Дейр
Шрифт:
Она заплакала, и Кэмерон бросился обнимать ее за ноги, спрашивая, почему она грустит.
— Нет, милый горошек, — сказала она ему, погладив его по голове. — Иногда взрослые плачут, когда они очень счастливы, когда получают что-то действительно приятное, чего они никак не ожидали.
Мы спустились на кухню.
Ирис начала доставать ингредиенты для французских тостов.
— Правда, Ирис, это уместно, перед мальчиком? — дразнил я.
Она хихикнула, и мне это понравилось.
Это было после завтрака, Кэмерон рисовал за столом, а я загнал Ирис в угол в гостиной, а затем посадил ее к себе на колени и взял ее за руки.
Она растаяла рядом со мной, но ее глаза были серьезными.
— По шкале от одного до десяти, насколько ты злишься на меня?
Ничего не изменилось. Я не мог долго сдерживать свой гнев на нее, даже не мог вызвать его, даже если бы попытался, и во мне говорило не только желание. По большей части это было оно, а остальное — чистое, чистейшее облегчение.
Я пытался ей это объяснить, но она мне не поверила, поэтому я сказал ей, что она может загладить свою вину с помощью большого количества непристойного секса.
— Я думаю, нам может понадобиться няня, — прошептала она в ответ. — У меня было два года сексуальной неудовлетворенности, которые я планирую выместить на тебе, гораздо больше, чем я могу отложить на ночь.
Это звучало как лучшее, что я когда-либо слышал в своей жизни.
Мы поженились в придорожной часовне ровно через двадцать минут после того, как получили свидетельство о браке, потому что были в необъяснимой спешке, а Ирис утверждала, что всегда хотела безвкусной, быстрой свадьбы в Вегасе.
Кэмерон, сидевший на заднем сиденье, получил от этого настоящее удовольствие.
Это было идеально. Я бы ничего не изменил.
Ирис и Кэмерон вернулись домой, и они принесли с собой мой дом.
Конец