Чтение онлайн

— Готовишься к затмению?

— Я-то? — хмыкнула Триста и закрыла книгу, поднимаясь. — Я сегодня неуязвима, забыла?

По иронии, самая мрачная ночь в году наступала на следующие сутки после самого радостного дня. Если во все другие затмения Туманная долина пускала к себе ближе обычного, то во время затмения девяти лун граница закрывалась полностью, отрезая некромагов от своих душ. Приходилось туго даже тем, у кого в арсенале была одна мелкая душонка.

— Забыла. Везет тебе, — искренне отозвалась Оста.

Ага, хоть в чем-то Тристе повезло.

Эйберли выглядела совсем неважно — видимо, не догадалась выпить настойку антипохмелина. Она уперлась виском в ладонь и вяло ковыряла салат, проигнорировав приветствие. Лея с Наони выглядели чуть лучше, а Шанти даже не вылезла из своей комнаты. Триста заходила к ней еще после завтрака, заносила топ, но соседка спала без задних ног.

— Пожалуйста, скажите, что завтра воскресенье, — протянула Эйберли безжизненным голосом.

— Завтра воскресенье, — послушно повторила Оста, хотя завтра значилась лишь пятница.

Эйберли подняла на нее взгляд.

— Ну, ты же попросила.

Ночью все закрылись по своим комнатам, переживать затмение в одиночку. Триста тоже не могла уснуть, зарядившись всеобщим волнением, а в полночь, как и все, замерла у окна. Одна за другой, луны растворялись в темноте неба, а, появившись обратно, окрашивались в алый. Триста неосознанно затаила дыхание, а, придя в себя, втянула воздух. Пробормотала так, чтобы не нарушить тишину:

— С днем рождения, Рэйнер, — и отправилась спать.

Триста встала с утра пораньше и взялась за готовку печенья. Не потому, что считала, что никто другой в академии Фолльта поздравлять не станет, а из искреннего желания сделать приятно своему… другу, даже если сам Рэйнер таковым себя не считал. До обеда его выловить не удалось, а в столовой альфариец почему-то не появился. Может, а Альфаре разрешали пропускать учебу именинникам? Весь оставшийся учебный день Триста думала о том, что Хэйс без проблем зашел на женскую территорию и ничего ему за это не было, потом вспоминала, что ее отчисление висит на волоске, и почему-то снова возвращалась к глупым мыслям.

Она нагнала его после занятий уже на улице и заговорщически заглянула в глаза:

— Сможешь провести меня на мужскую территорию?

Хэйс был идеальным сообщником: не задавал лишних вопросов и просто делал свое дело. Пришлось сделать большой круг по шиковому лесу, чтобы обойти дома с другой стороны и не попасться на глаза ненужным персонажам.

— Дорогу запомнила? Обратно не поведу.

— Угу, — кивнула Триста, хотя про себя решила, что лучше воспользуется порталом. — Не знаешь, где дом Рэйнера?

Казалось, Хэйс совсем не удивился и просто кивнул в нужную сторону.

— Комната восемнадцать, если я ничего не путаю. Это второй этаж, поэтому через окно влезть не получится.

Триста посмотрела на Хэйса и, поймав его хитрую улыбку, поджала губы.

Она не стала стучаться, просто нажала на ручку входной двери, и та ожидаемо поддалась. Не успев сделать шаг, Триста замерла в проходе, уставившись на незнакомого парня. Тот ее, к счастью, не видел — сидел спиной и слушал музыку в телефоне. Осторожно зайдя внутрь и прикрыв дверь, девушка шмыгнула к лестнице и поднялась на второй этаж.

Рэйнер не ответил после стука, а когда Триста бесцеремонно дернула за ручку, дверь оказалась запертой. Можно было воспользоваться руной и отпереть замок, но настолько врываться в пространство Рэйнера она бы точно не решилась. Вместо этого в ход пошла руна-подслушка. Триста прикрыла глаза и напрягла слух. В комнате было тихо, не было слышно даже дыхания.

— Зря стараешься, Фолльт не появлялся с прошлого утра.

Вздрогнув, Триста резко обернулась. Парень с первого этажа заинтересованно рассматривал ее, успокоив:

— Расслабься, никому я не скажу. Ты ведь Триста? Я Яриш.

А она, оказывается, пользовалась некоторой популярностью. Расправив плечи, Триста кивнула и спросила:

— Не знаешь, где он?

Яриш усмехнулся, нахмурив брови.

— Если не знаешь даже ты, мне-то откуда? — он открыл дверь соседней комнаты и махнул рукой. — Ладно, удачи тебе в поисках.

— Спасибо, — пробормотала Триста закрытой двери и, посмотрев на коробку печенья в руках, оставила ее у порога.

***

— Шестнадцать! Шестнадцать, Триста! Это на три секунды больше, чем вчера! — радостно заорала Селетта, придерживая откашлявшуюся подругу за плечи. Она помогла ей выбраться из купальни и заглянула в лицо с нескрываемой надеждой. — Ну что? Что-то изменилось?

— Нет, — отдышавшись, Триста устало оперлась спиной о кафельный бортик. — Ничего кроме трех дополнительных секунд мучений.

Она не могла понять, что делает не так. На Рэйнера ритуал повлиял гораздо сильнее — он душу на время потерял, а Триста сумела подняться на ноги в воображаемой комнате. Успех небывалых высот!

— Мы уже пятый день пробуем и как об стенку горох, — негодовала Селетта, усевшись рядом.

— Я с этим живу почти половину своей жизни. Привыкай.

Триста поднялась на ноги, обулась и вышла в коридор, нечаянно хлопнув дверью.

От неудач горчило в горле. Все шло наперекосяк! Они пытались уже целую неделю, но проклятая дверь никак не поддавалась, а еще этот Рэйнер… Все изменилось после затмения, других отправных точек Триста придумать не могла, а спросить лично не имела возможности. Фолльт объявился на следующий день после своего дня рождения, но заметно другим: стал еще тише, мрачнее и замкнутей обычного. Как будто стена вокруг него стала даже плотнее той, что была в самом начале. Триста уже и не могла сосчитать, сколько предприняла попыток выйти с ним на контакт. С каждой такой попыткой она с болью понимала, что пропасть между ними увеличивается прямо на глазах.

— Триста! — Селетта нагнала ее только на лестнице. Было видно, смену настроения она уловила, но причину не отгадала. — Слушай, не так уж и много времени прошло… Мы чего-то добьемся, не зря же с каждым разом получается задерживаться все дольше.

Триста не смогла ответить. Глаза уже начало щипать, а, значит, и голос бы предательски задрожал. Селетта с беспокойством заглянула ей в глаза.

— Эй, ну ты чего?

Триста остановилась, помотала головой и отвернулась, скрывая внезапно подступившие слезы. Селетта растерянно застыла рядом.