Девять хвостов бессмертного мастера. Том 2
Шрифт:
– Да-да! – Богиня небесных зеркал ещё раз взмахнула рукавом. – Как будто я позволю что-то сделать с моим единственным сыном! Ты и так уже сделал всё, что можно! А теперь грозишься его казнить? Ты, всего лишь император, собрался казнить бога?!
– Ты спятила?! – воскликнул Небесный император, невольно пятясь. – Императору подвластно всё.
– Поглядим, что тебе подвластно!
Императрица ухватила сына за локоть и толкнула его в одно из зеркал.
– Матушка! – воскликнул он, проваливаясь куда-то в бездонную пропасть.
– Где угодно будет лучше, чем здесь, – сказала она, и глаза её наполнились слезами. – Береги себя.
Небесный император заорал:
– Ты создала зеркало Цюаньцю [12] !!!
– Оно соткано из моих слёз, – сказала императрица. – Слёз по моему сыну.
– Стража! В погоню! Разыщите его! – рявкнул Небесный император.
Императрица рассмеялась, вытащила из волос шпильку и ударила ею в зеркало Цюаньцю. Раздался звон, Небесный дворец будто весь содрогнулся, и зеркало разлетелось на куски. Следом, одно за другим, начали трескаться и осыпаться осколками на пол и остальные зеркала.
12
Зеркало Цюаньцю – зеркало, в котором видны все существующие миры, за исключением ада и загробного мира, также называют зеркалом Миров.
– Что ты сделала?! – завопил Небесный император.
Обессилевшая императрица села на пол, выдохнула и сказала, не скрывая торжества:
– Ты его никогда не найдёшь. Никто не знает, где он, даже я. Небесные зеркала уничтожены, ты никогда не сможешь отыскать его через них. У тебя займёт целую вечность, чтобы разыскать его обычным путём. Мне нужно было сделать это раньше. До того, как ты осквернил его душу. Быть может, я не слишком опоздала.
Она засмеялась и поглядела на свою руку. Пальцы покрывали мелкие трещинки. Разбив небесные зеркала, она истратила почти всю свою силу. Разбив небесные зеркала, она перестала быть богиней небесных зеркал. Разбив небесные зеркала, она стала просто женщиной. Матерью, готовой до последнего вздоха защищать сына.
[120] Нисхождение Лисьего бога в мир смертных
До ушей Ху Фэйциня, проваливавшегося в густую темноту, донёсся звон разбитого зеркала. Он сообразил, что мать таким образом пыталась спасти его от гнева отца и дальнейшего преследования.
Но что это был за тоннель и куда он вёл? В этой темноте он даже не видел самого себя, просто чувствовал стремительное падение сквозь пустоту. Ху Фэйцинь не знал, но он скользил по краю Великого Ничто.
– Куда я падаю? – пробормотал он.
И неожиданно услышал ответ, похожий на отдалённый шелест листвы:
– Откуда ты падаешь?
Ху Фэйцинь удивлённо приподнял брови. Он не чувствовал в темноте ничьего присутствия, но здесь всё же кто-то был и говорил с ним.
На самом деле Шу Э, Повелитель теней и секретарь Юн Гуаня, скользила в пустоте рядом с ним, разглядывая Первого принца. Его появление было неожиданностью для Великого Ничто, он буквально свалился Шу Э на голову, когда та совершала обход Приграничья, чтобы убедиться, что границы Великого Ничто никто не нарушил.
Ху Фэйцинь показался ей измождённым, от него исходил сильный запах крови. Но аура, окружавшая его, была чем-то потрясающим. Шу Э безошибочно определила в ней ауру бога.
– Кто говорит со мной? – спросил Ху Фэйцинь. – Где ты?
– Почему ты здесь? – отозвалась Шу Э. – Как бог попал сюда?
Ху Фэйцинь решил, что это какое-то искажённое эхо: оно только задаёт вопросы, но не отвечает. Неужели ему суждено провести в темноте вечность, споря с эхом?
– А что, боги сюда попасть не могут? – спросил он, нахмурив брови.
И неожиданно услышал ответ:
– Не могут. Богам здесь не место.
Ху Фэйцинь приободрился: не эхо!
– А где место богам? – тут же спросил он.
– А где место тебе? – спросила Шу Э.
– Нигде, – помрачнел Ху Фэйцинь.
– Так не бывает, – возразила Шу Э. – Здесь нет времени, у тебя есть возможность подумать хорошенько и ответить правильно.
– А важно, чтобы я ответил правильно? – осторожно спросил Ху Фэйцинь.
– Разумеется, ты ведь не можешь оставаться здесь вечно. Я должна отправить тебя туда, где тебе самое место. Где бы оно ни было.
– Ты проводник душ?
Послышался смех, а потом:
– А ты разве умер?
– Не уверен. В этой темноте я не могу сказать с уверенностью, жив я или мёртв.
– Я могу, – возразила Шу Э и ткнула пальцем прямо в живот Ху Фэйциню, тот не смог сдержать крика. – Видишь? Ты чувствуешь боль, значит, ты всё ещё жив. Мертвецам всё равно, чем в них ни тыкай.
Глаза Ху Фэйциня начали привыкать к темноте, и ему показалось, что он различает очертания летящего рядом с ним тела.
– Кто ты? – ещё раз спросил Ху Фэйцинь. – Покажись.
Шу Э не собиралась этого делать, слишком хлопотно: нужно остановить падение, осветить пустоту, материализовать развоплощённое в тень тело…
– Лучше скажи, чего желает Лисий бог Ху Фэйцинь, – предложила Шу Э.
– То, чего я желаю, я получить не могу, – сказал Ху Фэйцинь после паузы.
Шу Э засмеялась:
– Ты просто не пробовал. Хорошо, я отправлю тебя сама. Тебе не стоит оставаться здесь слишком долго. В конце концов, боги здесь никогда не бывали. Я не знаю, что с ними сделается, если они здесь замешкаются.
Ху Фэйциню подумалось, что он уже слышал нечто подобное – при разговоре с Вечным судией.
– Так я перерожусь? – беспокойно спросил он.
– Чтобы переродиться, тебе придётся прежде умереть, – фыркнула Шу Э. – Тебя не устраивает нынешнее перерождение? Ты добился грандиозных успехов: из обычной лисы стал Лисьим богом.
– Но я…
Тут Ху Фэйцинь почувствовал, что его падение ускорилось, а голос отстал. В ушах у него засвистело, темнота прорвалась, как наполненный воздухом бумажный шар, и он влетел в прозрачное пространство, затянутое дымкой облаков. По запаху он понял, что падает в мир смертных.
Скорость падения была слишком быстрой, вокруг него образовался огненный шар. Ху Фэйцинь интуитивно превратился в лиса, свернулся клубком. Куцый хвост беспокойно подрагивал. Оставалось только надеяться, что боги об землю в лепёшку не разбиваются.
Земля приближалась стремительно. Огонь вокруг него сбило воздушными потоками, теперь он был окружён ветром и попавшими в ловушку облаками.
Земля становилась всё ближе, ближе… Ху Фэйцинь крепко зажмурился.
Когда он грохнулся оземь, раздался гул, земля образовала глубокую воронку. Сухая трава вокруг загорелась и выгорела за считанные секунды, оставляя кратер безжизненным и чёрным.