Чтение онлайн

Вторая принцесса была уверена в своих силах. В Небесном дворце её уважали, к ней прислушивались. Она могла бы легко занять любую должность, даже стать наследницей престола, если бы захотела, но посты и ранги её нисколько не интересовали. Она занималась медитацией и культивационными практиками, постигала Дао Просветления. Небесный взор уже открылся ей, и об этом знал только младший брат. Вторая принцесса не торопилась никому рассказывать, не желая лишнего внимания к своей персоне. Она полагала, что вот-вот овладеет техникой Грядущего – дар предвидения, следующая ступень Небесного взора и первая на пути к обожествлению.

Но её физическое здоровье не позволяло ей ускорить темп культивации: она вынужден была прерываться на подобные медитативные затворничества или навеянный благовониями сон, который мог длиться до нескольких недель.

Хуашэнь-хоу открыла двери своего павильона и вышла на крыльцо, вернее, попыталась выйти на крыльцо, но за порогом стояли стражники и преградили ей путь, скрестив перед нею копья. Вторая принцесса поглядела на оружие, поглядела на стражников. Казалось, они сгорали со стыда, что им приходилось так поступать.

– Что это значит? – сухо спросила Вторая принцесса, хотя где-то глубоко внутри уже знала ответ.

– Вторая хоу, – сказал правый стражник, чуть не плача, – зайдите обратно в павильон.

– Я хочу знать, что происходит, – твёрдо возразила Хуашэнь-хоу, не двигаясь с места. – Почему прозвучали военные барабаны?

– Вторая хоу, – голос левого стражника дрогнул, – я вас на коленях умолять готов, зайдите обратно. У меня дети, я не хочу оставить их сиротами.

– Вторая хоу, – присоединился правый стражник, – зайдите обратно.

– Я под домашним арестом? – нахмурилась Вторая принцесса, отступая обратно в павильон на полшага.

Стражники выдохнули с облегчением. Они просто выполняли приказ, а приказ гласил не выпускать Вторую хоу за порог, даже если придётся применить силу. Им даже думать страшно было о том, что пришлось бы поднять оружие на небесную принцессу, если бы она заупрямилась и не подчинилась! Они её любили, но Высочайшую волю оспорить не могли.

– Небесный император велел вам оставаться в павильоне, – сказал правый стражник, отводя глаза. – Для вашей же безопасности.

– Значит, домашний арест, – покривилась Вторая принцесса.

Отец был на шаг впереди. Разумеется, он не допустил бы, чтобы дочь вмешалась в его планы. Проще всего запереть её в павильоне, пока… Пока что? Хуашэнь-хоу нахмурилась.

– С кем грядёт война? – спросила Хуашэнь-хоу. – С демонами?

Стражники попытались сделать вид, что не слушают. Разговаривать с Хуашэнь-хоу им тоже было запрещено Высочайшей волей. Стыд на их лицах проступил ещё сильнее.

Вторая принцесса вздохнула и сказала:

– Но между собой-то вы можете переговариваться? Просто сделайте вид, что меня здесь нет.

Стражники переглянулись, кивнули друг другу.

– Грядёт война, – сказал правый стражник, глядя на левого. – Мы разобьём демонов наголову!

– Где мой третий брат? Неужели он ничего не возразил на это? – спросила Вторая принцесса. – Он не допустил бы войны!

Правый стражник поглядел на левого, левый сказал скороговоркой:

– Если бы Тайцзы возглавил войска, мы одержали бы скорую победу, но он заточён в Небесной темнице на тысячу небесных лет.

Глаза Второй принцессы широко раскрылись.

– Я хочу поговорить с отцом! – резко сказала она, делая шаг к порогу.

– Вторая хоу! – умоляюще воскликнули стражники.

В это время стук военных барабанов перекрыл страшный гул, идущий из-под земли. Вторая принцесса пошатнулась, полетела лицом вперёд, стражники с криками подставили руки, ловя её. Земля ходила ходуном, падали с полок и разбивались вазы и чашки, опрокидывались ширмы. Гул превратился в грохот, словно что-то взорвалось. Они увидели, как в воздух полетела черепица и камни.

– Небесная темница взорвалась! – крикнул кто-то.

Столп духовной энергии ударил вверх, наискось, и истаял. Природа её была неизвестна, Вторая принцесса даже с Небесным зрением не смогла разглядеть, что покинуло Небеса в этом столпе света, но ей показалось, что среди ошеломляющего сияния мелькнул крохотный огонёк присутствия младшего брата. Хуашэнь-хоу оттолкнула стражников, которые взволнованно спрашивали, не ушиблась ли она, выставила перед собой пальцы, проводя рекогносцировку ауры всего Небесного дворца. Глаза её чуть вспыхнули: ауры Ху Фэйциня она не нашла. Сердце её забилось, волнение спало. Она нисколько не сомневалась, что Тайцзы удалось сбежать!

Теперь между небесными жерновами осталась она одна.

Стражники украдкой сообщили ей позже, что Тайцзы действительно сбежал из Небесной темницы, прихватив с собой чудовище, запертое в подземелье многие века назад. Хуашэнь-хоу не была уверена, что это чудовище, но в том, что это какое-то высокоуровневое существо, сомневаться не приходилось. Немногим под силу разрушить Небесный барьер! Даже Небесный император вряд ли на такое способен. Быть может, в Небесной темнице держали какого-то древнего бога? Но Вторая принцесса никак не могла это выяснить: из павильона её не выпускали, а стражники ничего об этом не знали и ответить не могли.

Вторая принцесса поначалу воспринимала заточение спокойно. Она продолжала медитировать и иногда заговаривала со стражниками, если ей хотелось что-то уточнить. Они притворялись, что разговаривают сами с собой, и отвечали. Она выяснила, что богиня небесных зеркал пропала, но не придала этому особого значения, полагая, что отец и её где-нибудь запер, устранив таким образом все помехи. О том, что отец едва не изуродовал Тайцзы, перед тем как отправить его в заточение, Вторая принцесса пока ещё не знала: стражники об этом заговорить не осмеливались.

«Меня он запер, чтобы я ему не мешала», – думала Вторая принцесса.

Так оно и было. До того самого дня, пока Ху Фэйцинь не сбежал из Небесного дворца и не укрылся в мире демонов. Небесному императору об этом доложили, он пришёл в сильнейший гнев, нисколько не сомневаясь, что прикипевший к Скверне Тайцзы выступит вместе с демонами против него и его войска. Убивать четвёртого сына Небесный император не собирался – поначалу. Сломать – да.

Небесный император привык, чтобы его слушались беспрекословно. Если кто-то осмеливался возражать, он бывал жестоко наказан. Первый принц посмел ему возразить – и не единожды! Ни унижение, ни физическая расправа не возымели действия: Ху Фэйцинь не покорился. Убивать его сейчас – всё равно что признать поражение. Нужно сломать его, сломить его волю и подчинить себе, изуродовать духовно настолько, чтобы он уже не осмеливался даже рта раскрыть против Небесной воли. И для этого незачем стесняться в средствах.