Чтение онлайн

– Леди, может быть, мы поговорим об этом в студии? – вмешался PR-менеджер.

– Соберите мои вещи! – заорала Дина, хватая пальто. – Я уезжаю. Немедленно!

Слуга открыл бутылку шампанского и наполнил бокал Дины, пока Кертис с упоением рассказывал про «Клеопатру» слушавшей вполуха жене. Это была не та роль, о которой она мечтала, но Дина не могла подобрать нужные слова и сообщить мужу, что сегодня, после бесчисленных тайных встреч и переговоров с Уолшем и Райтом, подписала контракт, согласившись исполнить главную роль в «Последней игре». Она знала, что Кертис придет в ярость, ведь он столько времени и энергии угрохал в этот фильм, что почти забросил музыку. Он надеялся, что новое направление лейбла – диско – принесет свои плоды и станет настолько успешным, что заработанных денег хватит не только на финансирование фильма, но и на запись новых альбомов. Кертис хотел подписать контракт с кем-то из молодых талантливых исполнителей, чтобы продержаться на плаву, потому что поп-чарты пестрели разнообразными песнями в стиле диско. Дина все это отлично знала, поскольку начала активнее интересоваться своим будущим и наводила справки, чтобы понять, что же именно планирует муж для лейбла, а значит, и для нее. Несколько дней назад она проскользнула в его кабинет и стала нервно рыться в бумагах в столе и папках. Она сама толком не знала, что ищет, но устала оттого, что Кертис использует ее втемную, устала чувствовать себя его вещью, которая не имеет права знать, каков будет ее следующий шаг, пока Кертис не поделится планами. Ей нужна была информация. Ей хотелось власти. Хотелось свободы. И она знала – все это можно найти в кабинете мужа. Дрожащими пальцами Дина листала записи Кертиса, касавшиеся ближайшего турне группы, приуроченного к выходу нового альбома, и очень обрадовалась, обнаружив, что помимо турне ничего больше не предполагалось. Кроме того, роясь во всевозможных старых счетах, фотографиях, билетах и записках, сохранившихся со времен зарождения лейбла, она обнаружила несколько шокирующих документов, но ничего, связанного с их сегодняшним разговором. Однако Дине не хотелось говорить о прошлом, ей хотелось говорить о будущем. Она готова была признаться, что подписала контракт, и пыталась найти слова, чтобы сообщить мужу, который полностью распоряжался ее судьбой с семнадцати лет, что самостоятельно приняла решение о своей будущей карьере. Дина осмотрела столовую. Изысканный резной стол на двенадцать персон, элегантный фарфоровый сервиз, на котором им подали мастерски сервированную жареную утку с картофельным пюре. Ее взгляд задержался на их с Кертисом портрете, висевшем над дорогим вишневым буфетом: Кертис сидит в кресле в стиле Людовика XIV, а Дина, как верноподданная, стоит позади, положив руку на плечо своему королю. Слуга. Марионетка. Не так-то просто будет сказать, что она порвала ниточки.

– …и в конце концов Сесил Озборн согласился, – услышала она голос мужа, когда наконец сосредоточила внимание на его словах. – Он затребовал у меня миллион баксов, но это того стоит, парень умеет поладить с актерами. Это твой первый фильм, милая, и с тобой будут работать самые лучшие профессионалы. – Слуга наполнил бокал Кертиса и незаметно удалился. Дина нервно мяла салфетку. – Что такое?

– Ничего, Кертис, я просто не думала, что это случится.

Кертис улыбнулся:

– Это случится благодаря тебе, детка. – Он вонзил нож в мясо птицы. – Ты королева диско.

– Может, я просто устала. – начала Дина.

– Конечно, ты устала, такое сумасшедшее время. Интервью, фотосессия для «Вог», да еще все эти встречи у бассейна.

Дина в шоке подняла голову. «Господи, как он догадался?» – хотелось крикнуть ей.

– А ты думаешь, я совсем тупой? – спросил Кертис, спокойно поднося бокал к губам и приподняв брови. Он отпил шампанское. – Когда ты собиралась мне сообщить?

– Прости, Кертис, мне стоило поговорить с тобой раньше, просто. это замечательная роль, именно в таком фильме я хотела бы сняться. – Кертис молчал. – Никто не знает музыку, как ты, – с жаром заговорила Дина, пытаясь подсластить пилюлю в надежде, что муж, судя по виду расстроенный, успокоится. – Музыка у тебя в крови, но кино – это совсем другой бизнес.

– Ты знаешь, почему я выбрал тебя солисткой? – спросил Кертис, пропустив мимо ушей слова жены. – Твой голос лишен индивидуальности. Лишен глубины. Индивидуальность и глубину добавил я. – У Дины сердце перевернулось, когда до нее дошел смысл сказанного. Он хотел обидеть, и ему удалось. – Никто не понимает тебя так, как я.

Дина задумалась над подтекстом – муж прямо в лицо заявил, что она себя не понимает, а так не пойдет. Теперь уже Дина рассвирепела.

– Мне предложили роль, и я согласилась.

– Да что ты? Перечитай-ка свой контракт. Детка, да ты даже в туалет не можешь сходить без моего разрешения, – тихо заметил он.

– Я найму адвоката. – Ее голос прозвучал твердо, хотя в душе она не чувствовала уверенности.

– Ты что, думаешь, белые будут сидеть и ждать, когда ты приволочешь меня в суд? Забудь, Дина. Все кончено. – Кертис резко отодвинул стул и поднялся из-за стола. – Прости, дорогая, но я не позволю этим людям руководить тобой. Они просто не справятся. Не волнуйся. Я тебя прощаю.

Дина в отчаянии опустила взгляд в тарелку. Кертис ушел. Она слышала, как закрылась дверь в его кабинет, и резкий звук вывел ее из транса. И тут же само пришло решение.

– Я не понимаю, зачем тебе это делать, – умоляющим тоном сказала мама, когда Дина позвонила ей из гримерки по личной линии.

– Мама, если ты до сих пор не поняла, то никогда не поймешь. Этот человек раздавит меня, если я не уйду прямо сейчас.

– Но ведь ты можешь разрушить все, что вы вместе построили. Ни много ни мало, а целую звукозаписывающую империю, – настаивала Мэй. – Я просто не понимаю, почему вы не можете прийти к соглашению.

– Потому что Кертис не соглашается ни с кем, кроме себя, – резко ответила Дина.

– Но ты же его жена.

– Я наемный работник. Мне четко было сказано во время ужина, – тихо возразила Дина, пытаясь втолковать маме, в чем дело. – Мне придется это сделать, мам, другого выхода нет.

– Просто подумай о том, что ты делаешь.

– Я уже подумала, теперь пора действовать, – сказала Дина и повесила трубку.

Горячие слезы капали на смятый, пожелтевший от времени листок бумаги, который она хранила в шкатулке с драгоценностями под отделением для ожерелья. На нем был адрес и телефонный номер Эффи. Дина написала адрес на желтом конверте, запихнула внутрь документы и заклеила. Потом вытерла слезы, надела плащ и по дороге на кухню на ходу застегнула пуговицы. Можно было бы попросить водителя отвезти на почту конверт с компрометирующими документами, но ее мучили подозрения, что именно от него Кертис и узнал о встречах в «Парамаунт». Нет, эту миссию Дина должна довести до конца сама.

Эффи сразу же узнала почерк и выгнула бровь, увидев на конверте имя Дины.

– После стольких лет… – проворчала она, крутя письмо в руках. Ее так и подмывало поднести зажигалку, настолько неинтересно было, что хочет сказать Дина, даже если внутри несколько страниц душещипательных душевных излияний. Но именно это и разжигало любопытство – что же Дина напихала в такой большой конверт?

Эффи с трудом поднялась по лестнице в свою квартиру, где они с СиСи работали над новой песней.

– Ты не поверишь, что я тут получила. – сказала Эффи, разрывая конверт.

Пальцы СиСи прилипли к клавишам, и он оторвался от инструмента только тогда, когда сестра сунула конверт под нос. В другой руке Эффи держала письмо и стопку пожелтевших бумажек.

В письме говорилось: «Дорогая Эффи, это твой билет к славе. Дина».

Эффи быстро зашелестела бумажками, не понимая до конца, что это такое, пока не наткнулась на таблицу с именами диджеев, названиями радиостанций, адресами и какими-то цифрами, очевидно денежными суммами. Наверху чьей-то рукой нацарапано: «Кертис, с этими станциями вопрос решен. Попроси СиСи принести еще одну пачку, и я начну обрабатывать следующих по списку». И подпись: «Ники».

– СиСи, тут твое имя. Не понимаю, что это, – сказала Эффи, наклоняясь к брату и поднося бумажку ему к лицу. – А кто такой Ники?

СиСи перестал играть и сосредоточился на документах. Когда он понял, что это – список диджеев, которым заплатили, чтобы продвинуть «Рэйнбоу Рекордс» в чарте, то выхватил документы из рук сестры и быстро пролистал, впитывая каждое слово. Потом улыбнулся, а после громко рассмеялся:

– Черт возьми, наконец-то старушка Дина показала зубки!

– Что такое, СиСи? – спросила Эффи, тоже улыбнувшись, хотя и не понимая почему. – О чем ты?

– Это твой билет на сцену, сестренка. – СиСи поднялся из-за инструмента и чмокнул Эффи в щеку. – Пора за дело!

Адвокат, с которым СиСи, Эффи и Марти, не откладывая дела в долгий ящик, встретились на следующий день, согласился.

– Без сомнения, эти документы могут уничтожить «Рэйнбоу Рекордс», – сказал Дэвид Беннетт. – Ясно как божий день, что Кертис Тейлор и его ребята попали на радиостанции и в чарты путем подкупа. Это дело может войти в историю, сотни диджеев и радиостанций по всей стране подадут заявления о факте рэкета. Откаты незаконны, и если обвинения будут доказаны, то мистеру Тейлору грозят крупные неприятности.