Чтение онлайн

Та отшатнулась в мнимом испуге и, не удержавшись, рассмеялась – получилось, Гретка, получилось, как всегда – захлопала она в ладоши – узнаю змеюку подколодную. Пошли, наши волнуются.

– И чего, так радоваться, что в первый раз что ли?

Девушка ничего не ответила, но спрятав глаза, повернулась к ней спиной и пошла к костру.

За долгим ужином, уже ужином, обед проспали все, разговор у костра, крутился, конечно же, вокруг событий прошлой ночи. Строились разные предположения о посвящённом одиночке, что чуть не расстроил ритуал передачи тела. Одиночке, никто и не сомневался, что он был один, сумевшем подчинить себе кусок метеоритного железа. И, несомненно, он очень силён, в плане лунной магии, естественно. Но потихоньку этот разговор сошёл на «нет» и Эд принёс из автомобиля гитару и ещё вина.

Гитара, торжественно была передана Татьяне, а вино разлито по бокалам. Сама Таня, настоящая, не память Греты, довольно хорошо играла на гитаре, пела. Родители, в детстве, почти насильно отдали её в музыкальную школу. А потом ей и самой понравилось. Так что, гитара попала в нужные руки.

И Таня пела. Пела, душой отдаваясь песне. Все слушали, раскрыв рты, только что, слюна с губ не падала.

– Гретка… – протянула в паузе между песнями Бета, самая молодая из адептов ЛУНЫ, это её, всего лишь, вторая жизнь – ты так поёшь, что плакать хочется.

– Просто у этого тела, и голос, и слух не в пример лучше, чем у прошлого, но и оно, когда-то, пело замечательно – усмехнулся Витал.

… Витал Дастэн – подсказала память – восемьсот лет. Некогда, лет триста назад, был мужем Греты… Дважды…

Татьяна усмехнулась и промолчала. Спела ещё несколько песен и потом, просто, молча, стала смотреть на огонь, тихо перебирая пальчиками струны.

Эд хлебнул вина, и его потянуло на философию.

Вот тут и вставила, не удержавшись, Татьяна, свою реплику о сволочах, прикрыв её, не очень злым хохотком.

Потом поспорили ещё немного, о том, о сём, и потянулись к машине за спальниками. Расстелили туристические матрасы-кариматы вокруг костра, бросили спальники и, завернувшись в них, затихли.

В институте Татьяна появилась, только через день. Отсыпалась и приводила мысли в порядок. Не избежав крика, слёз и ругани родителей, конечно.

На первой же паре к ней подсел Сергей и, как бы, между прочим, спросил – вернулась.

Таня пристально посмотрела на него – ты смог подчинить Хатугу Марка?

– Хатугу? – переспросил удивлённо он.

– Хатуга, ритуальный кинжал из метеоритного железа, напитан магией Луны – пояснила Татьяна.

– Это, ножик-то говорящий? – догадался Серёжка, расплываясь в улыбке – ага, он первый, заговорил со мной.

– Интересно… Ладно, тихо, после пар расскажешь.

– В кафе? – снова усмехнулся парень, предполагая отрицательный ответ.

– Да, и спасибо тебе за помощь. Если бы не ты…

–Эй, там, вы долго будете шептаться? – раздался грозный окрик преподавателя в их адрес.

Ребята затихли. С этим стариканом спорить не рекомендовалось, фиг потом зачёт получишь, уже не говоря о сдаче экзамена.

Весь день они ходили рука об руку. Друзья-студенты над ними весело подтрунивали, но оба, просто улыбались.

– Ни фига себе – шептались девчонки однокурсницы – наша-то недотрога… А Серёжка… Не, и я бы не против замутить с ним – говорила одна – но он нищеброд совсем. Только кулаками и махать. А если ему последние мозги отшибут? … Дура, ты не видишь?– шептала восторженно и мечтательно другая – тут любовь… Да, ладно, Серый бабла немерено срубил – усмехалась зло третья – я сама слышала, он чемпионат какой-то выиграл. Просто, наша недотрога, вовремя подсуетилась.

Были злые завистники и среди парней, наверное, но в основном, парни молча подавали руку и от души жали в ответ.

У мужиков это проще, кто успел, тот и обозначил. Тут даже заяц становиться тигром, защищая свою самку. Даже в наше неправильное время. Или умирает, пусть иногда и морально. Но моральная смерть, говорят, гораздо страшнее физической. После неё не воскресают. Да, живут, но душой не воскресают. Никогда.

А бороться и драться, Сергей, готов был со всем миром, лишь бы эта девушка была рядом.

Таня? Она, пока, вообще не понимала, что происходит. Этот неказистый парень рядом и, она спокойна, ей комфортно и легко с ним. Она чувствует, что сможет спрятаться за его спиной, что будет в безопасности всегда и везде. Уже испытала. Он смог подчинить магическое железо. И она сама готова подчиниться ему. Доверить ему все свои секреты, и была уверена, что они и умрут с ним. Да, чувствовала, что готова доверить ему, даже жизнь. Разве что, особых секретов у неё и не было, а жизнь… Разве что… Вот, только…

И эти два слова сдерживали… Из врождённой осторожности… и память Греты подсказывала – не торопись, девочка. Всё ещё впереди. Кинуться в омут просто, а вот, выплыть, это надо постараться.

В кафе, после пар, пока Серёжка заказывал сок и пирожные, память многовековой женщины подсказала ей идиотский вариант. Идиотский, так охарактеризовала его сама Татьяна. Но в этом, что-то было. И Таня, улыбнувшись, решила проверить опыт предков.

Серёжка упал задом на пластиковый стул напротив, принеся поднос со сладостями. Поднял бокал с соком, и шутливо отсалютовав – мол, за тебя – отпил.

– Замуж возьмёшь? После всего, что было? – спросила она его в лоб.

Сергей от неожиданности раздавил стекло в кулаке. Порезался. Стекло бокала посыпалось на стол, а кровь и сок потекли по локтю, пятная белую скатерть стола.

Подбежали официантки, засуетились другие посетители, захныкали дети.

Татьяна поднялась.

Но Сергей уже взял себя в руки, зажимая в кулаке салфетку, поданную девушкой-официанткой.

– А ты готова, ведьма? – спросил он, в свою очередь.

…– Не прокатило – пискнула память Греты – ой…

Но Татьяна, зло ответила – готова.

– Тогда, возьму – ответил он, как мог спокойнее. Но губы, всё равно дрожали.

– Пожалеешь – помимо своей воли прошептала девушка.

– Вряд ли – ответил он без улыбки – скорее ты. И передай остальным, пусть рисуют седьмой луч. Или я нарисую его сам, за их счёт.

– Значит, ты посвящённый, Эд прав – устало опустилась на своё место Татьяна.

– Не знаю, посвящённый или нет – ответил Сергей отстранённо и нейтрально – но после того, что произошло, я их, гадов-сатанистов, достану. Если бы не кинжал, я бы их порвал прямо там, у подножия горы.