Чтение онлайн

Гриша Быков застрелился в 1995 году, не выдержав трагедии страны, которой он служил.

Валера Бабко погиб в Афганистане. Вот что о нем написал его сын Дмитрий:

Бабко Валерий Владимирович, капитан, ком-р роты спецназа, род. 18.5.1956 в г. Гродно БССР. Белорус.

В Вооруженных Силах СССР с 31.8.73. Окончил Рязанское ВВДКУ.

В Республике Афганистан с мая 1983.

Курсанты Бабко, Пак, Быстрозоров

Неоднократно участвовал в боевых опер-ях. 10.7.1984 с ротой выполнял боевую задачу по ликвидации укреп. перевалочной базы караванов пр-ка в провинции Нангархар.

Правильно оценив создавшуюся обстановку, грамотно организовал бой, в результате которого было захвачено большое кол-во вооружения и снаряжения.

Во время боя погиб.

За умелое руководство подразделением, мужество и отвагу, проявленные в боях, награжден орденом Красного Знамени (посмертно).

Похоронен в Гродно.

Особенно одиозной личностью оказался Валера Рад-чиков, который в училище отличался изрядным упрямством и жесткой целеустремленностью, хотя всегда оставался на вторых ролях, в тени более ярких однокашников.

Валерий Радчиков родился 22 июня 1956 года. Окончил Рязанское воздушно-десантное училище в 1977 году. Служил в частях специального назначения.

В 1982 году был отправлен в Афганистан. В ходе боевых действий во время Панджерской боевой операции потерял обе ступни.

Из госпиталя бежал и возвратился в свою часть. Был представлен к званию Героя Советского Союза, однако за самовольный уход из госпиталя решение о награждении было приостановлено. Был отправлен обратно в СССР.

Окончил Академию им. Фрунзе.

Бизнесмен.

В 1991 году явился одним из создателей Российского фонда инвалидов войны в Афганистане (РФИВА).

В начале 1995 года Радчиков отошел от РФИВА и зарегистрировал Российский общественный фонд инвалидов военной службы (РОФИВС).

24 апреля 1997 года Радчиков был арестован за организацию взрыва на Котляковском кладбище и отправлен в СИЗО «Матросская тишина».

К тому времени были готовы документы на предоставление Радчикову звания Герой России за парашютный прыжок на Северный полюс с малой высоты. Министерство обороны не утвердило его кандидатуру.

15 мая 1997 года Радчикову было предъявлено обвинение в том, что он, стремясь захватить полноту власти в «афганском» движении, организовал взрыв на кладбище для устранения главы РФИВА Сергея Трахирова.

Арестованные Радчиков, Анохин и Смуров провели в «Матросской тишине» два года под следствием и девять месяцев, пока шло судебное разбирательство.

Государственное обвинение потребовало для Радчи-кова 12, для Анохина 15 и для Смурова 10 лет лишения свободы за подготовку и осуществление теракта. Уголовное дело к тому времени составило около 40 томов.

Однако следствию не удалось доказать причастность обвиняемых к взрыву на Котляковском кладбище. На суде выяснилось, что результаты многих экспертиз неполны, а львиная доля доказательств держалась на показаниях Анохина и Смурова, от которых те позднее отказались.

21 января 2000 года Московский окружной военный суд оправдал Радчикова, Смурова и Анохина по всем пунктам предъявленного им обвинения, а в апреле того же года военная коллегия Верховного Суда России оставила решение суда в силе.

13 декабря 2000 года президиум Верховного Суда все же отменил приговор и отправил дело на новое рассмотрение. После этого Анохин исчез в неизвестном направлении.

31 января 2001 года в автокатастрофе на Минском шоссе разбился Радчиков. Водитель предполагаемого заказчика как убийства Лиходея, так и взрыва на его могиле, не справился с управлением, и машина на большой скорости врезалась в грузовой автомобиль.

23 августа 2001 года в Московском городском суде начались слушания по делу о взрыве. Единственным обвиняемым оказался Михаил Смуров. На полгода процесс прерывался, и приговор в отношении Смурова был объявлен лишь 28 мая 2003 года. Суд приговорил его к 14 годам лишения свободы как соучастника взрыва на кладбище. 18 ноября 2003 года Верховный Суд России оставил приговор Смурову без изменения.

13 ноября 2003 года был задержан Анохин. В декабре 2006 года Анохин был осужден к 15 годам лишения свободы, а в мае 2007 года приговор в отношении него был оставлен без изменения (информация взята из общедоступных источников).

Судьбы других моих старших товарищей мне неизвестны. Некоторые из них, закончив «дипломатическую академию», и вовсе исчезли с поля зрения даже своих близких друзей.

Многие рано ушли из жизни. «Кавалергарды, век недолог, и потому так сладок он. Поет труба, откинут полог, и где-то слышен сабель звон… Крест деревянный иль чугунный назначен нам в грядущей мгле. Не обещайте деве юной любови вечной на земле!» — пел Булат Окуджава.

Почти все прошли по несколько войн, выжили, кто выжил, но вот потерянное здоровье. это можно с полной уверенностью отнести ко всем выпускникам 9-й роты. Только я бы не сказал, что их век оказался сладок, вероятно, поэтому некоторые умерли, не дожив даже до пятидесяти лет.

С началом учебного года начались и утренние строевые занятия в составе училища. Дождливая осень почти всегда встречала нас на плацу. Гарнизон еще не перешел на зимнюю форму одежды, но на строевую мы выходили в шинелях. Частенько сыпал холодный дождь, и за час тренировок шинели тяжелели от мелкой пороши, тульи фуражек темнели и капли скатывались прямо за шиворот.

Начиналось все с одиночных занятий, когда каждый из нас, двигаясь по квадрату, отрабатывал строевой шаг под мерные удары большого барабана, а заканчивалось прохождением торжественным маршем побатальонно под «Прощание славянки». Новоиспеченный четвертый курс — теперь третий взвод, — как водится, только имитировал строевой шаг, на ходу рассказывая друг другу анекдоты.

Как правило, девятая рота, никогда не отличавшаяся подтянутостью и молодцеватостью, проходила демонстративно едва поднимая ноги, но в тот раз вдруг что-то случилось, и мы пошли в полную силу.

«Что случилось с вами, девятая рота? Лучше всех прошли!» — неожиданно для всех громко одобрил через любимый мегафон наше прохождение полковник Ашихмин. Иван Фомич, гордый за свою роту, не поворачивая головы, отчетливо произнес: «Щас споем, вообще офуеете».

Ашихмин оторопел от такой наглости «Бздыня» и хотел было одернуть его, но звонкие голоса запевал не дали ему это сделать. «Наверх вы, товарищи, все по местам! Последний парад наступает! — затянули они, и тут же остальные громко и дружно подхватили: — Врагу не сдается наш гордый «Варяг», пощады никто не желает!!» Почему-то всегда с особенным смаком возглашали: «Прощайте, товарищи! С Богом, Ура!»