Чтение онлайн

Однако мы врага не только остановили, но и начали крепко бить. В этом есть заслуга и нас, гвардейцев 41-й дивизии[13].

1977

[1] Кроме 4-го батальона Креуты. – Прим. ред.

[2] Более подробно об этом дне боя рассказывается в неопубликованной книге воспоминаний Алексея Ярошенко (1918-1981) «На скрещениях ударов» (Л., 1977). В ней о действиях Мильского 4-го июня сообщается следующее: «Фашистские автоматчики вышли и к штабу бригады. Их атаку отражали все, кто находился рядом с командиром бригады. Обстановка сложилась тревожная: прерывалась связь с некоторыми батальонами, враг с двух сторон подошёл к роще, где находился командный пункт бригады. И всё же – никакой паники. Подполковник А.Г. Мильский спокойно отдавал распоряжения. Мы знали, то он ещё в начале войны участвовал в тылу врага, за что награждён орденом Ленина. Поэтому все верили в его опыт. <…> Противник не смог здесь прорваться, штаб бригады оставался на прежнем месте». (Стр. 24)

[3] По устному воспоминанию А.Г. Мильского, начальник штаба 211-й ВДБ был застрелен немецким снайпером, заметившим его яркую «парадную» фуражку. – Прим. ред.

[4] Нижняя, прилегающая к корню часть дерева. – Прим. ред.

[5] Дорога из настланных брёвен. – Прим. ред.

[6] Автор пишет, что построение бригады осуществлялось «в соответствии с полученным приказом», однако А. Ярошенко в упомянутой книге «На скрещении ударов» уточнят: «Командир бригады подполковник А.Г. Мильский принял решение построить боевой порядок следующим образом: все батальоны в линию». И чуть далее: «Собрав комбатов, подполковник А.Г. Мильский отдал боевой приказ. Разъясняя задачу он подчеркнул: танков и артиллерии у нас нет, у противника много огневых средств. Поэтому главное – внезапность и стремительность действий. Надо ошеломить врага, нарушить его связь, управление. Дзоты подавить огнём, гранитами». (Стр. 37)

[7] Так как среди перешедших через линию фронта гражданских лиц могли оказаться шпионы и требовалась проверка личности. – Прим. ред.

[8] Четвёртый парашютно-десантный батальон 23-й ВДБ, действовавший отдельно от других частей бригады, был практически полностью уничтожен в немецком тылу ещё в апреле-мае 1942-года. – Прим. ред.

[9] 122-й гвардейский полк в первый день наступления захватил 14 пулемётов и 12 пушек, много винтовок и автоматов». (ЦАМО, ф.1, Гв.армии, оп. 6927, д.19, л.20) (Цит. по книге А. Ярошенко «На скрещении ударов», стр. 64).

[10] А. Ярошенко (Там же. Стр. 70) приводит следующие слова из письма пленённого в те дни солдата 376-й немецкой пехотной дивизии: «Мы сейчас находимся против одной высоты, которая несколько дней назад отбита русскими. Из нашего взвода, который насчитывал 44 человека, сейчас осталось только 11 человек» . (ЦАМО, ф.1, Гв.армии, оп. 6927, д.19, л.20)

[11] На 6-е сентября 1942-го года 122-й гвардейский стрелковый полк насчитывал в строю всего около 300 человек. (ЦАМО, ф.1, Гв.армии, оп. 6927, д.19, л.2)

[12] В этот же день погибли начальник штаба полка гвардии капитан И.И. Гогошин, военком П.И. Падерин, ранен комбат С.Д. Креута.

[13]