Чтение онлайн

Царь Давид в конце своего царствования возложил великую ответственность на тех, кто нес бремя работы Божьей. Созвав в Иерусалим “всех вождей Израильских, начальников колен и начальников отделов, служивших царю, и тысяченачальников, и стоначальников, и заведовавших всем имением и стадами царя и сыновей его с евнухами, военачальников и всех храбрых мужей”, престарелый царь торжественно повелел им: “пред очами всего Израиля, собрания Господня… соблюдайте и держитесь всех заповедей Господа, Бога вашего” (1 Пар. 28:1, 8).

Соломону, который должен был принять верховную власть, Давид дал особое повеление: “И ты, Соломон, сын мой, знай Бога отца твоего, и служи Ему от всего сердца и от всей души, ибо Господь испытует все сердца и знает все движения мыслей. Если будешь искать Его, то найдешь Его; а если оставишь Его, Он оставит тебя навсегда. Смотри же, когда Господь избрал тебя… будь тверд” (1 Пар. 28:9, 10).

Людям, которым было поручена надзирать за вновь созданной Церковью Господа, надлежало руководствоваться теми же принципами благочестия и справедливости, что и правителям народа Божьего во времена Моисея и Давида. Стремясь упорядочить все церкви и процесс рукоположения способных людей на служение, апостолы следовали высоким требованиям, изложенным в Ветхом Завете. Они считали, что занимающий ответственное положение в церкви “должен быть непорочен, как Божий домостроитель, не дерзок, не гневлив, не пьяница, не убийца, не корыстолюбец, но страннолюбив, любящий добро, целомудрен, справедлив, благочестив, воздержан, держащийся истинного слова, согласного с учением, чтоб он был силен и наставлять в здравом учении и противящихся обличать” (Тит. 1:7–9).

Порядок, поддерживавшийся в ранней христианской Церкви, позволил ей уверенно продвигаться вперед, как хорошо дисциплинированной армии, снаряженной оружием Божьим. Группы верующих, хотя и рассеянные на большой территории, все были членами одного тела; все действовали на редкость согласованно. Когда в местной церкви возникали разногласия, как и несколько позже в Антиохии и в других местах, верующие, не допуская раскола Церкви, выносили спорные вопросы на общецерковный собор, на котором присутствовали избранные делегаты от различных местных церквей, а руководили всем апостолы и ответственные пресвитеры. Таким образом, нападкам сатаны на отдельные поместные церкви были противопоставлены согласованные действия всех верующих, и врагу не удавалось разобщить и погубить их.

“Бог не есть Бог неустройства, но мира. Так бывает во всех церквах у святых” (1 Кор. 14:33). Господь желает, чтобы и сегодня Церковь во всех своих делах сохраняла порядок и организованность, как в древности. Он ждет от нас основательности и аккуратности в выполнении Его дела, чтобы Он мог утвердить это дело печатью Своего одобрения. Христианину надо сплотиться с христианином, церкви – с церковью, человек должен сотрудничать с Божественной силой, все способности следует подчинить Святому Духу, и все должны сообща возвестить миру Благую весть о благодати Божьей.

Стефан, старший из семи дьяконов, был человеком удивительного благочестия и твердой веры. Будучи иудеем по происхождению, он свободно говорил по-гречески и был знаком с греческими обычаями и культурой. Поэтому он счел возможным проповедовать Евангелие в синагогах греческих евреев. Неустанно трудясь на ниве Божьей, он смело говорил о своей вере. Ученые раввины и законники вступили с ним в открытые прения, надеясь одержать легкую победу. Но они “не могли противостоять мудрости и Духу, Которым он говорил”. С ним был Святой Дух, а из слов его становилось ясно, что он тщательно изучал пророчества и разбирался во всех тонкостях закона. Он умело отстаивал истины, которые проповедовал, и одержал полную победу над своими противниками. На нем исполнилось обетование: “Итак положите себе на сердце не обдумывать заранее, что отвечать; ибо Я дам вам уста и премудрость, которой не возмогут противоречить, ни противостоять все противящиеся вам” (Лк. 21:14, 15).

Когда священники и правители увидели, какой силой обладают проповеди Стефана, они исполнились злобой и ненавистью. Вместо того чтобы принять его доказательства, они решили заставить его замолчать навсегда, предав смерти. Иногда им удавалось подкупить римские власти, взять бразды правления в свои руки и судить и казнить узников по своим обычаям. Враги Стефана не сомневались, что смогут снова воспользоваться этим средством, не подвергая себя никакой опасности. Они схватили Стефана и привели в синедрион для судебного разбирательства.

Чтобы опровергнуть доводы узника, из соседних стран пригласили ученых иудеев. В зале суда присутствовал и Савл из Тарса, который взял на себя роль главного обвинителя Стефана. Призвав на помощь все свое незаурядное красноречие и логику раввинов, он попытался убедить народ, что Стефан проповедует ложные и опасные учения; но Стефан показал себя человеком, который прекрасно понимал, как следует проповедовать Евангелие всем народам, согласно Божьему плану.

Поскольку священники и правители не могли противостоять ясным и спокойным доводам Стефана, они решили устроить показательное судилище. Думая выместить на нем свой гнев и запугать других, чтобы никто не принимал новых верований, они наняли лжесвидетелей, которые заявили, что Стефан хулил храм и закон. “Мы слышали, как он говорил, – сказали эти свидетели, – что Иисус Назорей разрушит место сие и переменит обычаи, которые передал нам Моисей”.

Когда Стефан стоял лицом к лицу с судьями, готовясь ответить на обвинение в богохульстве, его лицо было озарено святым сиянием, и “все, сидящие в синедрионе, смотря на него, видели лицо его, как лице Ангела”. Многие, видевшие этот свет, трепетали и, закрывая свои лица, отворачивались, но неверие и предубеждение священников не поколебалось.

Когда Стефана спросили, справедливы ли выдвинутые против него обвинения, он начал говорить в свою защиту ясным, взволнованным голосом, который наполнял весь зал синедриона. Присутствующие заворожено слушали, как он пересказывал историю избранного народа Божьего. Он показал основательные знания иудейской системы богослужений и ее духовного истолкования в свете того, что совершил Христос. Он повторил слова Моисея, предсказывавшего о Мессии:

“Пророка воздвигнет вам Господь Бог ваш из братьев ваших, как меня; Его слушайте”. Он заявил о своей верности Богу и иудейской вере, однако подчеркнул, что закон, которым иудеи надеялись спастись, не уберег Израиль от идолопоклонства. Всю иудейскую историю он сообразовывал с Иисусом Христом. Он упомянул о строительстве храма Соломонова и сослался на слова Соломона и Исаии. “Всевышний не в рукотворенных храмах живет, как говорит пророк: "Небо престол Мой, и земля подножие ног Моих; какой дом созиждете Мне, говорит Господь, или какое место для покоя Моего? Не Моя ли рука сотворила все сие?"”

Когда Стефан произнес эти слова, народ пришел в смятение. Услышав, что он связал пророчества с Христом и высказался в подобном духе о храме, священник изобразил на лице ужас и разодрал свои одежды. Для Стефана это было указанием на то, что вскоре его голос умолкнет навсегда. Видя, как люди противятся его словам, и зная, что он свидетельствует последний раз в своей жизни, он оборвал проповедь, резко закончив ее на полуслове.

Рассказав о событиях истории, он обратился к своим суровым судьям и воскликнул: “Жестоковыйные! Люди с необрезанным сердцем и ушами! Вы всегда противитесь Духу Святому, как отцы ваши, так и вы: кого из пророков не гнали отцы ваши? они убили предвозвестивших пришествие Праведника, Которого предателями и убийцами сделались ныне. вы, вы, которые приняли закон при служении Ангелов и не сохранили”.

Услышав это, священники и правители разъярились. Похожие больше на хищных зверей, чем на людей, они устремились на Стефана, скрежеща зубами. На жестоких лицах, окружавших его, узник читал свою участь, но оставался непоколебим. Он не боялся ни смерти, ни разъяренных священников, ни возбужденной толпы. Он отрешился от того, что происходило вокруг. Перед ним открылись врата небесные, и, взглянув вверх, он увидел славу престола Божьего и Христа, Который, казалось, только что поднялся с престола, готовый поддержать Своего раба. И Стефан торжествующе воскликнул: “Вот, я вижу небеса отверстые и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога”.