Чтение онлайн

– До свидания.., – пробормотал он, под впечатлением от ее речи, встав столбом и не заметив, как она уже скрылась среди фургонов.

Очнувшись, он сел в машину, стал разворачиваться и увидел и даже услышал (окно было открыто), как какой-то мальчуган подбежал к Марине с криком “Мама!”. Николину стало не по себе немного. Он задумался. Марина очень изменилась. Вспомнилось, как тогда она ему говорила, что ей нужна полная забота. Не дай Бог конечно кому-то еще измениться таким путем, который Марина прошла. Но факт фактом, она изменилась, стала совсем другой. Удивительно, но он действительно был рад ее увидеть и узнать, что у нее все хорошо. И странно, но он совсем не видел ее человеком, который когда-то фактически предал его, бросил в очень тяжелый, один из самых тяжелых периодов в его жизни. Годы ли так подействовали и время действительно лечит, или просто то, что, возможно, так было нужно обоим. Ну а что, она счастлива. Теперь ему бы стать счастливым и не упустить счастья, если он еще не упустил его окончательно. Хотелось бы поверить в то, что ему сказала Марина, очень хотелось.

Вздохнув, Николин наконец развернул машину и погнал вперед, по горному шоссе, над которым висели тучи, обратно к Алуште.

И вот теперь он мерил комнату резкими шагами, как лев в клетке, и не знал, что ему делать, за что схватиться. Галя и Лида точно в Алуште, но неизвестно где именно, и это определение за 3 дня его просто уже бесило! Остановившись у стены и чуть подумав, он взял в руки телефон. Последняя попытка. Что-то новенькое, “Абонент не доступен. Оставьте сообщение после сигнала”. Раздался гудок и он, вздохнув, заговорил в трубку, спонтанно подбирая слова. Нажав на кнопку, он закончил запись.

Единственное, за что он был спокоен и даже доволен собой (в меру, но доволен), так это за то, что он наконец-то объяснился с Миленой. Новость о том, что ничего у них на самом деле он принял как камень с души, за что немного, но укорял себя. Хоть ничего у них и не было, он все равно попросил у нее прощения, ибо действительно провинился перед ней, как он считал. В общем, расстались они на хорошей ноте, а ее прощальный подарок – тот самый портрет – он надежно спрятал в папку для документов, которую всегда возил с собой в чемодане, не для того, чтобы забросить в дальний угол и забыть, а чтобы надежно сохранить.

И вот оставалась лишь одна беда, и беда это была самая большая, которую, как ему казалось, труднее всего решить – Вика... Марина за какие-то минуты выудила из него то, в чем он не признавался самому себе. Все-таки женщины это уникальные существа. Но дело не в этом совсем. Дело в Вике. Он все понял, но как бы не слишком поздно. И вот он здесь, то сидит, то ходит туда-сюда, то стоит, а она где-то, где – он не знает. Внутри у него тихо зашипела ревность – она говорила, что у нее какие-то планы, и он догадывался, что планы эти связаны с Ялтой. Но свою же ревность он усмирял тем, что возмущаться в этой ситуации он не имеет никакого права – заварил кашу, так сам и расхлебывай.

Вздохнув, он взял наушники, прилег на кровать. Не лежалось. Походил по номеру, посидел и на стуле, и на диване, постоял у стены. Ну просто Маша и три медведя – всюду побывал. Чуть подумав, подошел к окну, уставился долгим взглядом на хмурое темнеющее над городом небо, где вдали время от времени сверкала молния.

“..Все, что сам себе ответил,

Я нечаянно забуду.

И теперь никто не третий.

Забери меня...

Забери меня отсюда...”.

Он тяжело вздохнул и сдернул к черту наушники. Нет, это не дело, надо себя чем-то занять, он стал оглядываться по номеру. Ага, точно! У тумбочки ведь только вчера оторвалась ручка! Надо либо прикрутить, либо приклеить. Так, а это значит, что надо сходить в машину и принести из багажника ящик с инструментами, он его там всегда возил с собой – мало ли, на даче что чинить придется или еще где пригодится.

Решительно взяв ключи со стола, он открыв входную дверь и так и остолбенел на пороге.

Вика резко вздрогнула и открыла глаза – в паре шагов от нее на пороге 10-го номера стоял собственной персоной Константин, очень удивленный и даже немного смущенный. Внутри у нее все сжалось и перевернулось – она сама никак не ожидала такой встречи, а в глубине души немного боялась. У него в руках были ключи от машины, он явно куда-то собирался. Ну вот, а она тут расселась.

– Понимаю, что вопрос глупый, – повисшее между ними волнительное молчание прервал первым он, хотя и с некоторой неуверенностью, – но..

– Я ключ забыла, – грустно улыбнувшись, она ответила ему на его вопрос, который он не успел произнести полностью, – точнее посеяла. Дядя Паша с тетей Варей уехали в гости, у них запасной ключ не попросишь, а Поли тоже нету дома.. сижу вот жду.

– Все понятно, – сглотнул он, в глазах его мелькнуло сочувствие. – Вы так еще Бог знает сколько ждать будете. Если вы конечно хотите, может.. у меня посидите? В номере-то явно лучше, чем на лестнице..

– Ой, что вы, не надо, – попытлась отказать, но как-то вяло, Вика. – Вы же собираетесь куда-то, я не хочу ваши планы срывать..

– Да я в машину за инструментами собирался, – незлобно легко рассмеялся он. – От тумбочки ручка отвалилась, я починить хотел.. Вик, ни в коем случае не хочу навязываться, но зайдите, прошу вас. Я не могу себе позволить, чтобы вы тут сидели на холодной лестнице весь остаток вечера, если не часть ночи.

Собравшись с духом и подавив возникшее внутри волнение, он сделал шаг вперед, протянул ей руку и выжидающе уставился на нее. Примет или не примет? И Вика, хоть и не без колебаний и не без поднявшейся от его взгляда волны чувств внутри, руку эту приняла. Он помог ей встать и пропустил вперед. Вика неуверенной походкой зашла внутрь.

– А как же тумбочка? – спросила она, увидев, что он остался в номере.

– Тумбочка подождет, не так горит. Мне просто заняться нечем, – честно ответил он, сам не замечая, что дверь он чисто на автомате закрыл на ключ, оставив ключ торчать в замке. Вика этого тоже не заметила. Зато он заметил, как она вздрагивает и что руки ее покрыты гусиной кожей.

– Вика, да вы же замерзли! – сердце его аж сжалось. – Что ж вы так легко оделись, сегодня же холодно..

Он принялся что-то искать в шкафу, про себя довольно сильно опасаясь, что его слова и заботу она воспримет, как фальшь.

– Сама не знаю, где моя голова в этот момент была, – честно призналась она, грустно усмехнувшись. – Видимо, в поисках девочек.. я ведь полезла переодеваться, когда заметила, что лидиных вещей нет.. а там и вы прибежали.

Понятно, и снова она невольно и хоть немного, но пострадала из-за него, хотя он ни в коем случае не хотел этого. Еще не хватало, чтобы она простудилась!

– Да вы присаживайтесь, – он наконец нашел в шкафу теплый плюшевый красно-зеленый клетчатый плед и машинально аккуратно набросил ей его на плечи.

– Спасибо, – улыбнулась она, кутаясь в плед и чувствуя, что внутри у нее все больше и больше нарастает какое-то волнение и томление. – Так гораздо теплее.

– Сейчас еще чай заварим и окончательно вас отогреем, – он вытащил с полки между холодильником и столом две кружки – свою и галину – других не было, и какую-то пластмассовую коробку. – Вот черт, чай закончился! – открыв коробку, он сделал такое неприятно открытие. – Сам же вчера последний пакетик выпил и забыл! – он хлопнул себя по лбу. – Растяпа!