Чтение онлайн

В данный момент кричал не я. И уж точно не она. Кто-то третий орет на, скажем так, малоизвестном здесь языке.

— Тук, за мной!

— Куда вы, сэр страж?! — удивился Оги.

— Там кто-то кричит, надо его вытащить.

— Времени нет, хрен с ним.

— Ну минутку выкроить еще можно.

Тука я позвал на тот случай, если двери прикрыты на запираемые ключом замки. Его массивная секира может пригодиться.

В дыму и треске разгорающегося поблизости пламени источник звука маскировался, я лишь примерно мог определить его направление. Вроде бы слева. Рванул на себя первую дверь, и она с натугой раскрылась. Вообще не заперта. За ней обнаружилось помещение похожее на комфортабельную по здешним меркам тюремную камеру: ни сырости, ни зловещих колодок для строптивых арестантов. Простые дощатые нары со скудной соломенной подстилкой, глинобитный пол, параша в углу. И никого.

Вторая дверь не поддалась и крики, вроде бы, раздавались именно за ней. Ключ не потребовался, всего — то и надо, отодвинуть в сторону тяжелый деревянный засов. Пока я с ним возился, Тук проворно просеменил вперед, рубанул по голове начавшего было ворочаться оглушенного арбалетчика. Вот ведь везунчик, уцелел, хотя взрыв прогремел шагах в пяти от него.

Хотя не такой уж и везунчик.

В дыму на миг возник просвет, я увидел, как второй арбалетчик, залитый кровью, вытекающей из нескольких ран, целится в горбуна.

— Тук!

Тот среагировал молниеносно буквально на миллиметр разминувшись со смертью. А болт полетел дальше и закончил путь под ухом одного из молчаливых телохранителей Оги. Верзила и в последний миг не изменил себе, рухнул на пол без звука, вряд ли даже успев что-то осознать. Убийца ненамного пережил свою жертву — Тук отправил его к праотцам таким же ударом в голову.

Вот и первые потери…

Распахивая дверь я едва не получил в нос. Худосочный парень, из одежды одна набедренная повязка, рост на полголовы ниже моего, но агрессии на десятерых: сходу заработал кулаками. Я успел отшатнуться, сбоку подскочил верный Тук, уже занося секиру.

— Не трогать его! — крикнул я, и добавил на языке, который уже начал забывать: — А ну скажи еще что-нибудь по нашему. Кашляя от дыма, нападавший ответил на русском:

— Братан, так ты по-нашему понимаешь?! Ты не из этих папуасов?! Отвечать я не стал, сказав другое:

— Если не хочешь, чтобы мы тебя закрыли назад, очень быстро отвечай: кто ты такой, откуда попал сюда и когда.

— Третий день здесь. Если тебе это о чем-то говорит, то я семьдесят первый, а звать меня Паша. Понимаешь о чем речь? — Да.

— Ну тогда можно не говорить, откуда.

Допрашивать неожиданно нашедшегося земляка было некогда, ведь дым уже не только глаза выедал, но и легкие. Да и жар, которому особо некуда уходить, начал доставать.

— Уходим отсюда.

— Да постой ты, не суетись. Надо еще одного забрать.

— Тоже наш?

Да нет, американец. Вроде даже нигер черный. Где-то напротив меня его держат. Хоть и пендос, а как-то не по-людски его здесь бросать. Пришлось пригибаться, волосы начинали потрескивать. И заодно отругать себя за неуместный интернационализм. Не хватало еще здесь сгореть из-за какого-то иностранца.

Американец обнаружился в камере напротив. Выглядел он куда хуже моего соотечественника, над ним явно поработали профессиональные палачи. По всему телу синяки и следы ожогов, на руках не хватает нескольких ногтей, спина неоднократно познакомилась с плетью.

— Чувак, поднимай зад! Спасатели Малибу пришли! — почти не кашляя воскликнул Паша, жадно хватая относительно свежий воздух — дым в эту камеру проникнуть не успел.

Узник уставился недоверчиво и вскакивать не спешил. У меня как назло вылетели из головы подобающие в этом случае английские фразы, и потому прокричал на местном:

— Мы свои! Если не хочешь здесь подохнуть, двигай за нами!

Это он понял прекрасно. Поднялся с соломенного тюфяка, прихрамывая, направился к выходу.

Пламя где-то добралось до воздуха, начало разгораться так бодро, что нам пришлось падать на пол. Здесь все еще оставалась неширокая прослойка воздуха пригодного для дыхания. Так и двигались: на карачках, ругаясь от жара, подпекавшего затылки. Туку под доспех закатился тлеющий уголек и я услышал сразу несколько слов, которые за все эти годы в моем присутствии никто не произносил ни при каких обстоятельствах.

Горбатый лингвист.

Оги дожидался нас в гордом одиночестве дыша прохладным воздухом из отверстия, которое никогда за всю историю своего существования не использовалось таким образом.

— Все уже внизу? — крикнул я.

— Да! Кто это?!

— Это со мной. Нужные люди. Эй, американец, сможешь сам спуститься? Там где-то метров двадцать по веревке?

— У меня ладони в ранах, дайте мне минутку.

Оторвав от свой и без того ободранной рубахи пару лоскутов, он начал торопливо заматывать руки.

— Паша давай быстрее.

Тот уже лез в расширенное отверстие уборной. Или сам догадался, или все же понимает местное наречие. Я собрался было нырнуть следом, но тут за спиной послышался грохот, а Тук заорал:

— Они выломали дверь!

Обернувшись, я увидел милую сердцу картину. Пламя которому внезапно открылась шикарная дорога наружу, с торжествующим ревом рванулось в дверной проем. Туда как раз спешили ворваться сразу две твари — когтистые прыгуны. Как понятно из названия, создания проворные, вечно норовят успеть раньше других. За это и пострадали, в них будто струя из огнемета ударила.

Есть две вещи, которые больше всего на свете не переваривает погань: солнечный свет и огонь. И по-моему второго они опасаются гораздо больше.

Я успел увидеть, как кошмарные создания резво отбегают, передумав забираться в здание, а затем коридор снова заволокло огнем и дымом: открывшаяся тяга сумела его очистить всего на миг.

Хоть прическа на затылке пострадала от жара, я все же возблагодарил пожар. Не хватало мне еще для полного счастья устроить бой с неустановленным числом тварей. И неизвестно какими, жрецы ведь могли здесь держать не только относительно слабых прыгунов.

Короткий путь по небрежно натянутой толстой веревке и вот я уже на уступе. Не могу надышаться невероятно вкусным воздухом: умом понимаю, что даже ночью здесь душно, но складывается впечатление, будто оказался на заснеженном горном склоне. В прошлом году пытался забраться на одну из вершин северного Межгорья, чуть-чуть не дошел, воспоминания еще свежие.

Нормальный воздух, это хорошо, но надо подумать о дальнейшем.

— Оги, как спускаться дальше?!

— Остался еще кусок веревки, но его не хватает до низа.