Чтение онлайн

— Куда это ты? — остановил его Курьян.

— Дело есть одно, — бросил в ответ Марсель и жестом остановил Мусу, двинувшегося было за ним следом. — Нет, останься здесь.

Мавр с удивлением взглянул на него, но спорить не стал. Выйдя за дверь, ученый взглянул туда, где совсем недавно стоял княжеский охранник, и увидел, что тот теперь сидел на корточках, навалившись спиной на стену, и, кажется, дремал. Понимая, что подобное поведение для княжеской стражи недопустимо даже в мирное время, Марсель, тем не менее, не стал заострять на этом внимание и повернул в другую сторону. Дорога заняла у него меньше минуты, но за это время он успел подумать о многом. В его голове творился форменный кавардак, и ему стоило немалых усилий собраться с мыслями. Во-первых, записка, которая содержала всего несколько слов, перевернула его представление о происходящем с ног на голову, прежде всего, потому, что была написана на хорошо понятном ему русском языке, который можно было бы ожидать от человека, живущего в двадцать первом веке, но никак не от древнего славянина, что уже не вписывалось в общую картину мира, в котором он находился. Во-вторых, письмо было отправлено Ладой, о чем свидетельствовала подпись. И, наконец, в-третьих, девушка заявляла, что «знает правду». Марсель мог только гадать, что это могло значить. Странно, но он ни на секунду не задумался о том, что все это могло оказаться ловушкой для него. Впрочем, даже если это было бы так, что с того? Пожелай князь убить его и остальных, ни он, ни Муса со своими клинками не смогли бы ему помешать. Максимум, на что они могли рассчитывать, это смерть во время схватки, но такой вариант не слишком успокаивал историка. Размышляя таким образом, он дошел до очередного тупика и, с трудом ориентируясь в темном коридоре, заметил небольшую дверь, почти сливавшуюся со стеной. Поколебавшись несколько мгновений, он сделал глубокий вдох, толкнул ее и шагнул внутрь.

Лада родилась намного раньше срока. Женщина, носившая ее под сердцем, болтала о чем-то с соседкой и смеялась, поглаживая живот, но вдруг ее лицо перекосилось от боли, и она, согнувшись пополам, повалилась на землю. Тут же сбежались люди, беременную перенесли в избу, и уже через несколько минут к ней явился местный знахарь. Осмотрев пациентку, которая потеряла сознание и больше не реагировала на внешние раздражители, он обеспокоенно покачал головой и попросил мужа больной принести его мешок со снадобьями. Как только все было доставлено, он принялся торопливо смешивать травы, бормоча себе что-то под нос.

— Чего это, а? — не находящий себе место мужик то и дело заглядывал ему через плечо и мешал сосредоточиться. — Что с ней? Все хорошо?

— Отстань, — отмахнулся тот.

Как только все было готово, он растолок получившуюся смесь в ступке до порошкообразного состояния и, разведя ее водой, наклонился к женщине: разжал ее челюсти и влил в рот лекарство. Больная тут же зашлась кашлем, но пришла в себя лишь на мгновение, после чего опять потеряла сознание. Подождав некоторое время, знахарь приложил ухо к ее груди, послушал с минуту, затем с сожалением вздохнул и поднялся:

— Тряска у твоей жены грудная. Наверное, родилась такой. Мне жаль, дружок.

Мужик некоторое время непонимающе смотрел на говорившего, но как только до него дошел смысл сказанного, его лицо исказилось, и он без сил опустился на земляной пол.

— Срок-то какой? — знахарь похлопал убитого новостью мужчину по плечу. — Когда рожать должна?

— В липень обещала, — отозвался тот, глядя прямо перед собой.

— Ох-хо, — вздохнул врачеватель. — Так ведь цветень на дворе. Не выживет ребенок. Сама она уже не сможет родить, нужна помощь.

— И долго ей осталось? — мужик с нежностью погладил жену по руке и схватился за горло, чтобы сдержать рыдания.

— Нет, сегодня же вечером отойдет. Решай.

— Что решать-то? — воскликнул несчастный. — Ты только скажи, что нужно — я все сделаю!

— Сам я не возьмусь принять роды, — с сомнением в голосе произнес знахарь. — Ребенок умрет. Но есть выход. Согласишься на него — он выживет, но ты никогда его больше не увидишь.

— О чем ты говоришь?

— Нужно твою жену отнести к волхвам. Если кто и может спасти твое дитя, так это только они. Но ты знаешь правила: тому, кто к ним попадает, обратного пути нет. Поэтому подумай хорошенько, прежде чем…

— Я согласен, — решительно заявил мужчина. — Но скажи… Моя Лада — она точно… То есть…

— Да, мне жаль, — кивнул знахарь. — Она уже не с нами. Скоро и тело ее перестанет жить.

— Тогда делай то, что должен. Я даю свое согласие.

Врачеватель опустился рядом с мужчиной и, заглянув ему в глаза, сказал:

— Ты все делаешь верно. В том, что произошло, нет твоей вины. Помни об этом. Сейчас ты спасаешь жизнь своей дочери.

— Дочери? — выдохнул мужик.

— Да. Девочка будет жить благодаря тебе. Как ты хотел бы назвать ее? Я передам твои слова волхвам.

— Лада. Пусть ее будут звать Ладой, как мать.

— Да будет так.

Так, еще не родившись, девочка уже обрела новую семью. Волхвы никогда не делали тайны из ее происхождения: как только ей исполнилось семь лет, ее привели в Козино и показали — правда, издалека — мужчину, который, согнувшись, копался в земле:

— Посмотри на него внимательно, чтобы запомнить. Это твой отец.

— Я могу поговорить с ним?

— Нет.

На этом все и закончилось. Больше Лада никогда не видела своего родителя, хотя много раз бывала в тех местах. Закрытое сообщество жрецов было единственным, которое она знала, и ее новый статус делал ее особенной для остальных людей. Завидев ее, они шептались и почтительно склоняли головы. Со временем такое отношение стало казаться девушке совершенно естественным, и она даже не задумывалась о том, что ее жизнь могла бы пойти иначе, не начнись она с несчастья. Знания, которые вкладывали в нее учителя, были такой же частью ее существования, как еда или сон. Впервые Лада в полной мере осознала, что отличается от остальных, когда, увлекшись собиранием целебных ягод, зашла слишком далеко от дома. Услышав за спиной шорох, девушка обернулась и успела заметить трех здоровых мужиков, окруживших ее и медленно приближавшихся с гадкими улыбками. Сначала она подумала, что это игра, и даже улыбнулась им в ответ, но тут же почувствовала, как один из них грубо схватил ее за руку и с силой рванул на себя.

То, что произошло в следующий момент, было результатом знаний, которые терпеливые и настойчивые учителя вкладывали ей в голову на протяжении двенадцати лет. Все движения Лады были неосознанными, словно ее руками управлял кто-то другой. Когда схвативший ее мужик сложился пополам и без звука рухнул на траву, оставшиеся не сразу поняли, с чем им пришлось столкнуться. Возможно, они так до конца и не осознали опасности, которая им грозила. Все заняло не более двух-трех секунд. Глядя на выражение крайнего изумления, застывшее на лицах мертвецов, Лада не испытывала ни страха, ни раскаяния. Нет, они получили по заслугам — так ее учили. Но все же она испытывала неприятное чувство, словно забрала то, что ей не принадлежало. Когда вечером она рассказала своему наставнику о том, что произошло, он попросил отвести его на место схватки. Опустившись на одно колено рядом с мужчиной, который умер первым, волхв некоторое время всматривался в его широко раскрытые глаза, а затем поднялся и погладил девушку по голове.

— Ты все сделала верно. В нем не было добра, только тьма и желание разрушать. Такие люди не должны жить.

— Разве не ты говорил о том, что в каждом из нас есть и тьма, и свет? — удивилась Лада.

— Изначально — да. Но рано или поздно человеку приходится делать выбор между добром и злом. Эти люди его уже сделали. Не сожалей о содеянном. И никогда не сомневайся в себе. Мы вырастили тебя для великих дел, которые тебе еще предстоит совершить.

— О каких делах ты говоришь, учитель?

— Ты обо всем узнаешь в свое время. А сейчас нам нужно избавиться от тел.

Отступив в сторону на несколько шагов, волхв велел Ладе встать за его спиной, а сам особым образом приложил ладони ко рту и издал странный, ни на что не похожий, звук. Уже спустя несколько секунд девушка заметила темные тени, мелькнувшие между деревьями. В следующий момент она, затаив дыхание, наблюдала за стаей волков, которые, явившись на зов ее учителя, стояли перед мертвецами и вопросительно смотрели на волхва, словно спрашивая, зачем он позвал их.

— Братья, — обратился тот к хищникам, указывая рукой на тела, — сделайте так, чтобы их не нашли. Пойдем, Лада. Не нужно тебе смотреть на это.

Девушке очень хотелось обернуться, но она пересилила себя и продолжала медленно удаляться от места трагедии, оставляя за спиной свои первые жертвы, от которых, судя по клацанью волчьих зубов, в скором времени ничего не должно было остаться.

В следующие пять лет Лада узнала о том, какая огромная пропасть отделяет ее от родного отца. Способности, которыми обладали волхвы, не позволяли им вести жизнь обычных людей, поэтому они строили свои капища в глухих чащах и других труднопроходимых местах. Впрочем, эта предосторожность была скорее данью традициям — люди и так обходили их стороной, стараясь лишний раз не беспокоить. В свою очередь, волхвы также не вмешивались в естественный ход истории, позволяя событиям идти своим чередом. Так было до тех пор, пока Ладе не исполнилось семнадцать. В день ее рождения учитель призвал ее и, усадив перед собой, долго и внимательно рассматривал ее, словно пытался увидеть что-то новое. Наконец, он удовлетворенно кивнул и с неожиданной нежностью обнял: