Чтение онлайн

«Пожалуй, – подумал Лао Лун, – придётся и мне считать его шисюном, если это так работает. Ох, а не староват ли я, чтобы становиться чьим-то шиди?»

Мо Гун вызвался сопровождать их и подхватил Ху Фэйциня за другой локоть. Так они его и вели, Мо Гун и Лао Лун. Ху Фэйцинь пытался возражать, но Лао Лун безапелляционно отрезал:

– Ты того и гляди свалишься. А вообще – загадывай желание.

– Какое желание? – не понял Ху Фэйцинь.

– Между двумя шиди идёшь, – ухмыльнулся Лао Лун.

Ху Фэйцинь недовольно фыркнул, но за помощь, признаться, был им благодарен. Его шатало из стороны в сторону, но мир демонов к этому отношения не имел: болели раны на спине, болели ссадины от цепей, и даже затянувшаяся рана от небесного копья напомнила о себе нудной болью. Он не сомневался, что Сюань-цзе поставит его на ноги каким-нибудь лисьезнахарским снадобьем, нужно лишь добраться до поместья Ху… но первым делом спросить, что с Ху Вэем: сомнительно, чтобы он не почуял вернувшегося Ху Фэйциня, так почему же его до сих пор нет?

– А что Ху Вэй? – спросил Ху Фэйцинь.

Мо Гун неопределённо пожал плечами. Поскольку Ху Цзин так и не пустил рогатого демона в поместье, то он не знал, что происходит внутри. Ху Фэйцинь вздохнул: неизвестность даже хуже физических ран.

– Ху Вэй? – переспросил Лао Лун. – Кто? Хозяин лисьей метки?

Ху Фэйцинь невольно покраснел, и Лао Лун понял, что угадал.

– Барабаны стихли, – сказал вдруг Мо Гун.

Ху Фэйцинь прислушался и убедился, что это так. До мира демонов звук военных барабанов доносился приглушённо, но всё же доносился. А теперь военные барабаны стихли. Ху Фэйцинь с лёгким холодком в душе подумал, что небесное войско могло выдвинуться, но, поглядев на ухмыляющегося Лао Луна, сообразил, что ошибается: вероятно, они обнаружили проделанную ими при низвержении дыру и бросили все силы на её заделывание. Значит, и о его побеге узнали… Ху Фэйцинь нахмурился, но тут же складка между его бровями разгладилась: раз время в мире демонов течёт иначе, то демоны смогут подготовиться к войне!

Странно, что по пути им не встретилось ни одного демона. Ху Фэйцинь решил, что мир демонов, должно быть, не так густонаселён, как ему думалось. Быть может, мир демонов – это пустоши с островками в виде поместий Великих семей? Он был недалёк от истины.

Прежде демоны были разбросаны по миру, бесчисленные племена и кланы селились далеко друг от друга, и Великие семьи управляли ими лишь номинально, потому что все демоны были свободолюбивы. Но несколько небесных войн заставили демонов пересмотреть своё мировоззрение: многие оказались на грани вымирания или уже вымерли, а потому оставшиеся сплотились и потянулись к Великим семьям за защитой или покровительством.

Великие семьи тоже понесли потери в небесной войне, и немалые. Лисьим демонам повезло, что они плодились чаще и что у них были знахари, способные врачевать даже раны, нанесённые небесным оружием. Другим Великим семьям повезло меньше.

Лисьи знахари всегда занимали особое положение в клане Ху, а после небесных войн стали, так сказать, всеобщим достоянием. Именно тогда старейшины Ху наложили ряд запретов: держать в секрете рецепты чудодейственных снадобий, никогда не записывать их и не менять рецептуры… Тайны умирали вместе со знахарями или передавались другим знахарям – так это было.

Города в мире демонов строились вокруг поместий Великих семей, поэтому неудивительно, что между ними были необжитые земли.

Ху Фэйцинь и Лао Лун низверглись у границ, вернее, между границами двух Великих семей – Ху и Мо.

Мо Гун действительно почуял вернувшегося Лисьего бога, но не так, как почуяли бы лисьи демоны: те полагались на запахи, а рогатые демоны чувствовали ауру существ. Именно поэтому он смог узнать в Ху Фэйцине лисьего демона на церемонии Становления. Именно поэтому он озадачился, заметив Лао Луна: его ауру он не понял, потому что в мире демонов небесных зверей не водилось.

Ху Фэйцинь сказал, что Лао Лун помог ему, поэтому Мо Гун стал дружелюбным с ним, но его недоумение по поводу личины Лао Луна никуда не делось. В памяти Мо Гуна хранились тысячи образцов аур, он перебрал их все, но так и не отыскал ничего похожего на ауру Лао Луна. Спрашивать прямо он не стал, счёл, что момент неподходящий.

Прежде всего, нужно было доставить Ху Фэйциня в поместье Ху. На вопрос, ранен ли он, Ху Фэйцинь ничего не ответил, но Мо Гун знал, что ранен: исходящий от него запах крови был силён, и выглядел он не лучшим образом.

«Лисьи знахари его подлатают!» – подумал Мо Гун.

Уворот поместья Ху вышла заминка. Мо Гун поглядел на дверной молоток и втянул голову в плечи.

– Что такое? – удивился Ху Фэйцинь.

– Ху Цзин сказал, что если я ещё раз постучу в ворота, то он вобьёт мой рог мне в голову этим же молотком, – поёжившись, сообщил Мо Гун.

Ху Фэйцинь подумал, что дело в разнице во времени между внешним миром демонов и временем в поместье Ху: Лао Ху-то казалось, что Мо Гун докучает ему по десять раз на дню!

– Ху Цзин? – спросил Лао Лун.

– Глава Великой семьи Ху, – объяснил Ху Фэйцинь.

– А, старый лис, – неопределённо отозвался Лао Лун и, дотянувшись до молотка, ударил в ворота.

Силы он явно не рассчитал, раздался такой грохот, что Ху Фэйциню даже показалось, что ворота слетят с петель. Но ворота выстояли. Казалось, Лао Лун был несколько разочарован их прочностью.

– А обязательно было… – начал Ху Фэйцинь.

– Я возвестил возвращение Лисьего бога, – ухмыльнулся Лао Лун.

«Да лисы наверняка и так почуяли», – подумал Ху Фэйцинь, несколько смутившись.

Мо Гун спешно попрощался и исчез. Лао Лун фыркнул ему вслед, прекрасно понимая, почему тот ретировался. Ху Фэйцинь тоже понимал: молоток молотком, но при Ху Цзине всегда была ещё и тяжёлая палка, которой он выпроваживал незваных гостей. Ху Вэй рассказывал о ней со священным трепетом, поскольку в детстве нередко получал ею по хребтине за всё хорошее.

Лисы, как ни странно, их не почуяли. В этот день в поместье Ху выводили блох, поэтому зажгли полынные ароматические палочки у каждой постели и подстилки, а запах горящей полыни мог перебить что угодно, даже запах Лисьего бога. У некоторых лис была аллергия на полынь, так что они ещё и чихали при этом, а у кого аллергии не было, но кому не хотелось нюхать полынь, те заткнули нос шариками, скатанными из собственного пуха.

Ху Цзину показалось, что у него барабанные перепонки лопаются от страшного грохота молотка по воротам. Он нисколько не сомневался, что это Мо Гун, поэтому решил его проучить: прихватил упомянутую палку и поковылял к воротам, фыркая и бормоча под нос отменные лисьи ругательства.

Сначала эти военные барабаны, раздражающие, как нудящий под ухом комар. Потом надоедливый стук Мо Гуна. А теперь этот молокосос настолько обнаглел, что лупит по воротам со всей дури! Непременно нужно его проучить!