Чтение онлайн

Итак, первое свидание с родственниками состоялось. Кажется, она справилась. Вот только этот взгляд, полный ненависти и жестокости… На мгновение ей даже показалось, что в глазах мужчины была откровенная насмешка и недоверие. Может, он разгадал их хитрый план? Хотя, в конце концов, ей могло и показаться, состояние еще то.

Шура влетел, как вихрь. С разбега плюхнулся на стул, вытер белоснежной салфеткой крупные капли пота на лбу и заботливо спросил:

– Ты как, ручками-ножками уже двигаешь? Это хорошо, – и тут же добавил, не дождавшись ответа: – Слава тебе Господи, уехали. Кажется, все неплохо получилось, а ботаник? Так, все-таки, как ты себя чувствуешь?

– Отлично, – ответила твердо. – И впервые в жизни хочу выпить.

Он понимающе кивнул, и вынул из кармана халата небольшую плоскую фляжку, которую предусмотрительно захватил с собой.

– Коньяк пойдет?

Сильвия не ответила. Медленно приподнялась на постели и сделала несколько крупных глотков из фляжки, даже не поморщившись.

– А мне не вредно, после этих уколов? – испуг появился с некоторым опозданием. Доктор, хмыкнув, молча покачал головой.

– От двух уколов твоему организму не будет существенного вреда. Пожалуй, меня больше беспокоит другое. Ты едва лишь успела занять место прежней пациентки, как тут же стала приобретать ее пагубные привычки. Я тебе, как врач говорю, алкоголь – страшная сила. Так что, не увлекайся, хорошим это не закончится. К тому же, перед тобой наглядный этому пример в образе безжизненного двойника.

– Ничего, – грустно улыбнулась Сильвия. – Ты способный врач. Я так думаю, ты просто гений. Значит, сможешь меня от всего вылечить.

– У нас нет другого выхода, – вздохнул он, уловив ее намек. – Дамочка пока без изменений и неизвестно, сколько еще это продлится?

– М-да, ситуация складывается не в мою пользу, это я уже начинаю понимать. А этот пожилой мужчина ее отец? – спросила задумчиво и грустно улыбнулась. – У него такие теплые, ласковые руки…

– Отец, – подтвердил Шура. – Кстати, совсем необязательно было проявлять к нему нежные чувства и бросать пламенные взгляды. Ты на это еще не способна.

– Не знаю, как-то само собой получилось, – в голосе ее послышались виноватые нотки.

– Да уж, пожалел волк кобылу… – многозначительно произнес Ямпольский. – Наверное, на этом его переживания и нежность заканчиваются. На большее он не способен. Во всем остальном это холодный и жестокий человек. Возможно, таким и должен быть настоящий бизнесмен? Иначе растопчут и сметут с дороги. Но, пока что, насколько я знаю, он еще хорошо сам со всеми справляется и ловко подминает под себя, давит всех вокруг, как танк. А второй – его зять, правая рука, и, кстати, твой муженек. Еще та горилла…

– Ох, не говори, – вздохнула, вспомнив ледяную глыбу в его глазах. – Мне показалось, что слишком большой любви и, тем паче, нежности он к своей жене не испытывает. Такой убьет и глазом не моргнет. Знаешь, я не удивлюсь, если окажется, что это он устроил ночное происшествие на дороге. А ты еще хочешь меня сунуть к нему в дом на полное растерзание. Будь спокоен, второй раз промашки не будет. Теперь у него уже есть опыт.

– Глупости. Даже если все так, как ты говоришь, сейчас тебе ничего не угрожает. Слишком большой риск – совершить второе покушение за такой короткий срок, да еще в собственном доме. Однако относительно ночной трагедии… Все может быть, – добавил задумчиво, отхлебнув коньяк из горлышка. – На мой взгляд, удивительного в этом ничего нет. Наша дамочка вполне могла заслужить такое наказание. Слишком уж она искушенная жизнью. Сама знает, что почем? И, как мне кажется, огонь, вода и медные трубы – это далеко не все, что она познала и прошла. Наверняка к своим тридцати пяти годам она уже все успела. Ладно. Пускай сами разбираются в этой Санта Барбаре. Там сам черт ногу сломит, выясняя, кто прав, а кто виноват? Кажется, я готов его понять. Москва, как я уже говорил, не такой уж и большой город, и эта Женни – штучка известная. Скандалы с ее участием случались как минимум раз в месяц, а то и чаще получалось. Газеты даже специальную полосу завели из серии «чем дальше, тем больше». Все сплетни в лучшем виде. Тут уж родственникам не позавидуешь – доставалось всем.

– Я так думаю, что и муж у нее – не ангел, – заступилась Сильвия. – Чего все на нее валить?

– Ну, ангел – не ангел, это уже не наши проблемы, – Шура потянулся и сладко зевнул. – Сегодня вечером прилетает профессор Миллер. Нужно как следует подготовиться к встрече. Если честно, я возлагаю на него большие надежды. Обойдется мне эта дамочка в копеечку, – он покачал головой. – Угораздило же меня привезти ее в клинику? И все оттого, что я принял ее за тебя. Так что, дорогая, тебе сам Бог велит во всем мне помогать.

– Да уж, невероятная история. Похоже на вмешательство самой судьбы. Что-то ей от нас нужно, – таинственно произнесла Сильвия и прыснула со смеха.

– Ничего смешного не вижу. Скорее бы поставить ее на ноги и сразу в отпуск. Хоть на несколько дней отправимся с тобой куда-нибудь на экзотические острова к теплому морю, где тишину нарушают лишь крики чаек и шум прибоя. Будем любоваться рассветами и закатами, целыми днями валяться на горячем песке и рвать бананы прямо с дерева. Я знаю, ты любишь бананы. А еще мы будем ходить в набедренных повязках, как местные аборигены, и, чтобы никого, кроме нас с тобой за сотни километров не было. Ты согласна?

– На песке это хорошо… – в задумчивости произнесла Сильвия и рационально добавила: – но спать на нем неудобно. А, где мы будем жить, скрываться от непогоды?

– Конечно же, в настоящем бунгало, – ответил с готовностью, как будто только и ждал этого вопроса. – Хочешь, я его построю для тебя собственными руками?

– Бедный ты мой, – пожалела. – Кажется, только сейчас я поняла, как ты устал.

Почти месяц Сильвия провела на больничной кровати с книгой в руках. Постельный режим и молчаливые свидания с отцом порядком надоели. Доктор, как мог, сдерживал его натиск, но желание чаще видеть дочь с каждым днем набирало силу. В минуты кратковременных свиданий, она в образе Женни молча и, бесстрастно взирала на родителя, до сих пор не проронив ни слова. Так долго не могло продолжаться, и Шура хорошо понимал опасность ситуации.

Утром он появился в палате, как всегда, гладко выбрит, в свежем халате и с легкой улыбкой на губах.

– Ну, дорогая, ты уже многому научилась в этих стенах, – сказал вместо приветствия и нежно поцеловал ее в висок. – Умеешь ходить, в состоянии сама за собой ухаживать, умеешь говорить, но отчего-то притворяешься немой. Главная беда: ты ничего не помнишь. Открыла глаза после травмы и начала жизнь с чистого листа. Самая модная тенденция в современной медицине. Скоро приедет отец. Мы должны приложить некоторые усилия, чтобы заставить его окончательно поверить в то, что ты его единственная и неповторимая дочь.

– А, что, он в это еще не поверил?

– Думаю, что поверил, иначе мы бы с тобой уже давно об этом знали, – доктор покачал головой. – Однако сегодня нужно особенно постараться, чтобы у него не возникло на этот счет даже самых маленьких сомнений. Пришло время Женни вернуться домой.

– Домой? Это ку-д-да? – слегка заикаясь, спросила Сильвия.

– Известно куда. Думаю, отец отвезет тебя к мужу в ваш большой дом на Рублевке, скажем точнее, в район Рублево – Успенского шоссе. Это был его свадебный подарок. Насколько я знаю, дочь сама выбирала его, капризно перебрав с дюжину подобных. Теперь тебе предстоит заново с ним знакомиться, войти в роль хозяйки, а там посмотрим… Поначалу мы будем часто встречаться, а дальше что-нибудь придумаем. Главное, выйти из игры достойно. Профессор несколько дней наблюдал за нашей больной, и не выразил особенного беспокойства относительно ее здоровья. Так что будем теперь уповать на Бога и ее крепкий молодой организм. А ты, ботаник, наберись терпения и ничего не бойся. На худой конец, у нас есть другой вариант плана, но только это должно произойти чуточку позже. Сейчас я должен отпустить тебя домой, чтобы все выглядело вполне правдоподобно. И потом, согласись, держать в клинике сразу двух таких пациенток с одним лицом и диагнозом, совсем не просто. Я не единственный врач в этом лечебном заведении, да и среднего медперсонала у нас предостаточно. Рано или поздно, все в один момент может для нас закончиться плачевно. Больше рисковать нельзя. Поверь, дорогая, я нисколько не преувеличиваю опасность. К тому же я уже имел возможность убедиться в том, у этой Женни слишком серьезный папа и он безумно любит свое нерадивое чадо.

– Постой, – Сильвия буквально подскочила на кровати. – Мы так не договаривались. Ты же обещал… постараться и не отправлять меня к ним. Если честно, я надеялась, что этого можно будет избежать.

– Я тоже на это надеялся, но иначе не получается, – тихо ответил Шура. – Одно лишь могу точно обещать: это ненадолго. Так что, придется смириться.

Она вздохнула.

– Я понимаю… Но к мужу не поеду. Можно к папе? Ну, хотя бы на тот период, пока я не стану совсем здоровой? – она смотрела на доктора умоляюще. – Я боюсь его.