Чтение онлайн

– Двери нашего чертога всегда открыты для вас и ваших сотворенных. Хорошо, что вы помирились, – добавила Валиэ, и по мановению ее руки из-за деревьев появились несколько майэ с кувшинами и кубками и принялись разливать вино. Поднеся кубки гостям, они бесшумно удалились.

– За Арду! – Целительница поднесла кубок к губам, остальные последовали ее примеру и молча выпили.

Вновь настала чья-то очередь, но никто не спешил. Феантури высказались достаточно определенно, и двое из них – Аратар…

Ульмо помалкивал, вдумчиво сплетая причудливые фигурки из жгутов влажного тумана и явно собираясь высказаться попозже. И Ауле молчал, затаившись среди похожих на локоны ветвей невысокого деревца.

Оромэ покосился на Йаванну, та, нахмурившись, теребила цветочную гирлянду, свешивающуюся с ее венка. Видно, говорить сейчас ему – кроме него и Тулкаса все, бывшие вчера в чертоге Ниэнны, уже высказали свое мнение, а он, Оромэ, старше Воителя… Мысли тяжко ворочались, сплетаясь в мрачноватый узор, – что делать? Теперь быть верным Манвэ значило выступить против Творца и Замысла – привычный мир рушился на глазах. Ох, чуял он, что дело нечисто, еще когда пошатнулся Король, почти рухнув на руки Мелькора… Да одно падение с орла чего стоит! И это Владыка, вершитель Воли… И снова Эру, похоже, предоставляет Валар самим укротить мятежника – раз Манвэ все еще на ногах и в сознании. А что с ним сделать? Заточить в Мандосе вместе с Мелькором? Приковать на склоне Таникветиль, пока не покается, как это сделали с Искаженными? Или прямо за Грань изгнать? А присяга? Впрочем, Манвэ взошел на престол по воле Эру, хотя кто был бы тогда против воцарения всеобщего любимца? Да и править Ардой не всякому по плечу, а сильнее Повелителя Ветров был только Отступник. А теперь… Владыка сильно изменился с тех пор, но клятвы-то не стареют… И почему молчит Варда?

Мысли неслись по кругу, обгоняя друг друга, а тишина давила, выжимая слова, готовые сорваться с языка, слова верности Замыслу и Эру, ибо как можно пойти против высшей воли? Но Манвэ – пошел? И сидит себе как ни в чем не бывало, щуря глаза, сейчас – цвета весеннего льда… А вдруг Мелькор все же околдовал его, играя на братских чувствах, зная, что нелегко было тогда Владыке вынести подобный приговор? Ну почему Эру так далек… «А Манвэ – так близко?!» – прозвучал в голове ехидный голосок. Впрочем, когда на твоей стороне – Творец… Пусть даже ты останешься один против всех… Собственно, почему – один? Половина Валар еще не высказались. Но Манвэ же сказал, что каждый должен решить сам. Опять – «Манвэ сказал…» Приказал. Владыка – даже в немилости…

Он ощутил пристальный взгляд и сразу понял – чей. Сотворенный, которого он пробудил минувшей ночью. Такова была воля все того же Манвэ. Неужели – зря? И что – опять усыплять? Алтарэн не смирится – Оромэ еще на Круге видел, как переглянулся Охотник с Воителями, невольно погладив кинжал у пояса. Опять они будут по разные стороны рва, так и не поняв друг друга в очередной раз… Ведь это его мысли, его сотворенный… Значит, опять он останется без части себя, так и не понятой, а значит – лишенным цельности? Вала чувствовал: эта возможность – последняя, больше не будет. Но… Замысел, Арда? Что, если Эру поступит с Валинором, да и со всей Ардой заодно, как с Нуменорэ? А ведь Манвэ вряд ли сдастся, хотя… ради той же Арды… Ну допустим…

Манвэ с Мелькором смирятся и примут наказание, измысленное Эру, Феантури, принявшие их сторону, разделят его с мятежниками – с них станется, и… Кто будет править? Оромэ словно ощутил тяжесть короны на голове и вздрогнул – страшно… Все наперекосяк пойдет. Как лететь с одним крылом… Нельзя так.

Великий Охотник встал, огляделся, встретился глазами с Манвэ и с огромным усилием не отвел взгляд.

– Я всегда был верен Замыслу, Арде и Эру. Но я не хочу междоусобицы. Да и кто хочет?

– Я, вероятно! – не выдержав, саркастически бросил Мелькор. Манвэ коснулся его руки, Черный Вала, помедлив, кивнул и застыл.

– Я не хочу быть против тебя, Манвэ, – мы от начала, с самой Весны Арды трудились вместе. Но я не понимаю, почему ты восстал против Эру. Почему отрекаешься от Замысла?

– Потому что мне надоело расплачиваться близкими за его исполнение и терять любимых во имя его торжества, – процедил Манвэ.

Оромэ нахмурился:

– Многие из нас потеряли близких в этой войне – полагаешь, Замысел этого не стоил?

– А что от того же Замысла осталось – после всего?

– Но почему именно сейчас?

– Потому, что лучше поздно, чем никогда. Я отрекся от любви во имя мира и покоя на Арде и не достиг ни того, ни другого. Прошедшее не вернуть и не изменить, но можно, по крайней мере, прекратить все это в настоящем.

– Ты больше не веришь Эру?! – Голос Оромэ дрогнул.

– Я верил Ему – всегда, безоговорочно, пока… пока моя вера не была выжжена с глазами брата, не разбилась вместе с сотворенным, пока ее не смыло вместе с Нуменорэ и не выбило – окончательно – сегодня, после Круга.

– А как же Арда и живущие на ней?

– Мы будем защищаться и, возможно, устоим. Возможно. Так что решай, Великий Охотник. Если что, можешь считать себя свободным от присяги.

Оромэ молчал. Чертог, Песня Айнур, Арда… Тишина Альмарэн и грохот низвергающихся гор, леса Эндорэ и деревья Валинора… Война Гнева и Волна над Нуменорэ… Сотворенный, утыканный стрелами… Манвэ, беспомощно-неловко летящий вниз с орлиной спины… Валинор без Феантури… Воображение, словно сорвавшись с цепи, безудержно рисовало картину за картиной. Покоренные мятежники… Кара. Кому – карать? Доказать – верность… Своими руками – исполнить – что? Не видеть! Нет!

– Нет… – прошептал Великий Охотник, – пусть Сам, без меня… Не хочу! – Он резко мотнул головой, приходя в себя. – Мне страшно за Арду и обидно за Замысел, но против тех, с кем вместе творили этот мир, я идти не хочу. Не могу. Я с тобой, Манвэ, и да простит меня Единый… – Оромэ тяжело опустился на траву.

– Спасибо и за это, – прозвучали слова Владыки. Бывшего? Нынешнего? Как-то не желала власть просачиваться сквозь эти пальцы…

Нэсса, покосившись на брата, развела руками, потом уставилась на мужа. Тот промолчал, покачав головой.

Вана подошла к супругу, коснувшись его руки, тряхнула пышными волосами, отчего заискрились, замерцали вплетенные в них цветы:

– Я не знаю… Мне жалко всех: Арду, Валинор, нас… И я – боюсь, что все исчезнет и Арды не будет, и куда нам тогда? Мы погибнем – вместе с ней… Я не хочу погибать так рано! – почти выкрикнула она и обреченно затихла. Ниэнна с сочувствием поглядела на вечно юную Валиэ. Та подняла голову, взглянув па Владыку заблестевшими росно глазами. – Я не хочу решать, выбор – что может быть ужаснее?

Вана уткнулась в плечо Кементари, та метнула сердитый взгляд в сторону Короля. Манвэ развел руками.

– Что ты со всеми нами делаешь, Владыка?! – воскликнула Йаванна. – Взбунтовался против Эру, а теперь нас выбирать заставляешь? Ты перечеркиваешь все то, чего мы достигли за это время! И как ты можешь отрекаться от Сотворившего? Думаешь, мне сотворенную не жаль было? – Валиэ возмущенно всплеснула руками. – Я хочу мира, понимаешь? А тут опять война начнется, Мелькор же не может не искажать… – она запнулась, – не изменять Замысел, а Эру этого не потерпит… Почему ты молчишь, Владыка?!