Чтение онлайн

– А вы любите мороженое? – неожиданно даже для самого себя спросил я.

– Мороженое? – удивилась Марина. – А, та фотография. Раньше любила. Сейчас – нет. Слишком много калорий. А я слежу за фигурой.

– Зачем? Вы же не заводите романы на стороне, а Жора вам безразличен.

– Как это, «зачем»? Вы что, бреетесь только перед тем, как лечь с женщиной в постель?

– Ну-у, – замялся я. – Не совсем так, но...

– Понятно, – сказала Марина. – Я слежу за своей фигурой просто для себя самой. Мне нравится хорошо выглядеть. И кстати, секс меня не слишком волнует. Вот подобрать новые ручки для шкафов – это да. Этим я способна заниматься часами. Понятно?

Я кивнул. Но Марина еще не закончила.

– Если вы думали, что придете сюда, напугаете меня до смерти затеями Жоры, а я кинусь вам на шею в поисках защиты, а вы используете ситуацию, чтобы затащить меня в постель...

– Ничего подобного я не...

– Не хотели затащить в постель? Значит, хотели трахнуть меня прямо на полу. Я не дрожу от страха, как видите. И, как я уже сказала, секс меня не волнует. Не вижу причин, чтобы вы дальше оставались в этом доме. А вы?

Я был раздавлен, сплющен, перемолот и выброшен на помойку. Оставалось только встать, развести руками и выйти.

– Не забудьте снять тапочки, – сказала Марина.

– Ну знаете, – возмутился я. – Может быть, я и надеялся вас завалить на диван – может быть! – но я уж никак не собирался похищать ваши тапочки!

– Кто знает, кто знает, – заметила Марина. – От мужчин можно ожидать чего угодно. Особенно от холостых.

Я стоял в прихожей и зашнуровывал туфли, когда кто-то вставил ключ в замочную скважину. На всякий случай я шагнул назад, обернулся к Марине и спросил:

– Жора?

– Н-да, – хмуро произнесла Марина. – Сейчас будет пятиминутка ревности, а потом я надеюсь все-таки вытолкнуть вас за дверь.

Она переоценила свои возможности и недооценила возможности своего мужа.

– Не стойте тут как столб, – прошипела Марина. – Идите в зал, сядьте там на стул и сидите. Не стоит бросаться ему сразу в глаза. А то он совсем взбесится.

Я последовал ее совету. И подумал о том, что Жора может прийти домой и не один. А с тем человеком, которого он отыскал в какой-нибудь пивной. Для решения своих семейных проблем. Я выскочил в прихожую как раз в тот момент, когда в дверном проеме показался Жорин живот. Потом появилось и все остальное. Как настоящий семьянин, Жора в первую очередь поприветствовал супругу:

– А, это ты, змеюка подколодная... Опять целый день дома без толку просидела, стервоза. Небось ужин сготовить руки не дошли...

– Какой еще тебе ужин? – последовал ответный удар. – Пиво – очень питательный напиток, а от тебя несет так, как будто ты ехал домой в пивной бочке. Тебя еще не спрашивают, на каком ты месяце беременности?

Жора собрался ответить и даже раскрыл рот, но в этот момент заметил меня. Это зрелище на некоторое время основательно выбило его из колеи. Он смотрел на жену, на меня, потом опять на жену и опять на меня.

– Ты! – ткнул он в меня пальцем. – Так ты что... Передумал? Ты все-таки пришел, чтобы...

– Размечтался! – фыркнула Марина, одним словом разбив мечты своего мужа вдребезги. Лицо Жоры сразу же потемнело. Он понял, зачем я здесь.

– Так ты... – Жора захлебнулся презрением и не смог закончить фразу.

– Он, – ткнула в меня пальцем Марина. – Еще один свидетель твоего идиотизма!

Это она сказала совершенно напрасно.

– Ты же меня предал! – собрался наконец с мыслями Жора. – Ты приехал сюда, чтобы на меня настучать?! Этой стерве?!

– Слушай, милый, – Марина скрестила руки на груди. – Я затыкаю уши, когда мы с тобой один на один. Но если ты будешь меня поносить при посторонних – я напомню тебе, что такое боль в паху после удара вот этой вот ногой! – И она показала, какой именно.

– Неужели? – с каким-то странным азартом спросил Жора. – Ты меня ударишь?

– Без проблем, – спокойно произнесла Марина.

– А вот хрен тебе!

Я почувствовал себя лишним при этой милой семейной сцене. Я хотел осторожно пробраться по стеночке к двери, но не тут-то было.

– Стой, стукач! – заорал Жора. – Тебя тоже касается!

Я не люблю, когда меня называют «стукачом». Пусть даже отчасти Жора был прав.

– Жора, – сказал я как можно сдержаннее, – освободи проход, или я сломаю тебе челюсть. Ты меня утомил.

– Это вы меня утомили! – крикнул Жора. – Но ничего, недолго уже...

Он запустил руку в карман куртки, и я даже не сообразил, зачем он это делает. Я не понял, что он там ищет. Все это так не вязалось одно с другим – большие оттопыренные уши, сдувание пивной пены, живот в форме футбольного мяча, нервные выкрики с разбрызгиванием слюны...

И пистолет Макарова. Старенький, поцарапанный, но тем не менее – самый настоящий пистолет. Он возник в руке Жоры, и тогда мы с Мариной замолчали. А Жора торжествующе расхохотался.

– Жорик, – медленно произнесла Марина, протягивая к мужу ладонь, – давай-ка тихо пого...

– Цыц, сука! – рявкнул Жора, и женщина вздрогнула. – Теперь ты будешь молчать. Наконец-то! Мне давно надо было это сделать! – Жора посмотрел мне в лицо и, словно забыв недавние выкрики «Стукач!», поделился радостью: – Так это здорово, оказывается: взял пушку в руки, и вот эта стерва становится дрессированной собачкой. Красота!

– Жора, – теперь была моя очередь попытаться урезонить его, – ты только не целься в нее, ладно? Направь ствол вниз, чтобы случайно не...

– Случайно?! – Жора снова захохотал. – Нет уж, только нарочно!

Марина побледнела, плотно сжала губы и одарила мужа взглядом, подобным рубящему удару самурайского меча. Но Жора не впечатлился. Вероятно, он выработал в себе иммунитет к таким взглядам.

И он держал пистолет, нацеленным ей в живот. Если бы Жора хотя бы чуть повернул ствол... Я бы свалил его на пол и попытался вправить мозги при помощи нехитрых методов физического воздействия. Вроде ударов головой об пол.

Но Жора будто чувствовал, что ему нельзя отводить пистолет от Марины.

– Знаешь, кто это? – спросил он жену, показывая пальцем в мою сторону. – Это тип, который тебя пожалел. Какой дурак! Еще и настучал на меня... Приперся в мой дом. Хм... – Жора задумался. Потом его брови поднялись, а глаза стали удивленными. Как оказалось, Жора удивился собственной сообразительности. – А ведь это хорошо, – сказал он по-детски радостным голосом. – Хорошо, что этот стукач здесь оказался. Ты мне пригодишься, стукач.