Девятка
Шрифт:
У левой стены высокий комод, рядом зеркало в полный рост в массивной раме из светлого дерева. Напротив кровати, слева – широкая дверь, как в отелях, только без глазка. И цифровой замок почему-то находится внутри, а не снаружи. Значит, просто так из комнаты не выбраться, нужна карта? По спине пробегает дрожь, я нервно облизываю пересохшие губы и продолжаю осмотр своей клетки.
В углу, с правой стороны, прямо под окном стоит письменный стол и стул с тканевой обивкой, больше напоминающий обеденный. С двух сторон от кровати – одинаковые ночные столики. На обоих стильные минималистичные настольные лампы такого же серого цвета, как и обивка стула. Нигде не вижу часов. Было бы неплохо узнать, который сейчас час и как долго я была в отключке.
Поднимаюсь с кровати. Гладкое ламинированное покрытие приятно холодит босые ноги. Делаю пару шагов и оказываюсь перед вторым окном. Но мне не удаётся ничего рассмотреть, – вид закрывает решётка и огромные деревья с пышной зелёной листвой. Единственное, что доступно зрению: серо-голубое небо и зелёный газон. Окно не открывается – ручек нет, что подтверждает мои предположения о том, что я в темнице. Хоть и с удобствами, но всё же темнице.
Где я, чёрт возьми?! Это был сон? Или так выглядит ад? Я ведь умерла… Или нет? Помню, как меня душил Смарт-кежуал. Видимо, он не убить меня хотел, а просто вырубить.
«В девяносто девяти случаях это значит, что жертва больше не увидит солнечного света», – вспоминаю свои слова.
Он похитил меня. Просто так взял и похитил. На кой я ему сдалась? Мне давно не семнадцать и до девственницы мне как до Луны, да и для секс-траффика я явно старовата. С целью выкупа? Глупости! Он ведь не дурак, должен понимать, что если бы у меня водились деньги, то я бы не работала бухгалтером, считая чужие деньги вместо своих. Повернувшись к окну спиной, снова обвожу взглядом комнату, на этот раз оценивающим. Мебель хоть и простая, но видно, что качественная, дорогая. Не удивлюсь, если обстановка обошлась тысяч в десять-двенадцать евро. Нет, деньги ему точно не нужны.
Проведя рукой по затылку, подхожу к двери и дёргаю за ручку. Она, естественно, не поддаётся. Я и не надеялась. Ладно, фиг с ним, проблемы буду решать по мере их поступления. А сейчас я хочу в туалет. И тут же обращаю внимание на нишу на противоположной стене и замечаю ещё одну дверь. Бинго!
Ванная комната довольно просторная. Всё выполнено в нейтральных пастельных тонах. Справа, в углу – унитаз, слева – длинная широкая столешница с одной раковиной в виде чаши, а под ней – плетёная корзина для грязного белья. Ванны нет, вместо неё большая душевая кабина со скамьёй. На скамье что-то вроде деревянной лоханки со всем необходимым. Подхожу к столешнице и настороженно рассматриваю выставленные на круглом металлическом подносе с зеркальным дном баночки-скляночки с кремами, тониками и прочими женскими радостями. Беру одну за другой и чувствую, как грудь начинает сдавливать. Все продукты одной марки – той, которой я неизменно пользуюсь последние пару лет. Захожу в душевую и изучаю лоханку. И в ней всё то, что можно найти в моей ванной комнате. Чёрт, даже зубная паста – моя любимая. И полотенца как мои. Из чистого любопытства проверяю бирку… Ну да, Маримекко! А на крючке рядом с полотенцем – ночная рубашка, похожая на мою…
Такое впечатление, будто предусмотрительный похититель старался угодить, хотел, чтобы я почувствовала себя как дома… но мне наоборот становится как-то не по себе от того, что незнакомый человек знает обо мне так много. Мурашки бегут по коже, я ёжусь и рефлекторно обнимаю себя руками. Теперь понимаю, хоть и частично, каково это стать жертвой сталкера.
Повинуясь инстинкту, защёлкиваю замок ванной комнаты. Сомневаюсь, что похитителя остановит столь незначительное препятствие, но на душе становится как-то спокойней при виде закрытой на замок двери. Я устало вздыхаю и поворачиваюсь к настенному зеркалу, растянувшемуся по всей длине столешницы. О боги… в отражении на меня смотрит осунувшееся переутомлённое лицо с тёмными кругами под глазами и со спутавшимися паклями вместо волос. И взгляд какой-то дикий, нечеловеческий. М-да, красавица, нечего сказать… Присматриваюсь к одежде. Всё на месте. Судя по всему, он меня не трогал пока я находилась в бессознательном состоянии. И на том спасибо.
Машинально бросив одежду в корзину для грязного белья, вновь поднимаю глаза на зеркало и рассматриваю нагое тело. На левой руке выше локтя красуются синевато-фиолетовые синяки, оставленные покойным Кротом, а на талии не менее впечатляющие – от Смарт-кежуала. За один вечер меня пометили двое незнакомцев.
«Так наверное выглядят заправские шлюхи», – горько усмехаюсь я.
Вытершись насухо полотенцем и смазавшись чудотворными кремами, снова чувствую себя человеком.
«Блин, а что мне надеть?» – только сейчас спохватываюсь.
Надо было проверить комод на наличие одежды. Не подумала. А теперь и вовсе боюсь туда заглядывать, – там наверняка лежит копия моего гардероба. Встряхиваю головой, отбрасывая прочь неприятные мысли, и надеваю сатиновую ночную рубашку насыщенного бордового цвета с вставкой из чёрного кружева.
Осторожно открываю защёлку, чуть слышно выхожу из ванной и замираю… Дверь в комнату открыта! Не полностью, сантиметров на пятнадцать. Но и этого достаточно, чтобы рассмотреть коридор и часть лестницы, ведущей на нижний этаж. Я практически не дышу, боясь спугнуть видение.
«Не видение!» – взволнованно кричит мозг.
Свобода! Как свет в конце тоннеля. И я, очертя голову, бегу к нему. Но прямо перед носом дверь захлопывается.
НЕТ!
Я готова разрыдаться.
– Неужели ты думала, что всё будет так просто? – раздаётся за спиной низкий голос с лёгкой хрипотцой.
Вздрагиваю и резко оборачиваюсь. Передо мной Смарт-кежуал. Но на этот раз он без хипстерского костюма и без балаклавы. На нём неприлично низко сидящие прямые джинсы синего цвета и белый лонгслив, разительно контрастирующий со смуглой кожей, а на лице знакомое выражение. Высокомерный говнюк! Руки чешутся въехать по его физиономии, чтобы стереть с лица треклятую самодовольную ухмылочку.
– Ты не убил меня, – говорю первое, что приходит в голову.
Понятия не имею, с чего стоит начинать разговор с похитителем и предположительно психопатом.
– Если бы я хотел убить тебя, то пристрелил бы ещё в Logomo.
Нервно сглатываю и, отступив назад, упираюсь в стену.
– Где я?
– В безопасности.
– Это не отвечает на мой вопрос.
– Вообще-то отвечает, – возражает мужчина и, приблизившись ко мне вплотную, добавляет: – Ты в моём доме.
– И где твой дом находится?
– В надёжном месте, – глаза сверкают недобрым огнём.
Неужели так трудно сказать, как есть, без всей этой напускной загадочности?! Только начали разговор, а мне уже хочется его придушить. Становится сложнее держать себя в руках. Делаю глубокий вдох, чтобы успокоить нервы и подавить нарастающее раздражение и приступ бешенства, и пробую снова, хоть и не рассчитываю услышать прямого ответа:
– Мы в Финляндии?
– Нет.
Нет? Мои глаза округляются. А где тогда, чёрт подери?! Но вместо этого задаю вопрос, который меня интересует больше всего:
– Зачем ты меня похитил?
– Пока не знаю.
Он это серьёзно?!
– Я бы хотела вернуться домой… – шепчу, с трудом сдерживая бушующий ураган эмоций.
Ладонь мужчины едва касаясь моей щеки, опускается к подбородку. Большой палец с нажимом проводит по нижней губе, словно хочет стереть воображаемую помаду. Пытаюсь отвернуться, но безуспешно – его пальцы крепко удерживают моё лицо.
– Вернуться домой? – переспрашивает он вкрадчивым голосом. – К мужу… и его любовнице?