Чтение онлайн

С легкой улыбкой Шота подняла руки к небу.

— Так же как дождь? Ты можешь рассуждать правильно с теоретической точки зрения, Ричард, но есть вещи, которые все еще находятся вне нашего понимания, которые в большой степени подчиняются случайностям, подобно дождю. Не буду спорить, погода может подчиняться определенным законам. Вот только они настолько сложны и всеобъемлющи, что мы не можем надеяться изучить их, или даже просто получить представление о них. Возможно, дождь, в конечном счете, можно предсказать, но предсказание — это все же не точное знание. В нем всегда есть место случайности. Гончая Крови весьма схожа с явлениями природы. Если и существуют законы, которым подчиняется ее существование, для тебя это не имеет никакого значения. Я знаю о ней лишь то, что она создана действовать, не подчиняясь никаким законам. И это создание в достаточной степени оправдывает ожидания создателя — в его действиях невозможно обнаружить никакой системы. Я допускаю, что ты можешь оказаться прав. Полагаю, что за кажущейся беспорядочностью действий Зверя могут стоять некие сложные законы, которым он подчиняется. Но если даже это так и есть, считаю, они находятся далеко вне нашего понимания. Пока мы можем воспринимать действия Зверя только как совершенно беспорядочные и бессистемные.

— Не уверен, что понимаю тебя, — произнес Ричард. — Можешь привести примеры?

— Например, зверь не учится на своих ошибках. Он может пытаться несколько раз применять одну и ту же неудачную тактику, а затем применить нечто более слабое, пусть и, не имея ни одного шанса на успех. Его действия кажутся случайными. Но если в этом и есть некая последовательность, по действиям Зверя этого понять невозможно. Мы видим в них лишь хаотические результаты. К тому же Зверь не одарен интеллектом, что бы мы об этом ни думали. У него нет души. Имея цель, он не заботится об успехе любой ценой. Неудачи не могут рассердить его. Он лишен милосердия, сочувствия, любопытства, азарта или беспокойства. У него есть задача уничтожить Ричарда Рала, и он выполняет свою миссию, используя свои бесчисленные способности для достижения цели. Но в действиях его нет никакой интеллектуальной или эмоциональной заинтересованности. Любое живое существо всегда действует в личных интересах, в желании достигнуть цели — будь то птица, летящая к кустарнику за ягодами, или змея, преследующая мышь в ее норке. Их действия призваны поддерживать их жизнь. Но только не Гончая Крови. Она — лишь бессмысленная сила, которая упрямо продвигается к достижению цели, для которой была создана. Если продолжить наше сравнение, она — это дождь, цель которого «получить мокрого Ричарда». Дождь тоже может потерпеть неудачу, он может стать слабым, если наступит засуха. От этого он не станет сердитым или расстроенным, это не заставит его удвоить усилия. Он будет действовать, как и всегда, пока, в конечном счете, не достигнет цели. Но и добившись ее Зверь не почувствует никакой радости. Иррациональность Зверя лишь в одном — он не учится на своих ошибках и обладает бессмысленной жестокостью в своих действиях.

Ричард устало провел рукой по лицу.

— Шота, я все еще не могу понять. На что оно похоже? Если это Зверь, значит, он должен как-то выглядеть, должен представлять собой что-то. Значит, им можно как-то управлять.

— О, да! Есть то, что им управляет: это — потребность убить тебя. Оно создано хаосом, существо, которое действует так, что никто не может противостоять ему. В некотором смысле ты такой же. Ты доказал, что являешься непредсказуемым противником, которого трудно убить. Вот поэтому Джегань должен был придумать нечто, способное обойти твои поразительные способности, вместо того, чтобы противостоять им.

— Но если Зверь был создан, чтобы убить меня, значит, что-то определенное у него есть — это цель уничтожить меня.

Шота пожала плечами.

— Достаточно верно. Но что может дать эта крупица информации, если невозможно предусмотреть, когда и как Зверь снова попытается напасть. Ты уже знаешь, что его действия совершенно непредсказуемы, и должен видеть в такой тактике огромную опасность. Если ты знаешь, что враг вооружен копьем, то обязательно возьмешь в руки щит. Если тебя выслеживает убийца, вооруженный луком, ты будешь остерегаться человека с луком. Если ты знаешь, что на тебя охотится волк, ты поставишь капкан, или останешься дома. Гончая Крови не имеет постоянного способа убийства или нападения, поэтому от нее трудно защититься. Она может легко разделаться с тысячей солдат, охраняющих тебя. В следующий раз ее может спугнуть один единственный ребенок, идущий рядом. Из ее действий нельзя предположить, как она поступит в следующий раз. Это часть ее тактики — внушать ужас, вызванный неизвестностью, ежеминутным ожиданием нового нападения. Ее качества, такие как сила или смертоносность, ничто, взятые по отдельности. Она не является постоянно сильной или слабой, быстрой или медленной. Она все время меняется, иногда долго оставаясь неизменной; временами возвращается к прежнему состоянию, пусть даже неудачному. Единственное, что имело значение после ее создания, это первый раз, когда ты использовал свой дар. В тот момент она соединилась с тобой. Теперь ты не узнаешь, когда она появится и что сделает. Ты можешь быть уверен, что она следит за тобой, неважно, как долго ты сможешь избегать ее нападения. Это может произойти несколько раз за день или не происходить в течение месяца или даже года. Но в конце концов, она придет снова. Это никогда не кончится.

Ричард задавался вопросом, что из сказанного Шотой основано на фактах, а что является результатом ее размышлений или, возможно, воображения.

— Но ведь ты — ведьма, — сказала Кара. — Значит, можешь рассказать ему что-нибудь, что поможет противостоять Зверю.

— Мой дар дает возможность видеть движение событий в реке времени. Я могу видеть, что и как происходит. Но поскольку Гончую Крови предсказать невозможно, я не могу видеть ничего, связанного с ней. Она существует вне моих возможностей, вне моей способности к предсказанию. Это не то же самое, что пророчество. Ричард из тех людей, которые существуют вне пророчеств. Таких людей считают непредсказуемыми, как ты наверняка уже смогла убедиться, Морд-Сит. В случае с Гончей Крови я не могу посоветовать ничего; я не вижу ни того, что может произойти, ни того, чего он должен избегать.

— Значит, в этом случае бесполезны и книги пророчеств? — спросил Ричард.

— Также как и я, пророчества в этом случае слепы. Они не могут предусмотреть случайностей, а ведь Зверь по сути своей является случайностью. Пророчество может предсказать, что человек будет застрелен арбалетной стрелой в дождливое утро, но не способно перечислить все дни, когда по утрам будет идти дождь, и в какой из дождливых дней стрела найдет свою цель. Большинство из них лишь способно сообщить, что рано или поздно настанет дождливый день, и вы вымокнете.

Опершись левой рукой на меч, Ричард неохотно кивнул.

— Согласен. Это соответствует моим собственным представлениям о пророчествах. Они в состоянии сказать, что утром взойдет солнце, но из них невозможно понять, что произойдет в этот день.

Он нахмурясь смотрел на ведьму.

— Значит, ты не можешь видеть ничего о том, что сделает Гончая Крови, потому что она находится вне потока времени? — Когда она кивнула в ответ, он спросил, — Тогда откуда тебе известно о ней так много?

— Видеть поток событий в реке времени — не единственная моя способность, — ответила она загадочно.

Ричард вздохнул, спорить ему не хотелось. — Выходит, это все, что ты можешь рассказать.

Шота кивнула.

— Все, что я могу сказать о Гончей Крови и о том, чем она опасна для тебя. Пока она существует, рано или поздно она доберется до тебя. Но даже результат этого предсказать невозможно. Никто не знает, когда, где и как это произойдет. Это может случиться сегодня, а может, пока она настигнет тебя, ты успеешь умереть от старости.

— Уже веселее, — пробормотал Ричард.

— Я бы не стала возлагать на это большие надежды, — сказала ведьма сочувственно. — Пока ты жив, Ричард, пока кровь бежит по твоим жилам, Гончая Крови будет преследовать тебя.

— Ты полагаешь, она находит меня по следу крови? Точно так, как Гончие Сердца находят свои жертвы по звукам биения их сердец?

Шота предупреждающе подняла руку.

— Только приблизительно. В некотором смысле она попробовала вкус твоей крови. Но вкус, в общепринятом смысле, ничего не значит для этого создания. Это не материальный вкус крови, кровь в этом случае означает твое происхождение.

— Она уже знает, что ты существуешь. Она уже охотится на тебя. Использование тобой своего дара навечно связало вас узами. Она ощущает в твоей крови этот дар, и это заставило ее измениться.

У Ричарда возникло столько вопросов, что он не знал, с какого начинать. Поэтому задал тот, что попроще.

— А почему она связана с Подземным Миром? Этому какие причины?

— Мне известно лишь несколько. Подземный Мир вечен. Для вечности время не имеет никакого значения, и для Зверя оно тоже не значит ничего. Он не чувствует никакой необходимости уничтожить тебя безотлагательно. В противном случае это стало бы сознательным намерением, которое придало бы ему некоторую физическую сущность. Он не чувствует необходимости закончить работу к определенному сроку. Каждый новый день ничем не отличается от любого другого. Все дни бесконечны. Не имея чувства времени, он не нуждается в естестве. Время влияет лишь на живых, что позволяет им планировать свою жизнь. Заставляет откладывать работу, чтобы выполнить ее позже. Двигаться быстрее, чтобы обустроить лагерь до того, как стемнеет. Строить крепость до того, как придет враг. Это же заставляет женщину желать ребенка, пока у нее есть время. Именно время — тот самый элемент, который помогает формировать природу всего. Даже моль, появляясь из кокона всего на один день, вынуждена успеть обзавестись потомством, чтобы ее вид не исчез. Зверь не подвержен влиянию времени. Основная его составляющая — вечность Подземного Мира, который является противоположностью самого понятия Жизни, ибо он — есть конец любого Созидания. Внутренний конфликт в основе сущности Зверя является тем, что заставляет его действовать, он же придает его действиях хаотичность. Когда Никки использовала Магию Ущерба, чтобы очистить твои легкие от крови, Зверь, через ту свою часть, что принадлежит Подземному Миру, узнал ее вкус, или точнее, степень твоего дара. В твоей крови содержится и Магия Приращения, и Магия Ущерба. Зверь был создан, чтобы почувствовать тебя, почувствовать твою суть, твою магию, чтобы выйти за обычные пределы. Ему нужно было только, чтобы ты воспользовался своим даром, чтобы связать себя с тобой узами. С помощью этой связи он способен выследить тебя. А когда он узнал вкус твоей крови, он получил возможность узнать тебя многими доступными ему способами. Уникальные элементы магии, которые содержатся в твоей крови, унаследованные частью от Зедда, частью от Даркена Рала, являются определяющими признаками, по которым Зверь узнает тебя. И именно это изменило Зверя, созданного рабами Джеганя. Этому способствовала не твоя кровь, скорее этому способствовала магия твоей крови, твой врожденный дар. Поэтому любое использование тобой магии привлекает Зверя, и он становится все более опасным. Теперь он способен выделить твою магию среди волшебства всего мира, ведь магия каждого уникальна. Зверь теперь безошибочно узнает тебя среди других. И вот поэтому ты не должен пользоваться своим даром. По этой причине Сестры, создавшие Зверя, не могли использовать твою кровь с самого начала — у них просто не было возможности получить ее. Они связали Зверя с твоим даром, но связь эта была слишком слабой, Зверь не знал полной меры твоей магии. Никки предоставила Зверю то, в чем он нуждался, сразу после того, как ты впервые использовал свой дар. Пусть она сделала это, не имея выбора, стараясь спасти твою жизнь; но она это сделала. И теперь любое использование магии легко приведет Зверя прямо к тебе. В некотором смысле, Никки выполнила свою задачу в качестве Сестры Тьмы.

Волосы на голове Ричарда встали дыбом. Он очень хотел бы доказать Шоте, что она ошибается, найти брешь в броне этого монстра, о котором они говорили.

— Но Зверь напал, когда я вовсе не пользовался магией. Он атаковал сегодня утром, когда мы отдыхали. Тогда я магией не пользовался.

Шота глянула на него одним из тех взглядов, которые заставляли его чувствовать себя безнадежным дураком.

— Этим утром ты пользовался даром.

— Нет, — настаивал он. — В это время я спал. Как я мог…