Чтение онлайн

У меня уже было ощущение, будто я играю в какой-то дурацкой пьесе. Но мне, почему-то, не дают уйти со сцены.

– Это были...
– начал он, но я его перебила, потому что уже знала, что он хотел сказать.

– ... визуары, - продолжила я за него. И он уставился на меня с еще большим интересом и каким-то подозрением.

– Так ты их знаешь?
– удивленно спросил он, прищурившись. Мне и самой вся эта ситуация казалась странной. Но где-то на границе подсознания пульсировала мысль, что я должна говорить и делать.

– Да, Марун, - его имя само всплыло у меня в мозгу. Но кто же он? Откуда я знаю его? За меня ответило мое сердце, учащенно стучавшее в груди.

– Разве мы знакомы?
– он хлопал своими длиннющими ресницами и не мог отвести от меня глаз, разглядывая с ног до головы. Видимо, он что-то вспомнил, потому что внезапно подошел ко мне и снял наручники.

– Ты свободна, - казалось, он слушает свой голос со стороны и удивляется тому, что говорит.

А я не верила своим глазам.

– Почему ты отпускаешь меня?
– не ожидала я такого поворота. На его лице отразилось беспокойство.

– Я не хочу, чтобы с тобой, что-нибудь случилось. А эти люди могут вернуться сюда. Нам надо уходить. Ты не должна пострадать. Здесь не безопасно.
– И он, тревожно оглядываясь, взял меня за руку, чтобы увести.

Простое прикосновение теплой ладони пробудили во мне воспоминания. Словно древняя магия, лежащая за пределами законов логики и здравого смысла, до конца подчинившая мое сердце, вернула меня к реальности. Перед глазами в одно мгновение пронеслись сцены из прошлого.

Вспышка: зеленоглазый красавец, обняв меня за талию, выскальзывает из зеркала.

Другая: я залечиваю шрам на Его груди, и целительный огонь щиплет мне ладони.

Картина меняется: я вижу, как Он, пылая яростью, впивается в мои губы.

И вот мы стоим возле камина. Он ласкает меня и жадно целует. Я таю в его объятиях, отвечаю на его страсть, но он неожиданно отстраняется от меня и уходит. А я остаюсь одна, сгорая от стыда.

Обида с новой силой обожгла меня. А его извинения час назад не смогли унять мою боль. Я понимала, что он просто старается уладить ситуацию, вышедшую из-под контроля. Да и прощение он просил только для собственного душевного спокойствия, чтобы ничто не мешало ему сосредоточиться на расследовании и не отвлекало на случайные эмоции.

– Я с тобой никуда не пойду, - вырвала я свою ладонь из его сильной хватки. Мой протест заставил Маруна остановиться. Мы не заметили, как перешли границу между прошлым и настоящим. Он повернулся ко мне и долго смотрел в глаза, словно подбирая слова. Было видно, что внутри него идет борьба не на жизнь, а на смерть между чувствами и разумом.

– Прости меня за мою несдержанность. За то, что накинулся на тебя вчера вечером, - опять начал извиняться он, видимо, чтобы уговорить меня пойти с ним, - я не знаю, что на меня нашло.

Он изо всех сил старался подавить в себе свои порывы и желания. Это было написано у него на лице. Его напускная холодность оскорбляла и раздражала. Он заставил меня полюбить его, а свое сердце бережно охранял. Мне вдруг стало обидно за Фэю, которая так и не смогла добиться от него взаимности. Что уж говорить про обычную деревенскую девчонку. Я развернулась к нему и в бешенстве прокричала, пытаясь пробиться под толщу льда, где он надежно спрятал свое сердце:

– Что, скажешь это было просто недоразумение?!

Марун подошел ко мне так близко, что я ощущала его пульс. Я замерла, надеясь услышать, что его вчерашний порыв шел от сердца, а не от другого органа.

– Конечно, нет, - тихо и виновато произнес он.
– Я не должен был этого делать, - он опустил голову.

У меня на глазах навернулись слезы. «Он не любит меня!» - с горечью отдалось внутри. И меня прорвало:

– Ты, Марун, такая бесчувственная сволочь! Ненавижу тебя! Никогда, слышишь, никогда ко мне больше не притрагивайся!
– я отвернулась от него, вытирая ладонью хлынувшие слезы. Меня всю трясло. Я уже хотела кинуться к двери, чтобы сбежать отсюда, подальше от его бездонных глаз, что сейчас смотрели так пронзительно. Но он поймал меня и крепко обнял, с силой прижимая к себе.

– Ларочка, - жарко зашептал он мне в ухо, - Любимая моя. Прости, я, действительно, идиот! Ведь я думал, что один страдаю. Мне казалось, ты любишь Риса. Не хотел мешать твоему счастью.

Я подняла не него глаза полные слез.

– Дурак ты, Бэрс! Как тебя с такой чуйкой в дознаватели взяли?

Осторожно, кончиками пальцев, он погладил меня по волосам и уткнулся в них носом, втягивая в себя мой запах. Мое сердце барабанило по ребрам, как ненормальное. Я попыталась его унять, но ничего не получалось. Чуть охрипший голос Маруна дрогнул, выдавая его волнение:

– Мне всегда было просто общаться с женщинами. По крайней мере, я так думал до того момента, пока не встретил тебя. Я всегда знаю, когда девицы западают на меня. Ты оказалась крепким орешком.

Замерев в его объятиях, я жадно ловила каждое его слово, ложащееся мне на сердце бальзамом, да что там!.. целительным огнем! Наверное, мой лимит негодований иссяк, и я теперь была способна лишь на молчаливый диалог и просто слушала, слушала и не могла поверить своему счастью!

– Ты только смущалась, когда я по привычке флиртовал с тобой. Меня даже раздражало, что не удается подцепить тебя на крючок, как и всех остальных. – продолжал сокрушенно Марун, не ведая, насколько он заблуждался на мой счет. А я, такая жестокая, как в рот воды набрала, не сознавалась, что стала жертвой его обаяния с первых часов нашего знакомства. Стоя к нему спиной, я не видела его лица, но его пылкая прерывистая речь говорила больше, чем я могла бы увидеть воочию. И, наверное, ему так было легче выразить все то, что наболело.

– Чем больше я старался тебя соблазнить, тем глубже влипал в свою собственную ловушку! Твоя близость стала сводить меня с ума, ослепила, и я совсем потерял голову! Меня это даже пугает. Ни одна девушка не вызывала и не вызывает у меня такие чувства. Когда ты так близко, я перестаю ясно мыслить. Однажды я уже так тебя чуть не потерял. Перестал замечать опасность, и тебя украли. А ведь я совсем ненадолго поддался искушению! Поэтому и решил соблюдать дистанцию, ушел с головой в работу, чтобы сохранить бдительность. И этим едва не погубил тебя снова, когда ты заболела и чуть не умерла! Я не знал, что же мне делать! Ещё одной моей ошибкой было познакомить тебя с Гэрисом. До возвращения в Логию я думал, что нравлюсь тебе. Собирался как-нибудь поделикатнее расстаться с Фэей. Но ты больше не обращала на меня внимания, переключившись на Риса. И, когда вы с ним открыли шкатулку из Дуалитаса, я был просто в отчаянии! Потому что она поддается только тем, кто любит друг друга, а это означало, что ты и Гэрис… - он сглотнул, опустив голову.
– Его чувства к тебе мне стали ясны сразу, я его знаю наизусть. Никогда не думал, что испытаю ревность на собственной шкуре, - мрачно усмехнулся он, - Мне казалось, я заживо горю, когда видел вас вместе наедине. Ты была с ним веселой и беззаботной и выглядела такой счастливой! – Его последняя фраза прозвучала, словно крик отчаяния. Я поняла, что он по-настоящему терзался все это время. – Я знал, что Гэрис собрался сделать тебе предложение, сам помогал ему выбирать кольцо. Твое счастье для меня важнее всего. Вчера вечером, уходя от тебя, я приказал себе смириться с тем, что ты не будешь моей. Никогда в жизни мне не было так тяжело просто уйти.

Выплеснув давно накопленные переживания, Марун замолчал, переводя дыхание. От его признания у меня голова шла кругом, а на лице красовалась глупая улыбка, которую я никак не могла стереть. (Хорошо, что он не видел, как я боролась с собственными губами, которые разъезжались да самых ушей.) Но его слова про действие артефакта меня слегка озадачили.

– А я думала, чтобы открыть шкатулку, нужно дотронуться ей до того, кого любишь. – поделилась я своими, как оказалось, заблуждениями, оборачиваясь к нему.
– Именно так я и сделала перед поездкой в Таргери: поднесла ее к тебе.