Чтение онлайн

Анализируя основные труды Б. Ф. Ломова, посвященные разработке идей системности в современной фундаментальной и прикладной психологии, В. А. Барабанщиков, Д. Б. Завалишина, В. А. Пономаренко [37] подчеркивают, что деятельность полагалась Б. Ф. Ломовым как общественно-историческая категория, которая фиксирует именно активный (преобразующий) характер человеческого бытия. Они выделяют основную позицию Б. Ф. Ломова в этом вопросе: «Психология берет деятельность, прежде всего, на уровне индивидуального бытия, как деятельность индивида, который не перестает оставаться общественным существом, реализующим в деятельности конкретную общественную функцию. В деятельности же индивида психологию интересуют не ее содержание или структура (предмет, средства, условия, продукт) сами по себе, а субъективный план: формы, виды, уровни и динамика психического отражения действительности действующим человеком. Именно в деятельности психическое раскрывается как развивающееся целое (система); сама же деятельность выступает в качестве одной из основных детерминант психических процессов» [37, с. 11].

Таким образом, по мнению Б. Ф. Ломова, в психологии категория деятельности имеет свой смысл. Она, во-первых, фиксирует активный (преобразующий) характер человеческого бытия, во-вторых, конкретно показывает включенность индивидуальной деятельности (деятельности индивида) в систему общественной жизни, в социальный контекст и, в-третьих, объясняет социальную детерминацию человеческой психики, сущность человека как «совокупность общественных отношений» [299, с. 192–215].

На уровне философского анализа общее содержание категории деятельности определяется методом восхождения от абстрактного к конкретному и выделением системы ее социальных характеристик. Абстрактное определение деятельности сводится к определению деятельности как целеполагающей и как предметной.

Предметность человеческой деятельности неразрывно связана с диалектикой субъекта и объекта, с историческим пониманием этой диалектики. К. А. Абульхановой-Славской [3, 4] выделены философско-методологические положения, важные для психологического изучения деятельности. Прежде всего, она обращает внимание на то, что люди и объединяющая их система организаций формируют субъекта деятельности. Система организации возникает как особый продукт общественной жизни, как результат осуществления общественных отношений. Общественные отношения создают из конгломерата индивидов социальную общность, которая становится объединенным субъектом деятельности; между природной обособленностью индивидов и их рабочей силой, с одной стороны, и общественным характером деятельности, с другой, существует противоречие, которое и разрешается в различные исторические эпохи по-разному при формировании субъекта.

Во-вторых, она отмечает, что процессы формирования общественных субъектов деятельности могут быть поняты лишь на основе применения диалектико-материалистического принципа соотношения индивидуального и общественного. Деятельность индивида не может быть понята простым аналогом деятельности общественного субъекта. В качестве третьего важного теоретического положения в анализе категории деятельности она выделяет существование одномерного я многомерного философского понимания деятельности. Всеобщее одномерное понимание деятельности исходит из единственного основания, единственной точки отсчета, единственного «корня» – деятельности. Исходный пункт и результат сходятся в этом случае. Для развертывания системы понятий, получающих свое функциональное определение в психологии относительно деятельности, одномерного философского понимания деятельности достаточно. Множество своих качеств и определений, отмечает К. А. Абульханова-Славская, деятельность получает в психологии, где одна и та же деятельность, одни и те же заданные ей отношения будут тем пространством, в котором формируются и мотив, и цель, и психика, и сознание, и личность.

В философско-психологических исследованиях С. Л. Рубинштейна заложена главная идея использования категории деятельности в психологии – для раскрытия неразрывной связи человека с миром и понимания психического как изначально включенного в эту фундаментальную взаимосвязь. Он пишет: «…Значение деятельности в том, прежде всего, и заключается, что в ней и через нее устанавливается действенная связь между человеком и миром, благодаря которой бытие выступает как реальное единство и взаимопроникновение субъекта и объекта» [415, т. 2, с. 8].

В своей новой монографии «Психология деятельности человека» В. Д. Шадриков ставит вопрос о соотношении понятий «деятельность», «поведение» и «жизнь» и подчеркивает, что в методологическом плане эти понятия необходимо рассматривать в единстве [585, c. 24–31]. При этом он особо отмечает, что «раскрыть сущность категории “деятельность” можно только в контексте бытия человека, его сущности и назначения». Поэтому изучаться деятельность должна, прежде всего, на уровне онтологии, на уровне принципов бытия, его структуры и закономерностей. Ученый выделяет два аспекта онтологического подхода к изучению деятельности: филогенез и онтогенез деятельности. «В первом случае мы рассматриваем развитие человеческой деятельности в историко-культурном аспекте, во втором – в аспекте реализации деятельности в индивидуальной жизни конкретного человека» [585, с. 24].

В целом проведенный анализ позволяет выделить три фундаментальных положения, важных для раскрытия общего содержания категории деятельности в психологии: первое – категория деятельности характеризует бытие человека, является одним из его видов; второе – деятельность относится к специфической форме активности (свойственной человеку и обществу), преобразующей действительность; третье – психологическое познание деятельности заключается в изучении деятеля.

Анализируя актуальные проблемы психологической науки, ее современное состояние, тенденции и пути развития, Б. Ф. Ломов [292] выделяет систему базовых категорий и основных понятий психологии. В качестве базовых категорий психологической науки «…в том смысле, что на их основе строится понятийный аппарат психологии, формируются теоретические представления о предмете, определяется область исследований, разрабатываются методы познания и решения практических задач» [299, с. 396], он рассматривает категории «отражение», «деятельность», «личность», «общение», «социальное», «биологическое», «общественные отношения». Б. Ф. Ломов ставит вопрос о введении понятия «поведение» в систему базовых психологических категорий и считает, что по уровню обобщенности и абстрактности оно вполне может быть отнесено к ним. Выполнение этой задачи, по его мнению, потребует большой теоретической работы, направленной на определение места понятия «поведение» в системе других основных понятий психологической науки, сферы его действия, взаимоотношения с другими понятиями и т. д. [299, с. 395–396].

Рассматривая систему категорий как теоретическую основу формирования понятийного аппарата психологической науки, Б. Ф. Ломов подчеркивает, что только система базовых категорий и основных понятий дает возможность понять психические явления в том множестве внешних и внутренних связей и отношений, в которых они реально существуют. Именно с позиций системности, считает Б. Ф. Ломов, необходимо подходить к вопросу о познавательном значении категорий, которыми пользуется психология, об их взаимосвязи и содержании [295, 300, 304]. Этот новый для психологии методологический вопрос – вопрос о системном способе построения психологической теории, когда теория разрабатывается, исходя из системы базовых категорий и основных понятий, – впервые был поставлен Б. Ф. Ломовым (отмечено А. М. Матюшкиным и Л. А. Радзиховским в [331]). Именно система категорий, считает ученый, позволяет в изучении того или иного объекта рассматривать его как бы с разных сторон. «В процессе познания объекта, – отмечает он, – при переходе от категории к категории каждый раз раскрываются новые свойства, что позволяет все более глубоко проникать в его сущность. При этом соотношения категорий не однозначны, не абсолютны; применительно к анализу разных объектов они выступают по-разному» [299, с. 397]. Он неоднократно подчеркивает важность вопроса: может ли развиваться психология на основе одной-единственной категории, а именно категории деятельности, или она развивается на основе системы категорий [296, 299, 300]. Общий логико-методологический подход Б. Ф. Ломова в разработке психологической теории – построение системы категорий, в отличие от их простого перечисления, предполагает соблюдение ряда условий. Первое условие – выделение системообразующего фактора, второе – возможность несводимости одной категории к другой, третье – возможность внутренних логических переходов между категориями. Б. Ф. Ломов ставит вопрос о переосмыслении и упорядочивании не только категорий, но и методологических принципов психологической науки на основе системного подхода: «нужно выделить общенаучные принципы, показав их специфику в психологии; принципы, охватывающие психологическую науку в целом, а также относящиеся к ее специальным дисциплинам» [299, с. 397].

А. Н. Леонтьев в качестве категорий, «…наиболее важных для построения целостной системы психологии как конкретной науки о порождении, функционировании и строении психического отражения реальности, которое опосредствует жизнь индивидов», выделяет следующие: «категория предметной деятельности, категория сознания человека и категория личности» [278, с. 12, 277]. Первая, по мнению А. Н. Леонтьева, является не только исходной, но и важнейшей. После выхода в 1974 г. монографии А. Н. Леонтьева «Деятельность. Сознание. Личность» [278] триада «деятельность – сознание – личность» прочно вошла в категориальный аппарат психологической науки.

А. Н. Леонтьев неоднократно подчеркивал, что категория предметной деятельности является не только исходной, но и важнейшей [186], при этом существуют разные точки зрения на место категории предметной деятельности в психологии. Он выделяет «центральный пункт, образующий… водораздел между различным пониманием места категории деятельности»: «…рассматривается ли предметная деятельность лишь как условие психического отражения, или же она рассматривается как процесс, несущий в себе те внутренние движущие противоречия, раздвоения и трансформации, которые порождают психику, являющуюся необходимым моментом собственного движения деятельности, ее развития» [278, с. 12]. По мнению А. Н. Леонтьева, первая позиция выводит исследование деятельности в ее основной форме – в форме практики – за пределы психологии: вторая позиция предполагает, что деятельность независимо от ее формы входит в предмет психологической науки. Сущность психологического анализа деятельности при второй позиции состоит «не в выделении из нее ее внутренних психических элементов для дальнейшего обособленного их изучения, а в том, чтобы ввести в психологию такие единицы анализа, которые несут в себе психическое отражение в его неотторжимости от порождающих его и им опосредствуемых моментов человеческой деятельности» [278, с. 12–13]. Защищая вторую позицию, А. Н. Леонтьев начал перестройку всего концептуального аппарата психологии. Он ставит центральный вопрос – как выступает категория деятельности в психологии? – и высказывается в этом контексте: «Введение категории деятельности в психологию меняет весь понятийный строй психологического знания. Но для этого нужно взять эту категорию во всей ее полноте, в ее важнейших зависимостях и детерминациях: со стороны ее структуры и в ее специфической динамике, в ее различных видах и формах. Иначе говоря, речь идет о том, чтобы ответить на вопрос, как именно выступает категория деятельности в психологии. Вопрос этот ставит ряд далеко еще не решенных теоретических проблем…» [278, с. 82].