Дежавю
Шрифт:
– Миш, мы подойдем чуть позже, – сказала Ника и, не дожидаясь ответа Фетисова, которому вручила наши пакеты, направилась в противоположную сторону, продолжая тянуть меня за собой.
Мы зашли в дамскую комнату первого этажа.
– Приходи в себя, – прошептала Ника прежде чем отправиться проверять, был ли тут кто-то помимо нас. Судя по прижатому к губам пальцу, мы были не одни. – Может, тебе лучше вернуться в общагу? Или прогуляем и посидим в кафетерии.
Я сделала глоток кофе и покачала головой.
– Нет, я справлюсь, – твердо сказала я. – Раз такова новая реальность, мне придется к ней привыкнуть. Просто… мне трудно в это все поверить.
Мы замолчали, когда к умывальникам вышла девушка. Сполоснув и высушив руки, она вышла из уборной, и Ника продолжила уже чуть громче.
– Ты уверена?
– Да, – я повернулась к окну, обдумывая ситуацию. Решение пришло само собой. – Сегодня скажу Руслану, что готова к отношениям. Полноценным отношениям.
– Мира… – осторожно протянула подруга, ставя свой стаканчик с кофе на подоконник. – Ты ведь понимаешь, что сейчас не лучший момент для принятия решений? К тому же, ты мне сама говорила, что ничего к Коршунову не чувствуешь, зачем тогда…
– Зато он ко мне чувствует. Лучше так.
– Нет, не лучше. И ты это знаешь!
– Я знаю лишь то, что не всегда все складывается так, как нам хочется. Последнее время я была слишком сосредоточена сама знаешь, на ком, даже не давала Руслану шанс мне понравиться. Но теперь… С меня хватит этого дерьма, Ник. Пусть трахает свою Инну хоть в кабинете декана, мне все равно.
Ника взволнованно всматривалась в мое лицо.
– Что ты задумала? Только не делай…
– Я сегодня же пересплю с Русланом.
– … глупостей.
В уборной повисла тишина, нарушаемая лишь постукиванием каблуков Ники, которая принялась нервно мерить шагами небольшое помещение.
– Мира, ты хоть сама себя слышишь?! Ты ведь хотела…
– Плевать. Желания могут меняться, – отрезала я. – Вечером мы идем на свидание. Я скажу Руслану, что хочу стать его девушкой, а потом мы отметим это событие жарким сексом. Возможно, прямо в машине, чего терять.
– Тебе-то как раз есть, что.
– Да, свою бестолковую, болезненную и даже немного унизительную влюбленность в одного придурка, – выпалила я, тяжело дыша. – И я очень хочу от нее избавиться, так что самое время опробовать метод «клин клином».
Ника покачала головой и взглянула на часы.
– До пары еще десять минут, – сообщила она. – Давай поступим так – сейчас мы идем в кафетерий к Фетисову и убеждаемся, что он не растреплет этот инцидент всему универу. Потом сидим на парах, как приличные студентки, и впитываем знания. За это время ты немного успокоишься, и мы обсудим все еще раз. Согласна?
– Да.
Ника облегченно выдохнула.
Следовать ее плану оказалось не так уж трудно. Мише мы сказали, что почти не спали этой ночью, и меня замутило от обилия звуков и запахов в кофейне, и тот с готовностью поверил в эту версию. Допив кофе, мы все вместе пошли на пару Астахова и невозмутимо заняли свои привычные места.
Тимур уже был в аудитории и что-то внимательно изучал в своем телефоне, а я проклинала саму себя, что продолжаю им любоваться после всего. Сегодня он сменил свой привычный костюм на джинсы и черную водолазку с высоким горлом, обтягивающую его тело точно вторая кожа. Мне пришлось буквально заставлять себя не пялиться, потому что глаза то и дело возвращались к нему. К его лицу, рукам, телу…
Прогремевший в коридоре звонок вернул меня в реальность. Ну, ту самую, в которой Астахов с недавних пор трахал мою одногруппницу.
Семинар прошел относительно спокойно, несмотря на мое острое желание вышвырнуть Инну из аудитории, которое возникало каждый раз, когда она раскрывала свой шлюховатый рот.
Захарова не флиртовала в открытую, но позволяла себе гораздо больше, чем кто-либо из нас. С одной стороны, из-за выбора формулировок к ней было не прицепиться, но с другой… ее намеки были настолько очевидны, что вся группа пребывала в полнейшем шоке.
Что меня особенно выводило из себя, так это отсутствие реакции со стороны Астахова, который ни разу не осадил свою пассию. Я злилась так сильно, что к предыдущему желанию добавилось еще одно – высказать Тимуру все, что я думаю о нем и его новом увлечении.
Когда пара закончилась, и все поплелись к выходу из аудитории, Инна остановилась у преподавательского стола, и это стало последней каплей. Ника заболталась с Мишей и не заметила, что я не последовала за ними. Я и сама не понимала, что так и стою недалеко от стола Астахова и вслушиваюсь в разговор, пока он не обратился ко мне.
– Власова, у вас ко мне какой-то вопрос? – равнодушно спросил он, чем привлек ко мне внимание Захаровой, которая сразу уставилась на меня каким-то непонятным взглядом.
Проклятье.
– Нет, Тимур Андреевич.
Инна улыбнулась, когда Тимур пожал плечами и рукой указал на дверь.
– Тогда не смею вас задерживать.
Эмоциональное напряжение зашкаливало. Я нервно усмехнулась, глядя Астахову в глаза, а потом схватила свои вещи и выбежала из аудитории, напоследок громко хлопнув дверью.
В коридоре меня ждала Ника. Она взволнованно озиралась по сторонам на тех, кто стал случайным свидетелем моей вспышки, но мне было наплевать, как все это выглядело со стороны.
– Я последую своему плану, – я буквально выплевывала каждое слово, не в силах взять под контроль свои эмоции. – И он больше не подлежит обсуждению.
Не дожидаясь реакции подруги, я развернулась и зашагала к лестнице, чтобы спуститься на этаж ниже, где должны были пройти следующие две пары. Три часа, отделявшие меня от новой жизни, в которой сегодня не останется места для Тимура Астахова.
Глава 11. Тяжелый день
– Мира, подожди! – потребовала Ника, успев схватить меня за локоть у самой лестницы. – Куда ты?
– На пару, – я начала спускаться на пятый этаж, вынуждая подругу следовать за собой.
– Что случилось? Ты вылетела из аудитории так, словно за тобой гналась стая волков.
Оказавшись на этаже, мы не спеша направились к нужному кабинету на другом конце коридора.
– Он выставил меня вон, – прошипела я возмущенно. – Чтобы остаться со своей Инной наедине.
– Я бы предложила зайти к ним без стука минут через десять, но боюсь, что такое мне уже будет не развидеть, – хмыкнула подруга и тут же осеклась. – Прости.