Чтение онлайн

Как бы там ни было, но к закату моё раздражение выросло просто до небес. Я была готова сорвать его на Александре. Хотела ему напомнить, что я не новобранец, а девушка, в конце концов. Если он и дальше меня будет голодом морить, я просто никуда никогда не дойду. Опыт у меня был: в пещерах я загибалась не только от чёрного камня, но и от недостатка питания.

А голодать в этих краях было просто глупо: еда тут росла повсюду. Вдоль кромки полей, которые мы обходили по лесу, росли дикие сливы, абрикосы, персики, инжир. То ли крестьяне специально их там высаживали, то ли случайно выросли, но их никто не охранял, а ветви просто гнулись от обильного урожая. У меня руки так и тянулись, но принц строго-настрого запретил трогать фрукты. Сказал, что немытые есть нельзя, а мыть нам нечем. Чтоб ему провалиться!

Пару раз он зазевался и я сунула-таки в свою сумку несколько персиков и слив из тех, что висели пониже. Решила помыть и съесть при случае. Не может быть, чтобы нам так не повезло и в этой местности совсем нет ни речек, ни ручьёв, ни источников. Еесли принц откажется — мне же лучше, не придётся делиться вкусненьким. А потом я нашла тыкву. Небольшую, но уже спелую. Она привлекла мой взгляд своим ярко-оранжевым бочком, торчащим из-под листьев. Знаю я эти тыквы, моя мачеха покупала и выращивала их, потому что такие на гремонском рынке самые дешёвые, а растут где угодно, хоть на помойке. Если её запечь на углях, она вкусная и питательная. Не знала, что они попадаются в дикой природе. Её я тоже запихала в сумку прямо на глазах Александра и он мне слова не сказал.

Наконец принц свернул с лесной тропке, провёл меня через колючие кусты и вывел туда, куда, как мне кажется и стремился: к небольшому оврагу, по дну которого бежал ручей. Здесь мы должны были переночевать. Принц достал из сумки кусок горючего камня и дал мне вместе огнивом, сказав:

— Не колдуй, хворост тоже жечь не надо: дым нас выдаст не хуже магии.

— А как же тыква? — спросила я, — без углей её не запечь.

— Обойдёмся, — ответил принц, — поедим то, что раньше ели. И ты, кажется, набрала фруктов? Отличная добавка к рациону.

Он всё-таки видел, гад!

Я достала остатки завтрака и разделила их на две неравные части: принцу побольше, себе поменьше. Греть не стала, так слопаем. Но горючий камень всё-таки разожгла. Поставила на него котелок с водой, чтобы заварить травы. Александр в это время занимался обустройством ночлега: сгребал в кучу листья, укладывал на них папоротник, доставал и раскладывал одеяла, готовил удобные лежанки. При этом вёл себя как старый добрый друг. У меня вся злость на него прошла.

Я оценила его сноровку, которую он почему-то никак не мог проявить в горах. Временный лагерь был обустроен так, что и ночевать было бы удобно, и собрать всё можно в считанные минуты. Когда он закончил, я протянула ему миску с едой и мы сели рядышком на поваленное дерево. Вымытые фрукты лежали перед нами на полотенце. Просто романтический ужин! За день я очень вымоталась как физически, так и морально, а сейчас наконец расслабилась. Поверила, что хотя бы на этот вечер всё хорошо. В природе тишина, на земле мир.

Но не успели мы съесть и половины, как все умиротворение закончилось в одно мгновение.

Кусты перед нами бесшумно раздвинулись и оттуда, как актёр из-за кулис, появился Симон. Мы с Александром, не сговариваясь, вскочили и в руке принца блеснул кинжал. Отщепенец развёл руки и показал, что в них ничего нет.

— Ребята, я с миром, — сказал он.

Надо сказать, с момента нашей последней встречи общий вид Симона претерпел существенные изменения. С одной стороны в лучшую сторону: он смыл с себя чёрную вулканическую пыль и где-то разжился одеждой. Всего-навсего домотканой рубахой и такими же штанами, но по сравнению с грязной набедренной повязкой это был прогресс. А вот в остальном он выглядел куда хуже, чем тогда когда его лупил принц. Видимо, одежду он украл и это не пошло ему впрок. Крестьяне не любят воров и часто в пылу гнева забивают их до смерти. По Симону, видимо, попали оглоблей, и не один раз. разбили нос, украсили фонарями оба глаза и, судя по той повязке, которую Симон сам себе соорудил, переломали рёбра. Хорошо, что он ноги живым унёс. Хотя, кому хорошо, а кому не очень. Нам с принцем этот красавец даром не был нужен.

— Что ты тут потерял? — спросил Александр.

— То же, что и вы: дорогу прочь из этой страны, — пояснил Симон.

Он стоял совершенно спокойно, даже расслабленно, и напрасно. Александр метнулся вперёд, подмял парня под себя и заломил ему руки за спину. Тот только охнул от боли.

— Ты, мерзкий ворюга, надеешься, что мы возьмём тебя с собой после всего того, что ты учинил? — прошипел принц так, что не осталось сомнений в его намерениях относительно отщепенца.

Он явно решил доделать то, что не доделали местные крестьяне.

— Ты сможешь ночевать рядом с моим трупом? — спросил Симон без лишних эмоций, хотя было видно, что такой тон дался ему непросто, — Ах, да, сможешь, ты же военный. А девушка? Адель, скажи: ты сможешь спокойно спать рядом с покойником?

Я не стала отвечать, но Александр и так понял. Уходить с этого места из-за отщепенца было глупо, убивать его сейчас — непрактично, хотя моральная сторона вопроса принца бы не остановила. Симон так нам насолил, что щадить его теперь не стала бы даже пацифистка Зелинда. Про Хольгера не знаю, у него столь высокие принципы, что мне их не постичь.

Александр посмотрел на меня и я поняла его без слов. Залезла в сумку и вытащила верёвку. Убить его мы всегда успеем, а если сейчас связать покрепче, то за ночь Симон не успеет принести нам вред ещё раз. Хватит с нас того, который он нам уже нанёс.

Принц связал пленника совсем не тем способом, которым мы связывали его в горах. Никакой гуманности. Даже я поняла: так можно связать только того, кого совсем не жалко. Назначенного на убой. Рот ему заткнул, затолкав туда собственный грязный носок. Не хватало ещё, чтобы гад привлёк сюда людей криками.

Александр оттащил тюк, в который превратился отщепенец, в кусты, и продолжил трапезу, но аппетит у обоих пропал и фрукты мы жевали безо всякого энтузиазма, как будто это были не сладкие персики, а простая репа. Потом улеглись на наше ложе спиной друг к другу и каждый завернулся в своё одеяло. Понятно, будь тут Алан, всё было бы иначе, но с принцем я вела себя так, как будто была его старым товарищем. Не хватало ещё, чтобы он стал ко мне приставать. Но Александр, к своей чести, принял эту игру и не делал никаких поползновений, хотя вряем от времени бросал на меня очень красноречивые взгляды.

Конечно, дай я слабину, покажи, что вижу его интерес, и вряд ли мне удалось бы отбиться. Но я упорно делала вид, что ничего не понимаю. Александр для меня только товарищ, да и то на время. Когда мы выберемся, наши дороги разойдутся навсегда.

Листар встретил группу спасателей мелким, нудным дождичком, совершенно нехарактерным для Сальвинии в летнюю пору. Их ожидал старший маг портала и проводил в ближайшую таверну: нельзя же пускаться в дорогу, не отдохнув.

Видимо, его ввели в заблуждение: пользоваться порталом для проникновения в Империю ребята не собирались. Но и спорить с магом не стали: кротко пошли за ним. А в таверне их ожидали вкусные блюда для подкрепления сил, наверху находились комнаты, которые для них освободили по приказу короля Феофана, где путешественники могли отдохнуть перед дорогой.

В зале таверны уже сидел встёпанный, но чрезвычайно довольный Эвмен. Он был ужасно рад всех видеть и только что не бросался обниматься. Видимо, брак с Бертой не прошёл для него даром: за какие-то несколько дней мужчина превратился из лощёного царедворца в затравленное существо. Причём настолько, что даже недолюбливавшая его Дейдра сменила гнев на милость. Король Феофан знал толк в наказаниях.