку, и красивая догиня, подросток рыжего окраса с темными пятнами, уткнулась в протянутую руку и надолго замерла.