Чтение онлайн

Шуму было! Собачонка, заливаясь визгливым лаем, с перепугу заметалась у меня под ногами и шмыгнула в закрывающуюся тяжелую подъездную дверь, рванув за собой свою щупленькую хозяйку. Из лучших побуждений я попытался придержать дверь, схватившись за ее кромку пальцами, но та своенравно выскользнула из них, защемив несчастного Бульку как раз посередине. Тут уж такое началось, хоть уши затыкай!

Бормоча извинения под гневным взглядом соседки – как будто я в чем-то был виноват! – я спешно приоткрыл дверь, потянув ее на себя за неудобную ручку из косо приваренного металлического уголка. Собачонка рванула к лестнице. Рулеточный поводок натянулся, и соседка, мотнув головой, словно строптивая лошадь, гордо вошла в подъезд. Ни спасибо, ни до свидания!

– Надо же, как нехорошо получилось, – все еще несколько переживая за случившееся, я направился к машине.

Нет, все-таки невезуха – она существует! Вроде бы прошло два часа, как оставил машину под деревом, а птички расстарались на совесть. Всю крышу, лобовое стекло и капот обильно покрывали белые потеки. Истратив десять минут и пять последних салфеток, взглянул на результаты своего сизифово труда. Мда, больше размазал, чем оттер. Плюнув в сердцах, задрал голову, погрозил кулаком ни в чем, в принципе, неповинным птахам, с любопытством наблюдавших за мной, и полез в машину – потом на мойку заеду.

Двигатель завелся с полчиха – хоть тут повезло. Быстро вырулив со стоянки и, попетляв меж домов, остановился у подъезда Сергея. Там, разумеется, и духом Серого не пахло! Это у него уже в привычку вошло, что его все ждать должны да уговаривать. Опаздывает он, видишь ли!

Появился Серый лишь спустя минут пять. Вразвалочку обойдя машину, он распахнул правую дверь, забрался на сиденье, посетовав на, видишь ли, слишком низкую крышу и, как он выразился, «непредставительно-грязный внешний вид авто», и хлопнул дверью так, что двигатель икнул. По салону автомобиля поплыл удушающий сладковатый аромат дешевого одеколона.

– Не хлопай дверями, – недовольно буркнул я. – И приоткрой окно, пока я не задохнулся.

– А чё такое? – нахально осведомился Серый, но все же чуть приопустил стекло со своей стороны. – Крутой одеколон!

– Вот пусть твоя Оксана и нюхает, – бросил я Серому, выжимая сцепление и врубая первую передачу.

Старенький «Рено» тронулся с места и весело покатил к арочному выезду со двора.

– Деньги взял? – нагло осведомился я.

– А зачем? – не понял тот или прикинулся, будто не догадывается, о чем речь.

– Бензин зальешь, вот зачем. Сказал же: я на нуле.

– Ну ты и хорек! – Серый осуждающе покачал головой. – Езжай, там разберемся, – видимо, он все еще не терял надежды прокатиться на дармовщинку.

«На себя лучше посмотри», – меня немного зацепило.

У Сергея лицо, если хорошенько приглядеться, и вправду напоминало морду хорька. Чуть вытянутое, с острым длиннющим греческим профилем и широко расставленными глазами, это лицо несло на себе печать характера его владельца. Сходство с хорьком дополняли немного оттопыренные уши и темные мешки под глазами.

– Ты не мог бы чуток побыстрее, – Серый заметно нервничал, поглядывая на часы и наблюдая за моими неторопливыми перестроениями.

– Здесь ограничение сорок, – огрызнулся я. – Серый, отвянь.

– Ты же прирожденный гонщик, Веня, – попытался он завести меня.

– Да, а вон там камера, – соврал я. – Штраф ты платить будешь?

Платить – слово, страшнее которого для Серого не существует. Я знал, чем его пронять, и бессовестно этим пользовался. Серый действительно притих, сложил руки на груди, и обиженно надул щеки.

На душе посветлело, и я немного поддал газу. Машина понеслась, все ускоряясь, к черте города. Последние дома остались позади. Замелькали, проносясь мимо, березы. Промелькнул знак «конец населенного пункта». Наконец-то! Разгон, пятая передача, педаль газа в пол – и полетели! Прохладный ветерок, врываясь в окна, лохматил волосы и слепил слезами глаза. Пришлось немного поднять стекло, хотя неизвестно, что лучше: слезы от ветра или от Серегиного одеколона, по действию на обоняние напоминающий ирритант 2 .

Серега полез в карман куртки и выудил из него пачку «LM». Тонкими пальцами подцепил одну из сигарет за фильтр и потянул.

Только этого еще не хватало!

– Места для некурящих, – язвительно заметил я, когда сигарета показалась из пачки наполовину, со злорадством наблюдая, как Серегино лицо досадливо вытягивается еще больше.

– Злой ты какой-то сегодня, – заметил он, с трудом запихивая сигарету на место и убирая пачку обратно в карман.

– Не выспался.

– Оно и заметно, – Серый выпятил скошенный подбородок и отвернулся вправо.

«Ничего, будешь знать в следующий раз, как ездить на халяву», – продолжал злорадствовать я, искоса поглядывая на него.

И вдруг справа, наперерез мне выскочила, не сбавляя скорости, здоровенная фура. То ли водила одурел от многочасового бессонного бдения, то ли это его нормальное состояние – в общем, времени тормозить у меня не оставалось.

Я вывернул руль вправо и вдарил по тормозам. Завизжали шины. Запоздало вскрикнул Серый. Машину повело, развернуло вправо.

– Да что ж за день-то сегодня такой! – только и успел сказать я, что есть мочи вцепившись в бесполезную баранку.

Машину перевернуло на левый бок, и она, вертясь веретеном, вылетела с обочины. Низ, верх, низ, верх. Небо, земля. Удар. Сильный удар, даже очень. Меня швырнуло вперед сквозь лобовое стекло и припечатало к земле. Надо же, даже боли не почувствовал!

Боясь распахнуть глаза, ощупал себя руками и прислушался. Боль действительно не ощущалась. Открыл глаза. Над головой безоблачное синее небо. Лежу себе на молодой травке, дышу свежим воздухом. Тишина, покой. Но вот зашуршали тормоза, раздались торопливые шаги, крики. Приподнялся на локтях – бегут в мою сторону. Много, человек десять. Вот еще, и еще.

– Эй, народ, все нормально, – крикнул я, поднимаясь с земли и махая им рукой. – Я тут!

Нет, бегут не ко мне, а к моей машине. Вернее, к тому, что от нее осталось. Эх, мой старый друг «Логан». Как же тебя искорежило.

Машина действительно выглядела жутковато: опрокинута на бок, передок смят в лепешку, изувеченная крыша, левая водительская дверь вмята стволом дерева. Из движка что-то вытекает, а над ним вьется сизый дымок. Рядом с машиной силится подняться с травы на непослушных руках Серый. Наконец ему это удается, и он усаживается на землю, привалившись спиной к дереву. У него рассечена левая щека.