Чтение онлайн

Георгий и Бита, настроившиеся на минимум часовое ожидание у дома Сазыкиной, были удивлены, когда Вознесенский появился в дверях уже через десять минут. Охранник торопливо отбросил газету, сорвался с места, открыл дверь, усадил Вознесенского в машину, после чего уже осмотрел улицу и, наконец, устроился сам на водительском сидении.

– Интересно, - протянул Бита, следя за ними глазами. – Куда же это он? В «Давыдовку» ещё рано.

Ресторанный зал «Давыдов», где должна была проходить сегодняшняя презентация открытия фирмы «Изида», дочернего предприятия объединения «Техтранс», ближайших компаньонов «Астры», был одним из самых дорогих и респектабельных в городе.

Гоша уже выводил их «Форд», огибая скверик и занимая левую полосу движения.

– Сейчас он свернёт, - заметил Гоша.

– Чувствуешь? – осведомился Бита, прикидывая в уме, что могло выгнать Вознесенского из насиженного любовного гнёздышка.

– А в нашем деле кто не чувствует, тот долго не живёт.

– Ну-ну, экстрасенс, - буркнул Бита, хотя тоже верил в сигнальную систему, развивающуюся у человека с хорошими профессиональными навыками.

«БМВ» уверенно двигался к своей цели во всё возрастающем потоке машин. Казалось, что он воплощает в себе черты своего хозяина. «Жигулёнки», «Москвичи», «Зазики», старенькие «Вольво» и «Ауди» сторонились, пропуская эту отливающую металлическим блеском каплю, пружинисто приседающую на мощных рессорах.

Внешне неказистый «Форд» Биты и Георгия (дряхлый на вид, но с тщательно подогнанным и проверенным двигателем новой модели) держался в кильватере «БМВ» вместе с другими легковушками.

Ехать пришлось недолго. Через несколько кварталов «БМВ» свернул на парковочную площадку у крохотного ресторанчика, который держала семья выходцев из Северной Осетии. Этот район контролировался людьми Хасана, поэтому действовать здесь приходилось, так сказать, в белых перчатках, не совершая резких движений.

Вознесенский вышел из машины и направился ко входу в ресторан, возле которого прогуливались несколько крепких черноволосых ребят с небритостью на лице. Двигался он опять в сопровождении охранника. Ребята лишь на несколько секунд задержали своё внимание на них, продолжая неспешный разговор, безпрепятственно позволив им войти внутрь.

– Что-то не нравится мне это, - сказал Гоша, глядя за передвижениями хозяина «Астры».

– Сворачивай за угол, - приказал Бита. – Не стоит мозолить глаза мальчикам.

– М-да. Третий вариант, чёрт бы его побрал.

Георгий отогнал «Форд» прочь с наблюдаемой зоны и повернулся к Бите.

– Хасан здесь. Это его люди.

Он достал из кармана символический доллар и вернул его Бите.

– Как ты думаешь, зачем он там?

– Угадай с трёх раз, - недовольно проворчал Бита. – Хочешь поставить на то, что он зашёл закусить перед презентацией?

Гоша только усмехнулся.

– У меня возникает смутное подозрение, что Пётр Иванович решил сговориться с Хасаном.

Бита ничего не ответил. Достав из кармана телефон, он набрал номер

прямой связи с Матвеем.

– Валентина немного изменила свои планы на вечер, - сказал он, услышав голос хозяина. – Она решила зайти поужинать с нашим младшим братом.

«Валентиной» был Пётр Иванович Вознесенский, чьё имя решено было не употреблять в телефонных радиопереговорах из соображения безопасности. «Младшими» или «южными» братьями в общепринятом обиходе назывались люди из группировки Хасана.

Матвей секунду помолчал, оценивая новый поворот в делах.

– Насколько это точно? – наконец спросил он.

– Полной гарантии дать не могу, - ответил Бита, - но, если это не так, то я – прима-балерина.

– Ладно, - сказал Матвей. – Она ведь там не весь вечер собирается ужинать…

– Думаю, что нет. На намеченное мероприятие она всё-таки поедет, хоть и с небольшим опозданием.

– Тогда, в целом, работайте, как собирались, но по первому варианту.

– Понятно, - ответил Бита.

– Нужны ещё люди?

– Нет, - подумав, сказал Бита. – Справимся сами. Это лишнее.

– Только с ней нужно сперва поговорить. Узнай, насколько серьёзны её отношения с нашим братом и как глубоко она в этом деле.

– Само собой.

– Удачи. – Матвей отключился.

Бита, пряча телефон в карман, выразительно посмотрел на Георгия.

– Блин, - только и сказал Гоша, уловив содержание разговора.

Только что Петру Ивановичу Вознесенскому был вынесен смертный приговор.

14.

Наблюдатель, который вёл Наталью Вознесенскую с Леночкой до кольцевой дороги, передал подтверждение тому, что семья руководителя «Астры» направилась в Медведовку, и со спокойной совестью, следуя полученным инструкциям, прекратил слежку. Организовывать постоянное наблюдение за ними Бита счёл нецелесообразным. Когда же ситуация изменилась, и вместо силового давления было решено Вознесенского убирать, он, меняя на ходу план, был занят обдумыванием деталей предстоящей акции, и именно этот момент ускользнул от его внимания.

Наталья редко прибегала к услугам шофёра, предпочитая водить машину сама. Управление автомобилем приносило ей удовольствие, укрепляя её уверенность в себе. На работу и домой она ездила сама, и чувствовала себя легко и свободно даже при оживлённом городском движении. А на загородных трассах вести машину было, что парить в небе. Лена сидела, пристёгнутая ремнём безопасности на заднем сидении, и разглядывала в окно проносящиеся мимо автобусы, деревья, дома, людей, поезда, все красочные картины, впечатляющие ребёнка в её возрасте. Лене было шесть лет, и мир ещё не потерял для неё познавательной привлекательности.

Наталья Вознесенская в свои тридцать два года была экономистом высокого класса. Начав работу в центре научно-технической информации, она сейчас входила в команду мэра города, а её аналитические прогнозы и деловые рекомендации во многом способствовали процветанию «Астры», хотя сотрудником объединения она не являлась. Пётр, имевший свою команду аналитиков и экономистов, и сам обладавший незаурядными способностями и деловым чутьём, к советам жены прислушивался и, учитывая их, определял основные направления своей деятельности.

Но, несмотря на атмосферу согласия, царящую в семье, отношения Петра с родителями Натальи не сложились. Отец её, Илья Сергеевич Гончаров, долгое время был крупным хозяйственником, генеральным директором крупнейшего в области завода, получавшим всевозможные почести в брежневскую эпоху, продержавшимся в смутные перестроечные времена, но вынужденным уйти на пенсию после прихода к власти бывших партаппаратчиков, которые перекрестили себя в демократов. После чего, спустя два года, завод тихо, благополучно обанкротился. Привыкший к полному безпрекословному подчинению, Илья Сергеевич поддерживал такую же атмосферу и у себя в доме. Поэтому, когда появился Пётр, человек такого же склада, они сошлись как две грозовые тучи. Молнии, правда, не сверкнули, но гром прогремел, и семьи разошлись в разные стороны. Марья Григорьевна, мать Наташи, всей своей жизнью была приучена находиться в подчинении у мужа, и поэтому стать на сторону зятя не могла чисто психологически. А Наталья, которая своего отношения к Петру не изменила, вынуждена была разрываться между семьёй и родителями.