Девятое правило волшебника, или Огненная цепь
Шрифт:
— Но я не могу, — сказал он. — Я должен найти Кэлен.
Это было все равно, что упрашивать бурю.
Энн глубоко вздохнула, словно прикусила язык, пока искала в себе остатки терпения, а может, искала слова, которые убедят его и уладят вопрос раз и навсегда. Две Морд-Сит переглянулись. Зедд напряженно сжал тонкие губы, разглядывая его. Натан раздраженно бросил книгу, отпустил стол и провел ладонью по лицу, уперев в бедро кулак второй руки.
Ричард не знал, что им сказать, чтобы заставить понять, что в мире что-то глубоко неправильно, что Кэлен — всего лишь часть этой загадки. Безусловно, важная часть, но только часть чего-то гораздо большего. С того самого утра, когда она пропала, он много думал о необходимости найти ее, но никогда не мог никого убедить, что он отлично знает, о чем говорит. Он не хотел снова и снова тратить силы на одни и те же бесплодные объяснения.
— Ты — что? — переспросила Энн. Ее раздражение вырывалось на поверхность, словно пузыри в котле. В этот момент она снова стала Аббатиссой. Невысокая полная женщина, которая каким-то образом умела казаться высокой и величественной.
— Я должен найти Кэлен, — повторил Ричард.
— Не знаю, о чем ты говоришь. У нас нет времени на ерунду. — Энн взмахом руки отмела его желания, интересы и нужды; все, во что он верил, какие бы важные и разумные причины им ни двигали. — Мы приехали проследить, чтобы ты отправился к армии Д`Хары немедленно. Все ожидают тебя. Все зависит от тебя. Пришло время, когда ты должен вести наши силы в заключительное сражение, которое быстро надвигается.
— Я не могу, — тихо, но твердо сказал Ричард.
— Этого требует пророчество, — Энн почти кричала.
В этот момент Ричард понял, что Энн изменилась. В той или иной степени все изменились после исчезновения Кэлен, но изменения у Энн проявились наиболее откровенно. В последний раз, когда она попыталась заставить Ричарда действовать по-своему, Кэлен бросила в огонь ее путевой дневник и заявила, что не пророчество ведет события, а аббатисса старается заставить людей следовать за пророчеством. Это она заставляет пророчество осуществляться. Кэлен показала, что именно она — Энн — фактически способствует осуществлению пророчества, тем самым, подталкивая мир к краху. Слова Кэлен заставили Энн переоценить некоторые свои действия, что сделало ее более рациональной, заставило понять, что Ричард поступает так, как считает правильным, и к этому следует относиться уважительно.
Теперь, вместе с памятью о Кэлен, из воспоминаний Энн стерлись и изменения, произошедшие под влиянием Кэлен. Это составляло для Ричарда главную трудность, когда он должен был учитывать, что люди не просто не помнят о Кэлен, но исчезают и те изменения, которые происходили с ними под ее влиянием. И это следовало принимать во внимание. С некоторыми, например с Шотой, это помогало, поскольку ведьма, потеряв память о Кэлен, забыла и о своем намерении убить его, если он снова появится в Пределе Агаден. Но с другими, такими как Энн, иметь дело было намного труднее.
— Кэлен бросила в огонь ваш путевой дневник, — напомнил он. — Она была сыта по горло вашими попытками управлять моей жизнью. Как и я, впрочем.
Энн нахмурилась.
— Я сама случайно уронила дневник в огонь.
Ричард вздохнул.
— Понятно. — Он не хотел спорить, потому что знал, что результат все равно будет один. Из присутствующих в этой комнате, никто ему не верил. Кара сделала бы все, что он прикажет, но все же не верила. Никки тоже не верила, хотя и хотела, чтобы он действовал так, как считал нужным. Фактически, именно Никки больше всего поддерживала его после исчезновения Кэлен.
— Ричард, — Натан заговорил более ласково и доброжелательно. — Это все не так просто. Ты рожден в соответствии с пророчеством. Мир стоит на краю тьмы, на краю гибели. Один ты в состоянии предотвратить наступление этой ужасной ночи. Пророчество гласит, что только ты способен спасти нас — всех нас — и наше дело, в которые ты тоже веришь. Ты должен исполнить свой долг. Ты не можешь позволить всем нам погибнуть.
Ричарду до смерти надоело, что события подталкивают его. Он устал быть на шаг позади остальной части мира и на два — того, что произошло с Кэлен. Его раздражало, что каждый считал своим долгом напомнить ему, что необходимо делать, но никого не интересовало, чего хочет он сам, что чувствует, что важно лично для него. Они не хотели предоставить ему самостоятельно прожить собственную жизнь. Они считали, что за него уже все решило пророчество.
Ничего оно не решило.
Он должен узнать правду о том, что случилось с Кэлен. Он должен найти Кэлен и разобраться с заклинанием. Он был сыт по горло тем, что вынужден напрасно тратить время на то, чтобы осуществлять предсказание какого-то пыльного пророчества. Все, кто не помогал ему, в действительности мешал исполнить то, что было жизненно важно лично для него.
— Я не обязан соответствовать тому, что кто-то ждет от меня, — ответил он Энн, беря в руки книгу, поданную Натаном.
Энн и Натан удивленно смотрели на него.
Он почувствовал на спине руку Никки. Возможно, она и не верит в его воспоминания о Кэлен, но, по крайней мере, именно она помогла ему понять, что он должен оставаться верным своим принципам. Она не позволила ему смириться с поражением. Она оказалась бесценным другом, она поддержала его в тот момент, когда он больше всего нуждался в поддержке.
Единственный человек, который поступал так же, поддерживал его в минуты отчаяния — была Кэлен.
Он пролистал чистые страницы в книге, которую дал Натан. Ричарду было интересно, а изменилась бы картина, если бы они сказали, что верят ему, верят тому, что он говорил? Он очень хотел найти что-нибудь — что угодно — что помогло бы понять происходящее.
А ведь что-то и в самом деле происходило. Объяснение Зедда о пророческих червях было убедительным, но что-то Ричарда все же беспокоило. Зедд объяснил отсутствие текстов в книгах пророчеств, и объяснения удовлетворили всех этих людей, потому что они хотели верить им. Это было слишком удобно, и хуже того, это было слишком большим совпадением.
А к совпадениям Ричард всегда относился с подозрением.
Никки тоже была права; казалось слишком удобным, что на теле, похороненном там, внизу, была найдена лента с вышитым на ней именем Кэлен… На случай, если возникнут сомнения, и кто-нибудь выкопает это тело…
Перелистывая чистые страницы, Ричард увидел надпись. Все было точно, именно это прочитал Натан.
В году цикад, когда защитник униженных и страдающих под знаменем Света и человечности, наконец, расколет стаю, это послужит знаком того, что пророчество пробуждено и решающая заключительная битва близка. Будьте осторожны, все истинные вилки и их производные в этом корне спутаны. Истинным является только основной ствол этого пророчества. Если fuer grissa ost drauka не возглавит это финальное сражение, мир, уже стоящий на краю тени, упадет в ужасную тьму.
В отрывке было несколько вещей, которые озадачили Ричарда. Во-первых, ссылка на цикады. Это существо вряд ли было достойно упоминания в пророчествах, не говоря уже об их центральной роли в пророчестве — как утверждало большинство — имеющем важное значение для судьбы мира. Он предполагал, что это и был ключ, позволивший установить его хронологическую принадлежность. Он уже знал, что установление хронологии было самой большой проблемой при толковании пророчеств.
Во-вторых, его беспокоило другое пророчество, которое он прочел во Дворце Пророков, которое, казалось, не имело отношения к этому, но которое тоже называло его fuer grissa ost drauka. Он предполагал, что они все же могут быть связаны, поскольку Зедд считал именно так. И это означало нечто очень важное.