Чтение онлайн

Немой поспешно скинул со спины прямоугольную коробку рации, присел на корточки, надел наушники и принялся крутить настройки. Глухо. Эфир молчал. Не слышалось даже треска помех. С большим успехом можно было вслушиваться в морскую раковину – там хоть есть какой-то шум.

Егерь поморщился – придется подойти ближе, а это реальная опасность угодить под каблук «Невидимки». Несколько секунд Митя прикидывал, насколько будет оправдан такой риск.

Вражеские вертолеты, если они и впрямь летели к научному лагерю, давно уже там. Значит, связываться с Зинчуком поздно – бой, скорее всего, кипит вовсю. С другой стороны, неприятель мог не сразу ломануться в атаку, а выждать какое-то время. Например, для того, чтобы собрались остальные боевые группы. В таком случае еще есть возможность предупредить наших о готовящемся нападении.

Больше Митя не колебался. Он подхватил рацию и сделал осторожный шаг вперед…

Кубометр в бинокль наблюдал за действиями товарища. Вначале Митя бодро бежал по склону, потом притормозил. Застыл, всматриваясь в камни перед собой.

Сева Куб недовольно крякнул:

– Вот остолоп. Повыше поднимись…

Сказано было вполголоса – для себя, не для напарника. На таком расстоянии кричать бесполезно.

Немой выше не пошел – присел на корточки и завозился с рацией. Потом встал в полный рост, завертел головой и сделал осторожный шаг вперед.

«Увидел какую-то аномальную дрянь, – понял Куб. – Надо пойти, подстраховать…» Он подхватил рюкзаки и побрел к высотке, кряхтя от боли.

Немой внимательно наблюдал за «Егозой», пытаясь сделать невозможное – понять, куда в следующее мгновение шагнет невидимый великан, и двигался вслед за ним или отступал. Перемещения Мити были хаотичными, рваными. Они словно танцевали с «Невидимкой» – смертельно опасный для одного из партнеров танец.

Егерь попытался на ходу активировать рацию и едва не завопил от радости, когда услышал привычный и родной шум помех. Он покрутил верньеры. В наушниках раздался незнакомый голос:

– Беркут, Беркут, я Троян. Вышел на позицию. Мои координаты…

Немой тщательно запомнил несколько цифр. А неизвестный радист продолжал:

– К операции готов. Жду лучей. Как поняли? Прием.

Продолжения диалога Немой не услышал. Увлекшись, он упустил из вида «Егозу». Обиженный невниманием аномальный великан тут же напомнил о себе.

Мите показалось, будто с неба хлынул ледяной воздушный душ. Он инстинктивно шарахнулся в сторону, зацепился ногой за камень, не удержал равновесия и повалился на спину. Рация выскользнула из рук и лязгнула о камни. В следующую секунду ее накрыло «Егозой», превращая в лепешку из металла и пластика. К счастью для егеря, невидимый великан удовлетворился гибелью техники и шагнул в сторону.

Немой машинально поднял с земли блин, в который превратилась рация, растерянно повертел в руках, матернулся и побежал с пригорка навстречу Кубу.

– Прикинь, Сева, – завопил Немой еще на подходе. – Я поймал волну чужаков! Они сообщили кому-то свои координаты…

Кубометр смерил взглядом изуродованную рацию, которую Митя зачем-то нес в руке, но вопросов задавать не стал. И так все ясно.

Не теряя времени, Куб достал из кармана разгрузки бумажную карту АТРИ:

– Координаты запомнил? Диктуй, сейчас посмотрим, где это…

Оба егеря уставились на карту, пытаясь сориентироваться. Получалось, что чужаки расположились в пяти километрах от базового лагеря экспедиции Зинчука. От того места, где сейчас находились Куб и Немой, до позиции чужаков было всего полтора часа быстрой ходьбы.

– Значит, говоришь, Троян вышел на позицию и к операции готов? – уточнил Куб.

– Готов, – кивнул Немой. – Ждет каких-то «лучей». По ходу, «Троян» – это наши старые знакомые из Каракумов. Ты был прав, они не стали штурмовать лагерь сразу, ждут подкрепления – тех самых «лучей».

– Думаешь, «лучи» – это боевые группы? – засомневался Куб.

– А кто ж еще?

– Мда… Ну что, Митяй? Нет желания наведаться в гости к Трояну? – подмигнул Куб.

– Еще как есть. Я им задолжал пару гранат в Каракумах. Хорошо бы вернуть должок.

– Забудь, – осадил товарища Куб. – Наша задача – разведка. По-тихому собираем информацию о неприятеле и пулей мчимся в лагерь Зинчука с докладом. Усек?

– Усек, не маленький, – проворчал Немой. – Это ж я так, помечтал…

Егеря поправили снаряжение и споро двинулись в путь.

До начала Сияния оставалось меньше двух часов. Этого времени уже не хватало, чтобы добраться до лагеря Зинчука, даже если б егеря знали о приближающемся катаклизме и пустились бежать напрямик, минуя позицию чужаков. Но Немой и Куб не ждали подобной пакости от природы, ведь «предсказатель неприятностей» – Останкинский Шпиль – и не подумал вовремя обзавестись Двойником. Поэтому егеря месили болотистую грязь, о Сиянии не думая. Их волновала другая опасность – вышедшие на позицию чужаки, которые явно собирались штурмовать лагерь экспедиции Зинчука…

Егеря прошли около половины пути, когда Кубу внезапно поплохело. Травмированная рука налилась свинцом. Дали знать о себе и поврежденные ребра – теперь каждый вздох отдавался резкой болью. Сева остановился перевести дух. Но даже стоя на месте, он не мог отдышаться. По лицу и телу градом катился пот. Егерь хотел взглянуть на карту, чтобы определиться с расстоянием, но в глазах вдруг начало двоиться, линии и названия расплывались, словно Куба внезапно одолел приступ близорукости.

– Да что за хрень? – удивился он и окликнул товарища: – Мить, глянь ты. Сколько нам еще топать?

Немой посмотрел на карту, сощурившись, как будто стал плохо видеть, но все-таки ответил:

– Два километра по прямой.

– Рукой подать… – Куб вытер пот, обильно струящийся со лба, поморщился от очередной вспышки боли и потянулся за аптечкой.

– Ты как? – Немой сочувственно посмотрел на товарища.

– Сейчас обезболивающее вколю и двинем дальше. – Куб машинально отметил, что Митя тоже выглядит не лучшим образом: дышит тяжело, а по его лицу также стекают крупные капли пота. – Тут что-то не так…

– Что не так? – переспросил Немой.

– Все не так…

Куб потер пальцами глаза, посмотрел на посеревшее лицо напарника. И тут его осенило: да это же все признаки приближающегося Сияния! С тревогой он перевел взгляд на Останкинский Шпиль. Серый базальт гольца сейчас почти сливался с пасмурным, грязным небом.

– Двойника нет…

– А должен быть? – не понял Митя.

– Я стал хуже видеть. И дышать мне тяжело. И от пота вся спина мокрая. Аж в трусы затекает, – признался Куб. – У тебя, я вижу, тоже. Симптомы ничего не напоминают?