Чтение онлайн

Харриет и Уиндхем, поднимаясь по ступенькам в автобус, одновременно обернулись, чтобы помахать массивной фигуре в мятом темном костюме, одиноко стоящей в дверях Конгресс-центра.

– Совершенно больной вид, - сказал Уиндхем.

– Вид капитана тонущего корабля, - поправила его Харриет.
– Кажется, он решил не покидать борт.

Эпилог

Химеры

Успокойтесь, - сказал доктор Гроб.
– Как может успокоиться человек, преследуемый химерами?
– простонал Андерсон, ворочаясь на кушетке.

– Очень просто, - сказал д-р Гроб.
– Закройте глаза. Произнесите первое слово, которое пришло вам в голову.

– Химера, - сказал Андерсон.

– Значит, вы плохо успокоились, - сказал д-р Гроб с терпеливым, почти незаметным зевком.
– Попробуйте еще разок.

– Химеры, - повторил Андерсон.
– Они меня преследуют. Меня и вас. Только вы этого не сознаете, потому что сами страдаете несильной химерной инфекцией - я бы назвал это инфекцией третьей или четвертой категории. Вы их не видите, потому что для инфекции характерно появление слепого пятна.

– Вы забыли, кто здесь пациент, кто врач?

– Это мне неизвестно, - пробормотал Андерсон.

– И поэтому вы обратились ко мне и обязались платить по сто долларов за час?

– Да, чтобы разговаривать о химерах, - подтвердил Андерсон. Немного подумав, он кивнул.
– Цель именно в этом.

– Как хотите.
– Д-р Гроб перестал делать записи, убрал ручку и развалился в кресле.
– Что представляет собой химера? Животное, растение, минерал?

– Трудно сказать, - ответил Андерсон.
– Всем известно, что у греческих химер были львиные головы, козлиные туловища и змеиные хвосты. А еще они сидят в мозгу.

– В чьем мозгу?

– Например, в вашем. Надеюсь, пока что инфекция слабая, но если вы проявите халатность, она разовьется, и вы сами превратитесь в полномасштабную химеру. И вообще, вам не мешает постричься.

Д-р Гроб мельком посмотрел в зеркальце, которое прятал в верхнем ящике своего стола, и представил себя на секунду с львиной головой. Думать об этом оказалось довольно приятно: в конце концов, лев - благородный зверь. А что касается козлиного туловища и змеиного хвоста, то в этом было повинно больное воображение пациента.

– Вы можете думать о чем-нибудь, кроме химер? Это у вас навязчивая идея, - сказал он вкрадчиво.

– А как же!
– подхватил Андерсон.
– Как же мне не бояться химер, если они собрались сосать мою кровь?

– Так мы ни к чему не придем, - сказал д-р Гроб, размышляя, стоит ли ему и дальше заниматься этим больным. Хотя, нынче большинство пациентов одержимы химерами, а он должен зарабатывать на жизнь... Его приемную украшали чудесные чучела львов, на которые он истратил кучу денег.

– Не придем, - согласился Андерсон.
– Потому что я еще не убедил вас, что в мире, завоеванном химерами, одержимость химерами - это нормальное, здоровое состояние рассудка.

– Одержимость и нормальность - взаимоисключающие понятия, - сказал д-р Гроб.

– Вы отрицаете существование химер?

– И да, и нет, - терпеливо ответил д-р Гроб.
– Я не ставлю под сомнение факты. Мы имеем дело со статистически значимой генетической мутацией, приводящей к некоторым явлениям, для обозначения которых вы прибегаете к совершенно ненаучной терминологии и грешите преувеличениями. Приходится также согласиться, что некоторые мутанты являются носителями вируса необычного типа, вызывающего аналогичные изменения у зараженных. Вот и все. Остальное - фантазии. А с фантазиями идут к психотерапевтам.

– Вы сами тоже подхватили инфекцию!
– упрямо повторил Андерсон, стуча кулаком по койке.

– Хорошо. Значит, я болен, - спокойно согласился д-р Гроб.
– А теперь скажите, кто, по-вашему, еще здоров.

– Таких нет. Просто у всех разная степень поражения. Всего степеней семнадцать. Чем выше степень, тем обширнее слепое пятно. Зараженный уже не видит перемен, происходящих с ним и с другими. Химера представляется другой химере нормальным человеком.

– Хорошо, все это я уже от вас слышал. Кто же все-таки, по-вашему, избежал заражения?

– Я.

– Разве не странно, что вы один такой?

– Странно? Это трагедия! Я был бы несравненно счастливее, если бы у меня тоже появилось слепое пятно.

– Если вы - единственный здравомыслящий человек, зачем же вам лечиться?

Андерсон лукаво покосился на врача.

– Я же говорю: со слепым пятном я был бы гораздо счастливее. Жизнь стала бы куда приятнее...

– Вы хотите сказать, что обратились ко мне не для лечения, а чтобы стать безумцем?

– Не совсем безумцем. Все, что мне нужно, - это маленькое слепое пятно. Невозможно жить, видя, что вокруг тебя творится!

– Невероятно!
– проговорил д-р Гроб.

– Послушайте!
– Возбуждение Андерсона росло на глазах.
– Предположим, что в нашей части Вселенной ускорился ход времени. Это значит, что часы тикают все быстрее, у всех людей одновременно ускоряется пульс. Ни один часовщик, ни одни врач не сможет заметить неладное. Понимаете?

– Не понимаю, - буркнул д-р Гроб.

– Как же вы можете мне помочь, если не понимаете, что происходит? крикнул Андерсон.
– Инфекция распространяется все стремительнее. Что вы намерены предпринять?

– Я намерен вас лечить, - сказал Гроб.
– Такая у меня работа. Интеграция личности. Приспособление к обществу. Примите ближних - и они примут вас. Сотрудничайте, учитесь позитивной реакции.

– Что значит "позитивная"?

– Обратная негативной, - ответил д-р Гроб и неуклюже поднялся. Голова с взъерошенной шевелюрой так отяжелела, что с трудом держалась на плечах. Боюсь, время сеанса истекло. Познакомьтесь перед уходом с моим ассистентом. Когда я в отпуске, меня заменяет ассистент.

Он позвонил в звонок, и в дверях появился молодой блондин с улыбкой во весь рот.

– Доктор Миллер, - представил его Гроб.
– Один из самых многообещающих психотерапевтов молодого поколения.

Д-р Миллер подошел, чтобы пожать пациенту руку. Андерсон вскочил и спрятался под кушетку. На Миллера смотрели из-под нее два обезумевших глаза. Врачи переглянулись, и Миллер молча вышел.

– Ну-ну, - проговорил д-р Гроб.
– Простите, что я вас огорчил. Вы заметили в докторе Миллере что-то необычное?